ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

..
Из мемуаров графа Хеллгейта
Гризелда уже не в первый раз порывалась уйти, хотя ей этого вовсе не хотелось. Как он смеет смотреть на нее так, словно находит любое ее самое обычное высказывание безумно интересным?! И как ему удалось сделать постель столь элегантной?
– Представьте себе, что сказали бы ваши приятельницы, если бы увидели вас здесь?
При этой мысли Гризелда содрогнулась.
– Даже и не заикайтесь об этом, – решительно потребовала она, потом перекатилась на бок и, приподнявшись, оперлась локтем о подушку. Теперь они в упор смотрели друг на друга. Светлые волосы Дарлингтона были всклокочены, скулы казались высокими и надменными, словно демонстрируя его происхождение от многих поколений аристократических предков.
– Дорогая, вы удивительно похожи на леденец, – тягуче произнес он. – Так бы и съел вас за завтраком, а потом закусывал вами за каждой следующей трапезой.
Гризелда от души рассмеялась; она чувствовала себя ужасно развращенной, лежа в постели и будучи прикрытой простыней только до пояса, с грудью, не поддерживаемой корсажем и даже не закрытой одеждой.
– Как вы можете оставаться такой прекрасной? – продолжал Чарлз. – На вашем месте я превратился бы в Нарцисса и круглые сутки любовался собой.
– Вы и сами недурны, – с удовольствием признала Гризелда.
Чарлз пожал плечами:
– Достаточно хорош, чтобы купить себе жену, а?
– У вас уже есть кто-то на примете?
– Боже упаси, и к тому же я не могу думать о столь душераздирающих вещах, когда вы рядом.
– Понимаю. Физическая красота значит для вас очень много, верно? – Гризелда протянула руку и провела ладонью по рельефным мускулам его груди. – У вас большой выбор?
– По правде говоря, нет. Как только отец осознал, что церковь не станет моим призванием, он занялся поиском невест для меня из числа дебютанток, которых привозил к нам домой. Это были молодые девицы из достойных семей и с хорошим приданым, но не самого лучшего качества, иначе они ни за что не польстились бы на такого человека, как я.
Гризелда смотрела на него, не отводя глаз.
– Так вот почему Джози привлекла внимание вашего отца!
– Отличный выбор, с его точки зрения. Происхождение мисс Эссекс безупречно, и у нее завидное приданое. При этом она сирота и, по слухам, не отличается изяществом форм.
– Даже если и так, вы не должны были называть Джози Колбаской!
– Согласен. Я говорю вам это только для того, чтобы вы могли презирать меня так же, как презираю себя я сам. – Голос Чарлза чуть дрогнул. – Я исковеркал жизнь этих девушек, в том числе и вашей подопечной, главным образом ради того, чтобы мой отец разочаровался в них.
– Что было крайне недостойно с вашей стороны. Надеюсь, вы не станете делать этого впредь, так как приняли наконец решение жениться. Я не ошибаюсь?
– Жениться на юной девице? На дебютантке? Ни за что!
– Но я думала...
– Я тоже, но теперь все это в прошлом.
Сердце Гризелды билось в унисон с вопросами, которые она задавала: «Почему-почему-почему?..»
– Вы хотите меня еще о чем-то спросить?
Он лежал рядом с ней – золотистая симфония мускулов и шелковистых волос.
Конечно же, нет.
– Хочу ли я поговорить о вашем предполагаемом браке? – Гризелда почувствовала, как в уголках ее рта зазмеилась улыбка, столь же древняя, как сама Клеопатра. – Конечно же, нет. Зато я собираюсь задать вам несколько очень важных вопросов...
Чарлз улыбнулся ей сквозь завесу волос, упавших ему на глаза.
– Первый вопрос. Пожалуйста, отнеситесь к нему с предельным вниманием: что вам больше всего нравится в этой части моего тела?
Ответ Дарлингтона был заглушен шуршанием простыни, и больше вопросов уже не последовало.
Глава 27
Она, любезный читатель, сорвала с меня одежду, пока я стоял неподвижно и молчаливо, как глыба мрамора, еще не пробужденного поцелуем к жизни. Как мне сказать об этом, не краснея?
Я позволил ей делать со мной, что она пожелает, и если бы ей было угодно призвать меня к себе посреди музыкального вечера, я бы пришел. Если бы ей доставило удовольствие потребовать, чтобы я разделся в толпе завсегдатаев светского общества, я бы это сделал. Я пишу эти строки почти в беспамятстве, перо выпадает из моих бессильных пальцев...
