ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


На крутом подъеме у лошади Мамамзе лопнула подпруга, и он отстал от войска.
Пока меняли подпругу, Тохаисдзе успел шепнуть Мамамзе:
— Пригласи в гости в замок. Корсатевела царя и Звиада.
Затем они оба галопом догнали царскую свиту.
Мамамзе попросил царя и Звиада провести эту ночь у него в замке. Спасалар был сильно утомлен. Он сначала согласился, но не успели они доехать до развалин крепости Очани, как у гостей изменилось настроение, они поблагодарили любезного хозяина и направились прямо в Уплисцихе.
Оленье стадо поместили в Мцхете, в загоне царского дворца. Шорену со свитой заперли в крепость Гарти-скари. Константину Арсакидзе отвели келью на Санатлойской улице за развалинами древней базилики, где проживал Фарсман Перс.
XIX
Георгию не было еще и пятнадцати лет, когда его возвели на престол. С византийским кесарем Василием он впервые столкнулся еще в юности. Вернувшись невредимым с басианской войны, он послал католикоса к кесарю с предложением мира — «ступил ногой на ковер его», как говорили в тогдашнем Византионе.
Византийский кесарь, так же как и царь Георгий, враждовал с именитыми феодалами. Патриций Ксифе восстал против Василия и вступил в союз с Никифором Кривошеем, сыном Варды Фоки.
Георгий воспользовался этим и повел переговоры с мятежниками. Он обещал им поддержку в борьбе с кесарем.
Никифор и Ксифе поссорились. Ксифе убил Никифора и, помирившись с кесарем, преподнес ему голову врага. А Василий прислал голову изменника царю Георгию. «Не верю, дескать, тебе, клятвопреступнику».
После этого Георгий жестоко поразил кесаря при Олте. Выдающихся стратигов и катепанов оставили византийцы на поле брани и сверх того потеряли несколько тысяч стратиотов. Неисчислимая добыча-доспехи, фаранги, верблюды, ослы, камнеметы и тараны — досталась грузинским войскам.
Побежденный кесарь бежал.
Комнин, правитель провинции Васпуракан, накануне битвы с сарацинами принял присягу своих соратников в том, что они победят врага или умрут вместе со своим стратигом.
Лазутчики донесли на стратига Комнина, будто он находится в заговоре с Георгием, царем грузин и абхазов, и добивается императорства,
Василий схватил Комнина и ослепил его. Потом он выжег глаза у семи патрициев. Лазутчики сообщили царю Георгию, что кесарь готовится к новой войне, собирается идти сушей и морем, что он спешно строит военные корабли. Увлеченный борьбой с кесарем и желанием вернуть отнятые у Грузии провинции, Георгий забыл о единстве веры с Византией и начал переписку с сарацинским халифом Аль-Хакимом.
Аль— Хаким взошел на халифский престол одиннадцатилетним мальчиком. Он прославился неслыханной жестокостью и беспощадным истреблением христиан.
Бешеного, неукротимого нрава был халиф Аль-Хаким. Он го гарцевал с блестящей свитой по заполненным народом площадям, то в ожидании «божественных откровений» бродил по пустынным горам Муккатамы, одержимый мистическими видениями. То его палачи рубили головы десяткам тысяч людей, то он щедро раздавал дары из царской казны. Он ждал, что подданные признают его божественность, и успокоился лишь тогда, когда секта друзов объявила его «богом».
Династия Фатимидов крепла. Возрожденный ислам захлестывал границы Византии. Аль-Хаким бешено истреблял христиан и иудеев, неистово боролся с «собакой»— кесарем Василием.
В 988 году кесарь послал против него деда Георгия, Давида Куропалата, с войском и затем отправил доместика в Антиохию.
Аль— Хаким объявил «священную войну» против христиан. За этим последовало разрушение иерусалимского храма, сожжение монастырей и церквей на Синайской горе, в Антиохии и Египте.
Католикос Мелхиседек не одобрял союза царя Георгия с сарацинским халифом, так же как и враждебной Византии политики. Мелхиседек внешне подчинялся Георгию, но, считая себя «наместником Христа» в Грузии, он верил нерушимо, что царь повелевает лишь землей, тогда как Христос — повелитель земли, неба и преисподней.
Мелхиседек считал необходимым объединить все грузинские племена под сенью креста и был уверен, что союз с сарацинами только оттолкнет от Георгия симпатии христиан и затруднит обращение язычников, необходимое для достижения внутреннего единства государства.
