ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Нет, – прошептала она.
– У нее твоя фигура, – ответил он тоже шепотом. – Такие изгибы, однажды увидев, мужчина не сможет забыть.
Пальцы Мейна поднялись вверх по ее рукам, но на этот раз его движения стали еще нежнее. Потом его руки нырнули в вырез ее ночной рубашки и принялись описывать там круги, пока он не потянул рубашку за вырез вниз.
Джози слабо вскрикнула, ощутив прохладной от вечернего воздуха кожей тепло его ладоней.
Одно движение – и рубашка упала к ее бедрам.
– Посмотри вниз! – приказал Мейн.
Джози опустила глаза. Руки Мейна кружили по ее груди, будто пытались открыть неизвестную землю.
Опустив глаза, Джози увидела свою грудь его глазами. Она вызывала чистое желание, ее холмы казались нежными и живыми, а соски приподнялись после того, как Мейн дотронулся до них.
Джози прикусила губу, чтобы не позволить своим бедрам рвануться ему навстречу, когда его руки снова заскользили вниз, отмечая свой путь на шелковистой коже, и под мгновенным движением его пальцев ночная рубашка сползла с бедер и упала к ее ногам. Его руки тут же пробежали по изгибам ее бедер и окружности ягодиц, а потом Джози внезапно поняла мужское желание глубже окунуться в эту мягкость.
– Скажи, – задыхаясь, пробормотала Джози. – Все эти женщины, все твои женщины... Они были стройными, очень стройными, поэтому ты влюбился...
Она умолкла, чувствуя, что ее сердце бьется все быстрее и быстрее.
Потом ощутила нежное прикосновение его руки между своих бедер.
– Они были тощими, – неожиданно шепнул Мейн ей на ухо. – А ты необыкновенно нежная.
Джози вздохнула.
Его смеющиеся глаза были устремлены на нее, a oнa растерялась и не знала, что сказать.
– Тебе довелось любить столь многих!
– Это неправда. И ни одна женщина не смотрела на меня так, как ты.
– Даже Сильви?
– Даже Сильви. Стыдно в этом признаться, но, когда ты так смотришь на меня, я чувствую себя красивым. А когда я смотрю на тебя, то не могу сдержаться. Я никогда не позволял себе приблизиться ни к одной женщине, способной заставить меня испытывать подобные чувства; я даже еще не вполне уверен в том, что мы на самом деле женаты...
– На самом деле мы не женаты.
– Ничего, теперь уже скоро.
В тот же миг Джози оказалась в его объятиях, а через секунду Мейн уже укладывал ее на диван.
– Ты хочешь меня, а иначе не зашла бы так далеко, – уверенно произнес он, стоя возле нее и срывая с себя одежду.
При этом Джози даже не пыталась принять такое положение, чтобы все линии ее тела выглядели скромнее, потому что ей вдруг стало трудно дышать. Причина была в том, что она увидела все его мускулистое тело с широкой грудью, сужающейся к талии и бедрам, и то, что было ниже.
Мейн проследил за ее взглядом.
– Никогда еще не спал с девственницей, – сказал он, и между его бровями появилась морщинка.
– Я тоже ни разу не спала с мужчиной, – Джози протянула к нему руки, – но хочу попробовать.
Вместо того чтобы, получив согласие Джози, тут же наброситься на нее, Мейн осторожно прилег рядом и принялся осыпать поцелуями ее глаза и щеки, а она трепетала под этими поцелуями. Заниматься любовью с Мейном таким образом – настоящее чувственное пиршество, думала она, и все это требует времени. Однако уже скоро Джози жадно изучала его тело, касалась и гладила его.
Мейн поцеловал ее в щеку, в шею, потом принялся осыпать поцелуями плечи... И все время он нашептывал ей нежные слова, а его руки блуждали по ее телу.
Наконец терпение Джози кончилось.
– Гаррет, – осторожно сказала она. – Не то чтобы это не доставляло мне наслаждения, но не думаешь ли ты, что пора перейти к более решительным действиям?
– Чего бы ты хотела теперь, Джози? Может, так? Или так?