Из мемуаров графа Хеллгейта
Гризелды дома не оказалось: дворецкий сообщил Мейну, что его сестра на скачках. Но на скачках ее тоже не было: она уехала с Дарлингтоном много часов назад, когда ей стало дурно. Дарлингтон... Дарлингтон!
Чтобы окончательно увериться в своей догадке, Мейн отправился в городской особняк Гризелды, в котором она не жила уже два года – с тех пор как согласилась опекать девиц Эссекс, – однако там никого не оказалось.
Мейн молча вернулся в карету с ощущением, будто все бремя мира обрушилось ему на плечи.
У его сестры связь!
А у него? Невеста вернула ему кольцо и высказалась на этот счет весьма недвусмысленно; собственно, невесты у него теперь вообще не было. Сильви бросила его, и как раз в тот момент, когда маленькая Джози подверглась насилию.
Гаррет чувствовал себя так, будто внутри его образовалась пустота, как в высохшей тыкве; он все пытался сообразить, какое же из этих трех событий наиболее важное.
Гризелда... Разумеется, не ему осуждать ее за связь с мужчиной.
Сильви он любил, но теперь у него возникли сомнения: может ли он вообще кого-нибудь любить? Скорее всего нет, иначе их разрыв причинил бы ему большее страдание.
А вот Джози... Внезапно на глаза ему навернулись слезы, и Мейн, яростно смахнув их, крикнул Уигглзу:
– Пошел!
– Куда? – последовал ответ.
– К Фелтонам!
Джози подверглась насилию, она обесчещена; возможно, у нее будет ребенок.
В таком случае, если она не хочет выходить замуж за отца ребенка, катастрофы можно избежать только одним способом. Почему бы ей, черт возьми, не выйти замуж за него?
Пока Мейн сидел в коляске, это решение неуклонно крепло в его душе. Впервые на его пути появился кто-то, нуждающийся в нем, и это не могло его не волновать.
После того как они проехали несколько кварталов, Гаррет окликнул Уигглза и велел ему ехать во дворец епископа. Дядя Гаррета однажды уже выписывал ему лицензию на брак. В темноте экипажа, мчавшегося по Сент-Джеймс-стрит, он дал себе клятву, что женится на Джози, а потом найдет мерзавца, кто бы тот ни был, и убьет.
Глава 28
Она была моей королевой, моей любовницей, моим страданием. Я бы сделал для нее что угодно, положил к ее ногам свою жизнь... Наши отношения медленно менялись. Она становилась менее властной, зато более нежной и любящей. Вместо того чтобы требовать моих ласк, теперь она ласкала меня сама...
Из мемуаров графа Хеллгейта
– Знаете, что мне больше всего нравится в этой истории? – спросила Аннабел, сидя на пуфе в будуаре Тесс. – То, что его рот был раскрыт, когда ты вывалила на него лопату навоза.
– Я бы предпочла бросить ему в лицо не навоз, а лопату, – решительно заметила Тесс.
Джози только что приняла горячую ванну с жасминовой эссенцией. Теперь все произошедшее представлялось ей кошмаром, к счастью, столь удачно закончившимся. В конце концов, благодаря заботе Мейна ее никто не видел.
– Бедный Мейн! – произнесла Тесс. – Его жизнь на удивление тесно переплетена с нашей. Сначала я собиралась за него замуж, а Аннабел хотела перехватить эту привилегию. Одна Имоджин нарушила традицию...
Джози вдруг почувствовала, что Аннабел пристально смотрит на нее, и сразу притворилась, что поправляет пояс халата.
Тесс продолжала говорить, не обращая внимания на наэлектризованную атмосферу в комнате и будто нe замечая ее.
– Ну а ты, Джози? Разве ты не говорила, что не вышла бы за человека старше двадцати пяти лет?
В комнате воцарилось молчание, и Джози почувствовала, что краснеет.
– Конечно, не вышла бы! – воскликнула она. – И вообще: нельзя ли нам пообсуждать что-нибудь другое?
– Не понимаю, как ты решилась пойти с этим известным своим распутством молодым человеком, – словно не слыша ее, сказала Тесс. – И где была Гризелда?
Аннабел бросила на нее мрачный взгляд.
– Это не имеет отношения к делу. Джози явно влюблена в Мейна, разве нет?
– Я не влюблена в него! – выкрикнула Джози запальчиво.
Тесс отложила щетку для волос.
