ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

главное, он сможет спать вместе с Сильви, и еда тут совсем ни при чем.
– Я подумаю о вашем предложении. – Гризелда явно начинала сдаваться.
– Флирт необходимо продолжать достаточно долго, чтобы довести Дарлингтона до состояния рабского обожания, – уверенно заявила Сильви. – А потом вы сможете стряхнуть его с себя, как пыль.
Джози понравилось, как это прозвучало.
– О, такое решение вопроса не приходило мне в голову. – Гризелда надолго задумалась.
– В самом деле, – сказала Тесс с журчащим смехом, – мы с сестрами использовали корректные способы улучшения ситуации. Вот и у Джози теперь много поклонников.
– Да, но они очень старые, – нетерпеливо возразила Джози.
Сильви подняла бровь.
– Дорогая, молодые люди все, как один, ужасно скучны. Думаю, вы не осознаете, на какую жертву пошла Гризелда, согласившись на флирт с человеком, которому еще нет тридцати. Раз у них нет опыта, им и сказать нечего.
– Дарлингтону всегда есть что сказать; у него большой запас острот, – заметила Тесс.
– Но непохоже, чтобы он совершал много ошибок, тогда как именно ошибки и делают человека интересным.
– А Мейн совершал ошибки? – Джози внезапно почувствовала любопытство.
Гризелда рассмеялась, но Сильви ответила с полной серьезностью:
– Вне всякого сомнения. У него вид человека, по ошибке побывавшего в слишком многих чужих постелях, – это раз. Он слишком ценит разнообразие – это два. Когда Мейн станет моим мужем, я буду требовать от него большей осмотрительности.
– То есть вы хотите сказать, что он... что он станет продолжать... – Джози замолчала. В конце концов, существовали определенные пределы, переходить которые молодой незамужней женщине не полагалось.
– О, вне всякого сомнения, – беззаботно ответила Сильви, продолжая обмахиваться веером. – Хотя, должна сказать, сейчас он вошел в роль сентиментального скромника, и исполняет ее с удовольствием.
– Вчера Мейн сказал мне, что просто купается в любви к вам, – заметила Гризелда.
– Прелестно, – отозвалась Сильви с чуждой сентиментальности живостью. – Полагаю, это временный прилив чувствительности и скоро он иссякнет. Так случается всегда. Поскольку Мейн наполовину француз, позже его чувствительность перейдет в здоровый цинизм. Кстати, я нахожу циничных мужчин интересными. А вы?
– На самом деле это вам следовало бы завести флирт с Дарлингтоном, – усмехнулась Гризелда и тут же торопливо добавила: – Разумеется, если бы вы не были обручены с моим братом.
– Увы, по этой причине я и не могу прийти на помощь Джозефине. Как вы думаете, милая Гризелда, сколько времени это займет? Я полагаю, не более недели.
В глазах Гризелды зажегся огонек, свидетельствовавший о том, что она испытывает некоторое желание посоперничать со своей будущей красавицей невесткой.
– Я не стану откладывать и сейчас же возьмусь за дело, – решительно сказала она, после чего поднялась со стула и оглядела в зеркале свое платье, которое, после некоторых ловких манипуляций, внезапно предоставило возможность созерцать большую часть ее груди.
– Блестящая мысль, – одобрила Сильви. Гризелда порывисто повернулась и поцеловала ее.
– Вы – само очарование, – улыбнулась она. – Кстати, я нуждаюсь в совете. Как мне к нему подойти? При настоящем положении дел Дарлингтон едва ли окажется поблизости от меня.
Глаза Тесс загорелись энтузиазмом.
– Мой муж вас познакомит.
– Это будет уж слишком нарочито, – возразила Гризелда.
– Я прочла много романов, в которых молодые женщины роняют разные предметы туалета, привлекая таким образом внимание стоящих поблизости джентльменов, – сообщила Джози. – Самое легкое – уронить веер.
– Ах нет, не хочу ронять веер. – Лицо Гризелда приняло обеспокоенное выражение. – Это мой любимый, и мне не хотелось бы, чтобы он сломался.
– Иногда следует идти на жертвы, – попыталась убедить ее Сильви. – Особенно ради доброго дела.
– В таком случае, – Гризелда хихикнула, – я лучше уроню ваш веер, а в конце вечера вы вернете мне мой.