К этому времени ничто из того, что он говорил, уже не имело значения: гораздо больше Джози занимало то, что Мейн делал руками, а потом и ртом... Она изогнулась и могла только отвечать на его ласки тихими стонами, пытаясь в то же время вести себя достойно, как подобает настоящей леди. Получалось это у нее плохо, потому что она издавала неподходящие для леди звуки и никак не могла заставить себя перестать тянуться к нему. Наконец Мейн раздвинул ее колени, и когда он навис над ней, она на мгновение испугалась его вида. Этот образ остался в ее памяти навсегда – Гаррет с суровым лицом и глазами, в которых она видела одновременно деликатность и безумие.
Теперь она ему окончательно поверила и не сомневалась, что все это для него так же ново, как и для нее.
Внезапно Мейн тяжело задышал и качнулся к ней; потом она расслышала гортанный звук, слетевший с его губ, когда он вошел в нее.
Одна из причин, почему Джози запомнила все происшедшее так ярко и живо, была та, что секунды через две после его вторжения ей пришлось признать, что все обстоит не так уж хорошо. Когда лихорадочный жар, снедавший нижнюю часть ее тела, спал, ей тут же захотелось чертыхнуться, употребив слова, слышанные ею только от грумов на конюшне. Она ощущала, как плоть ее мучительно болезненно растягивается, и вообще все было совсем не так, как обещала Аннабел.
Когда Мейн посмотрел на нее сверху вниз, она ответила слабой и напряженной улыбкой.
– Это все? – Она постаралась, чтобы в ее голосе не прозвучала слишком явная надежда.
– Не совсем. Как мне лучше двигаться – быстрее или медленнее?
– Господи, да как угодно! – Она гадала, не слишком ли поздно аннулировать их брак. К сожалению, у нее все получилось совсем не так, как у сестер. Она не... – О! – вскрикнула Джози, окончательно впадая в ярость. – Черт!
В этот момент Мейн сделал рывок, и в ней что-то лопнуло.
– Прости, Джози! – Он замер и несколько секунд не двигался, зато Джози ерзала и извивалась, стараясь не думать, что погубила свою жизнь навеки...
Наконец она пробормотала:
– Пожалуй, сейчас немного лучше...
Действительно, теперь Джози было уже не так больно, и она смогла подумать о том, какими странными вещами они занимались или, точнее, какие странные вещи проделывал с ней Мейн.
Как только боль спала, Джози вновь ощутила жар, охвативший нижнюю часть ее тела. Она пробежала пальцами по его мускулистым плечам, и от этого жар только усилился.
Мейн склонился к ней, его лицо коснулось ее груди, и тут неожиданно Джози стало казаться, что все не так уж плохо.
Потом его движения стали медленнее, мягче в ее теле, потому что она ощутила, как его пронзают огненные молнии.
Джози вцепилась в его руки.
– Теперь не так больно, да, Джози? – спросил он.
Странный гортанный звук его голоса, столь непохожий на обычный светский безукоризненный тон, заставил сердце Джози забиться еще быстрее; невольно ее бедра сами стали подниматься ему навстречу...
Внезапно в ее голове произошло нечто подобное взрыву, и теперь каждый раз, когда Мейн входил в ее тело, она издавала крик. Он больше не целовал ее грудь, а, жадно прильнув к губам, что-то бормотал о прелести ее тела, которое ему хотелось целовать, кусать, пробовать на вкус.
Наконец над ними будто пронесся летний ветер, заставив Джози прижаться к нему, и это повторялось много раз снова и снова. При этом она, к собственному удивлению, каждый раз выкрикивала его имя.
Позже Джози не могла точно припомнить, что Мейн говорил, но казалось, это каким-то образом было связано с милосердием.
Возможно, он пару раз упомянул какое-то божество, а секундой позже, издав приглушенный стон, снова завладел ее ртом и целовал ее так нежно, что Джози закрыла глаза и целиком отдалась на волю несущего их в неведомые дали потока страсти.
Глава 37
Вне всякого сомнения, любезный читатель, вы уже знаете, что пламя моей похоти затопили отчаяние и печаль. На время это подействовало: я принял решение обзавестись новой женой. По правде говоря, это было единственным, что могло меня спасти от уготованного мне проклятия, ибо я прочувствовал всю боль утраты моего Горчичного Зернышка. После приличного случаю траура я снова отправился в Лондон, приняв твердое решение найти жену.
И тут я увидел ее.
Из мемуаров графа Хеллгейта
Солнце безжалостно светило в окно, и, чтобы избежать его лучей, Джози перекатилась на край кровати с намерением зарыться головой в одеяло и накрыться подушкой. Но стоило ей потянуть за одеяло, как она окончательно пробудилась. Оказалось, что поверх ее руки расположена другая – мускулистая рука мужчины.