– При всей рассеянности, которую ты мне приписываешь, Аннабел, думаю, ты демонстрируешь редкостную тупость. У Мейна уже есть невеста – Сильви. Если даже Джози немного в него влюблена, то нам не стоит углубляться в это.
– Ну, раз уж об этом зашла речь... – Джози вдруг замолкла.
Сестры сразу насторожились.
– Нет! – воскликнула Аннабел.
– Да. Она дала ему пощечину! – Джози не смогла сдержать улыбки.
– Пощечину? Сильви? Сильви де ла Бродери дала пощечину Мейну? Ради всего святого, что он такого сделал? Впрочем, я уверена, что он это заслужил.
– Вовсе нет! – возмутилась Джози.
– Откуда ты знаешь? – подозрительно спросила Тесс.
– Я слышала их разговор.
– Ты подслушивала!
– Конечно, она подслушивала! – Аннабел усмехнулась. – И что же, Сильви расторгла помолвку?
Джози кивнула.
– Потрясающе!
– Но может быть, мне лучше не рассказывать подробности, раз Тесс не одобряет? – предположила Джози.
Глаза Тесс чуть не вылезли из орбит.
– Дело сделано, так чего же теперь стесняться. Давай, выкладывай!
– Сперва он ее поцеловал...
– И что?
– И ничего. А потом она дала ему пощечину.
– Неужели? Всего один невинный поцелуй, и Сильви больше не хочет стать графиней?
– Вероятно, Джози что-то упустила, – предположила Тесс.
– Может быть, он положил руку ей на грудь? – Глаза Аннабел загорелись любопытством. – Откровенно говоря, не многим понравится, когда их тискают и щекочут.
– Ничего подобного, – возмутилась Джози. – Мейн никогда бы не позволил себе...
– О, а ты бы...
– И я тоже... – огрызнулась Джози и тут же невольно вспомнила о Термане и его грязных лапах.
Аннабел продолжала испытующе смотреть на нее.
– Значит, Терман заслужил эту лопату навоза...
– Так вот оно что! – возмущенно воскликнула Тесс. Джози нехотя кивнула:
– Это было ужасно.
– Ужасно, – согласилась Аннабел. – Вот почему молодые девушки должны всегда находиться под надзором старших.
– Да, ну и денек, – заметила Тесс и покачала головой: – Где это, черт возьми, Мейн ухитрился поцеловать Сильви так, чтобы ты это видела?
– Все там же, в конюшне, – призналась Джози. – Но они не могли меня видеть.
– И что он сказал после того, как она дала ему пощечину? – поинтересовалась Аннабел. – Я каждый раз собиралась дать пощечину тому, кто осмелится меня поцеловать но потом почему-то забывала это сделать.
– Мейн сказал что-то вроде «Сильви, какую игру ты затеяла, черт возьми?». Возможно, в его вопросе содержалось одно-два ругательства, но я их пропустила мимо ушей.
– Ну-ну, а Сильви?
– Сильви ответила: «Мейн, я полагала, что вы покончили со своей недостойной жизнью, но, похоже, вы хотите и меня втянуть в грязь!» – Джози постаралась придать фразе как можно более драматическое звучание.
– Так, ну а теперь, Джозефина Эссекс, – обратилась к сестре Аннабел, – не желаешь ли ты сообщить нам, когда Мейн целовал тебя?
После недолгого молчания Джози ответила:
– Это был всего лишь один поцелуй.
– Один поцелуй?
– Ну не то чтобы настоящий поцелуй... Он поцеловал меня, когда показывал, как следует правильно ходить.
– И тебе это понравилось?
Джози почувствовала, что краснеет.
– Не очень. Поцелуй получился каким-то фальшивым. – Она попыталась непринужденно пожать плечами.
– Итак, всего лишь поцелуй. – Тесс прищурилась. – Знаешь, Аннабел, что во всем этом самое интересное? Мейн ведь и меня однажды поцеловал.
Джози бросила на сестру удивленный взгляд.
– Да-да, и я тоже не получила от этого удовольствия. Мы поцеловались лишь раз, когда решили пожениться. Кстати, Имоджин Мейн тоже целовал.
Джози сглотнула. По-видимому, она оказалась последней в длинной веренице девиц Эссекс, которых Мейн целовал, только чтобы убедиться, что из-за их холодности нет никакого смысла заводить с ними интрижку.
– Теперь вот Сильви охарактеризовала Мейна как мужчину, не умеющего целоваться, – констатировала Аннабел.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

загрузка...