Однако Сильви явно не собиралась отдавать свой веер: он был такого же нежно-розового цвета, как и ее платье, да к тому же расшит мелким жемчугом.
– Вы уверены, что не хотите потерять туфельку? – чуть подумав, спросила она. – На вас потрясающие туфли, Гризелда, и в этот момент вы сможете показать часть лодыжки. Мужчины теряют голову, когда дело касается лодыжек.
– Неужели это правда? – насторожилась Джози. Сильви, похоже, могла ответить на любой вопрос, а так как лодыжки Джози были превосходны, она часто гадала, не стоит ли показывать их почаще.
– Женские лодыжки, если они изящны и красивой формы, всегда вызывают восхищение мужчин, – пояснила Сильви. – Видите, Джози, дорогая, я ношу укороченные юбки, и это, конечно, неспроста.
– Мне требуются юбки подлиннее, чтобы уравновесить бедра, – посетовала Джози.
– Наверняка это сказала тебе мадам Бадо! – простонала Тесс.
– А разве она не права? – упорствовала Джози.
– Мадам Бадо делает потрясающие туалеты, – признала Сильви миролюбиво. – У меня есть изумительная ротонда ее работы, но я не вполне уверена в том, что полностью согласна с ее идеями относительно ваших туалетов, Джози.
– Это же и я неустанно повторяю! – воскликнула Гризелда.
Джози снова застонала, но уже про себя. Похоже, дамы задались целью возобновить баталию, разыгрывавшуюся с того самого первого раза, когда Имоджин повезла ее к своей модистке мадам Бадо.
– Все дело в моей фигуре, – приступила она к уже привычным объяснениям. – Без корсетов мадам Бадо я расплываюсь во все стороны как квашня.
Даже теперь Джози ощущала успокоительное прикосновение китового уса, обвивавшего ее тело и державшего избыток плоти в узде. Конечно, носить корсет было неудобно и по временам она чувствовала себя в нем деревянной марионеткой, особенно во время танцев, но...
– Фигура тут ни при чем, – уверенно заявила Гризелда, обращаясь к Сильви. – Джози убеждена, что ей следует постоянно носить это адское сооружение, изготовленное мадам Бадо, однако, как вы видите, она в нем даже сидит с трудом.
К облегчению Джози, Сильви и не подумала поддерживать Гризелду.
– Я полагаю, Джози находит эту часть туалета вполне приемлемой.
– Верно, – согласилась Джози с энтузиазмом. – Я всегда надеваю корсет, когда появляюсь в обществе. Можете себе представить, что будет, если я его сниму? Меня перестанут называть Шотландской Колбаской и станут говорить, что я разбухла до состояния пирога с колбаской, вот чего я опасаюсь!
– Не волнуйтесь, дорогая, сплетники скоро потеряют к вам интерес, – попыталась успокоить ее Сильви. – Особенно после того, как Гризелда отвлечет внимание Дарлингтона на себя.
– Думаю, все же я выберу потерю туфельки, – решительно сказала Гризелда. – Веер – это уж слишком, и к тому же сразу бросится в глаза. А вот туфли очень милы, они всегда мне нравились.
Туфли Гризелды действительно выглядели прекрасно – из кремового шелка с бледно-голубой вышивкой. Чулки были того же цвета, и их украшали вышитые бледно-голубые крошечные лилии.
– Я так рада, что вхожу в вашу семью, – с улыбкой сказала Сильви. – Я не смогла бы стать сестрой женщины, не разбирающейся в туфлях и не придающей значения обуви.
Гризелда изящным жестом оправила юбки, глаза ее блестели так, что Джози не могла и упомнить подобного случая, а уголки губ приподнимались в едва заметной улыбке.
Вытащив из ридикюля губную помаду, Гризелда накрасила губы и выпятила их, глядя в зеркало.
– Сейчас я чувствую себя совсем другой – возможно даже, немного порочной...
– Но ведь вы, надеюсь, не проводили все годы своего вдовства в полном одиночестве? – спросила Сильви с любопытством.
– Нет, конечно, нет, – успокоила ее Гризелда. – Временами у меня бывали короткие увлечения, но я никогда не строила планов подобного рода.
Джози с трудом удержалась, чтобы не ахнуть.
– Вот в этом разница между нами. – Сильви расправила плечи. – Вы только наполовину француженка, а я полностью. Поэтому я не могу себе представить возможности пуститься в приключение, не спланировав его заранее.