Джози в недоумении уставилась на нее, дожидаясь, когда память возвратит ей события прошлой ночи.
Внезапно тело вздрогнуло.
Итак, она больше не девственница – ни immaculata, ни какая-нибудь другая.
Сейчас Гаррет мирно спал рядом, и Джози, едва осмеливаясь дышать, придвинулась к нему на дюйм ближе. О, как он был прекрасен! Во сне его лицо выглядело счастливым; его кудри блестели в солнечном свете, как куски угля в свете лампы.
При одном взгляде на его губы у Джози сжалось сердце. Она снова испытала жгучее, столь необычное для нее желание.
Неужели, подумалось ей, она теперь всегда сможет получать наслаждение в его объятиях, как только этого пожелает? Она и не представляла, что такое возможно.
Когда он открыл глаза, Джози вскинула голову:
– Доброе утро!
Мейн приподнялся, опираясь на локоть, и изумленно огляделся вокруг. Простыня соскользнула с него, обнажив до талии.
– Теперь я точно твоя жена, – сообщила Джози, перебрасывая через плечо тяжелые волосы. – Будем знакомы: Джозефина, графиня Мейн.
Изумление на его лице сменилось унынием.
– Черт! – Гаррет провел рукой по глазам.
Что ж, по крайней мере он не послал к черту ее.
– Надеюсь, ты меня помнишь?
– Конечно, помню.
– Очень любезно с твоей стороны.
– Я переспал с женщиной, годящейся мне по возрасту в племянницы. Что, черт возьми, на меня нашло?
– Может быть, виновата я? – ехидно спросила Джози. Мейн ответил стоном.
– Хотя, откровенно говоря, скорее это ты нашел меня, чем я нашла тебя. – Джози сладко потянулась и подумала, что теперь он не сможет сбежать от нее еще долгие-долгие годы.
– Ты говоришь как невинный младенец. – Не открывая глаз, Мейн протянул Джози к себе, и она упала ему на грудь со своим обычным изяществом. Вероятно, другая женщина примостилась бы возле него, свернувшись калачиком, как делают грациозные и гибкие котята, но она была застигнута врасплох и ничего не могла с этим поделать.
Мейн пах восхитительно – это был пряный, свежий запах. Она сделала еще один глубокий вдох, когда его рука оказалась в ее волосах и он попытался их распутать.
– Ты так и спала, уткнувшись мне в грудь? – спросил он.
– Не знаю, – ответила Джози невнятно. – Сейчас я пробую тебя на вкус... – Она нежно прикоснулась к его коже кончиком языка. – Вроде неплохо...
Мейн ничего не сказал на это, но Джози уже доводилось слышать о том, какими мужчины бывают утром – угрюмыми и похожими на медведей. К счастью, это у них скоро проходит.
Ее пальцы прогулялись по его широкой груди. Мускулы Мейна были не такими твердыми, как ей сперва казалось, а скорее теплыми и шелковистыми. К тому же у него было поразительно мало волос на груди, и Джози сочла это хорошим признаком.
Потом она посмотрела на свою грудь. Ее груди выступали из-под легкой ткани, будто на ней вообще ничего не было; к счастью, они не свисали до талии, как у некоторых женщин, и, похоже, Мейну они нравились.
– О чем ты думаешь? – спросила Джози. – О моей груди? По-моему, она выглядит довольно бодро.
– Бодро? – Мейн задумчиво уставился на ее грудь.
– Ну, я предпочла бы уменьшенный вариант, но, по-моему, мои груди выглядят... бодрыми. Они стоят, и это хорошо, да?
Его губы раздвинулись. Все ясно: теперь он получал по заслугам за то, что прежде считал Джози маленькой девочкой, слишком юной для того, чтобы вступать в брак.
Теперь, когда Джози пришла к выводу, что ее груди не настолько велики, чтобы стыдиться их, они стали ей нравиться.
– Ну вот, – сказала она наконец. – Может, мне стоит пойти поискать миску овсянки в классной комнате? Как ты думаешь?
Мейн лениво потянулся к ней.
– Пожалуй, ты слишком торопишься, – сказал он низким голосом.
– Возможно. – Джози свесила ноги с постели, явно собираясь встать.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

загрузка...