– Неужели? – Гризелда рассмеялась. – Вы говорите так умно и рассудительно, Сильви, но я наблюдала вас рядом со своим братом: поверьте, вы оба выглядите чересчур целомудренными.
– Я всегда так выгляжу, – спокойно ответила Сильви. – Я непременно должна понять причину, прежде чем разрешить хоть какую-то степень близости с мужчиной. Боюсь, что эта рассудочность сужает мои возможности, но я ничего не могу с собой поделать!
– Позже вечером я предоставлю вам отчет, – заявила Гризелда, направляясь к двери. – Джози, пожалуйста, не забудь, что тебя ожидают несколько партнеров: они просто жаждут потанцевать с тобой, когда ты соизволишь появиться.
Тесс поправила локон, выбившийся из высокой прически.
– Думаю, мне тоже пора возвращаться в зал. Лусиус скорее всего уже ищет меня.
– Насколько лучше иметь мужа, который тебя ищет, а не такого, которого приходится искать самой, – назидательно сказала Сильви. – Я тоже буду к этому стремиться.
Глава 6
Кажется, я в полной мере исполнил приказание герцогини, которую, для удобства читателя, впредь буду называть Гермией. Несколько позже герцогиня сказала мне, что Господь создал меня для того, чтобы доставлять наслаждение женщинам... С тех пор я неукоснительно следую по предначертанному ею пути.
Из мемуаров графа Хеллгейта
Терман подошел к Колбаске с намерением ей представиться. В каком-то смысле он чувствовал себя ее старым знакомым. Конечно, если бы ему удалось поговорить с ней раньше, то тогда Дарлингтон непременно пришел бы в «Конвент» послушать его историю.
Но теперь ему не хватало острот приятеля и его язвительных замечаний, помогавших скоротать время.
– Я друг Дарлингтона, – сказал Терман, считая это в некотором роде удачным началом разговора.
Колбаска сначала заморгала, потом отвела глаза и уставилась на стену за его спиной.
– Я предпочла бы, чтобы вы не напоминали мне глупые и низкопробные шутки этого господина.
– Низкопробные? Но он достаточно хорошо воспитан, – запротестовал Терман.
Внезапно Колбаска подняла глаза и сказала насмешливо:
– Ваш Дарлингтон – презренный тип! Готова поклясться, что это самое подходящее определение для него.
Терман помрачнел. Он всего лишь хотел потанцевать с этой очаровательной свинкой, и вот на тебе! Танец дал бы ему пищу для славной и забавной истории о том, как свинка наступала ему на ноги своими маленькими копытцами и пищала что-то на ухо.
– Может, вы желаете потанцевать?
Колбаска мельком взглянула на него и опять принялась созерцать стену.
– Ни в коем случае.
– Но почему же? Вы ведь все равно не найдете кавалера лучше.
Колбаска поморщилась:
– Хотелось бы знать, что позволяет вам быть столь неучтивым? Мы ведь с вами не знакомы и никогда прежде не встречались.
Отвращение в ее голосе было волнующим, потому что давало Терману ощущение власти. Не только Дарлингтону суждено отпускать острые замечания, с удовольствием подумал он.
– Я не имею ничего против того, чтобы быть бесом, если только вы не превратите меня в свинью, как это случилось в библейской истории.
– Но вы и есть свинья. – Мисс Эссекс наконец обратила на него гневный взор. – Хрю-хрю, мистер Как-вас-там. Почему бы вам не отправиться в ваше маленькое грязное стойло, где вам самое место? – Теперь Колбаска смотрела на него так, что Терману стало не по себе и в его круглом животе что-то заурчало. Всем известно, что дородность украшает мужчину, к тому же придает ему силу и долголетие, но у Термана вдруг возникало неприятное чувство поражения, какое появлялось всякий раз, когда в классе его вызывали к доске произвести какое-нибудь математическое действие – например умножение. У этой мисс Колбаски был чертовски властный взгляд, и Терман вдруг почувствовал, что ненавидит ее.
А она тем временем продолжала говорить:
– Вы из тех мужчин, что тайком щиплют горничных, не так ли? И еще я не могу себе представить, как вы существуете с таким шаром вместо живота.
Терман почувствовал, что поражен в самое сердце: он был очень чувствителен к тому факту, что богатство его семьи пошло от печатного станка.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

загрузка...