В тяжелом положении находился христианский мир в это время. Сарацины грозили оплоту христианства — Византийской империи. Правда, они начинали уже ослабевать, но с востока надвигались новые орды мусульман— турки, завоевавшие уже к этому времени Среднюю Азию и грозившие Ирану. Могло пройти короткое время, и на границах Грузии оказался бы новый, неумолимый враг. На юге Грузия должна была прочно держаться за союз с единоверной Византией, иначе ее бы смяли сарацины и турки. Видимо, и для кесаря Василия важна была Грузия, как оплот христианства на Востоке, и, разбив Георгия, он не стал его преследовать. На Западе Василий был менее дальновиден и, разгромив болгарское царство, сам подорвал свое могущество на Балканах, Создав постоянный очаг недовольства. Но Грузию он ценил, поэтому и для Георгия было важно держаться вместе с Византией. Вот почему Мелхиседек напоминал царю о сожжении олтисского храма царскими воинами и объяснял это святотатство царя «душегубительным влиянием» Аль-Хакима.
Католикос вынудил царя взамен олтисской церкви построить в Самцхе три храма, но один из них был разрушен ударом молнии, а два других землетрясением.
В том же году в день воскресения Христова землетрясением был разрушен храм Светицховели, ранее того разоренный Абуль-Касимом.
Мелхиседек настаивал, чтобы Георгий в отпущение своих грехов выделил средства на постройку Светицховели. Этот храм должен был символизировать единство Грузии под эгидой христианской церкви. Наконец Мелхиседек добился согласия царя. Главный зодчий Фарс-ман-Перс представил три проекта будущего храма.
По проекту Фарсмана, новый Светицховели представлял собой храм-базилику с одним нефом, фасад которого был перегружен иранскими барельефами: крылатыми конями, собаками, страусами, грифонами. В стенной живописи сказывалось влияние грузинского язычества: быки с закинутыми мордами, задранными хвостами.и тавром на боках. Для отвода глаз меж рогами этих животных было нарисовано изображение креста.
Фризы вокруг купола и над главными вратами были украшены фигурами обнаженных юношей, возбужденно-пламенных, как Пан, держащих в руках роги, полные вина; наготу этих юношей едва прикрывали виноградные гроздья.
В розетки и орнаменты окон были вплетены контуры спаренных змей. Храм предполагалось расписать фресками, изображающими, царей, первосвященников и ангелов. Все три проекта были почти одинаковы. Мелхиседек отверг их и пригласил греков-мастеров из Византии.
Георгий заметил, что представленные ими чертежи храма, обозначали полный отказ от всех канонов грузинского зодчества.
Грузинские архитекторы были многим обязаны византийскому искусству. Но они уже создали свое, самобытное искусство, сочетавшее достижения византийских зодчих с национальными грузинскими традициями. Ничего подобного и в помине не было в новом проекте.
Дыханием пустыни веяло от фигур первосвященников, предназначенных украшать собою приделы храма. Страшная угроза всем человеческим страстям сквозила в фресках Страшного суда. Из пролета купола бесстрастно взирал на мир Христос с иссохшим, израненным телом.
Больше всего возмутила Георгия фреска, где кесарь Василий, увенчанный нимбом, передавал ключи святым отцам церкви, направляемым для обращения Востока.
Георгий, скрыл от католикоса свой гнев при виде этой фрески и молча вышел из залы.
Католикос стал подыскивать, других мастеров, но в это время вспыхнул мятеж пховцев.
Чудо, явленное животворящим крестом, смутило царя Георгия и навело его на размышления. На глазах у него Фарсман Перс отравил крест, Чиабер был отравлен этим крестом, но Колонкелидзе почему-то остался невредим. Что, если в этом случае действовал не яд Фарсмана, а кара самого креста?
Не мог он признаться католикосу в том, что крест был отравлен, и потому не стал расспрашивать, куда именно прикладывались Чиабер и Колонкелидзе.
Смущало его также и еще одно странное обстоятельство: в Мцхетском дворце у царя Георгия находилась серебряная литая икона святого Георгия, принадлежавшая некогда Давиду Куропалату, Икона была прикована цепью к стене в его опочивальне, так как исстари в семье абхазских царей жило предание, что если эту икону не держать на цепи, то она снимется с места и исчезнет. Держали ее на привязи Давид Куропалат в Уплисцихе и Баграт III в Кутаисском дворце.
Еще задолго до пховского мятежа Мелхиседек и царский духовник были озабочены тем обстоятельством, что царь Георгий изо дня в день все более остывал к делам веры. Во всем винили Фарсмана. История с девушкой Фанаскертели окончательно убедила католикоса в необходимости изгнания Фарсмана из дворца. Но для этого следовало раньше укрепить Георгия в делах веры.,
Как раз в день возвращения больного католикоса из Пхови царица уехала в Абхазию, а царь с войском отбыл в Кветарский замок. Темной ночью царский, духовник проник в опочивальню Георгия, сбил замок и снял цепь с иконы святого Георгия. Он украл ее и отнес в Нокорнский монастырь к схимнику Эвдемону. При этом наказал лишь месяц спустя возвестить о том, что икона «сама прибыла» в Нокорнский монастырь.
Царский духовник не ошибся в своих расчетах: вернувшись из Кветари, царь был как громом поражен «бегством» святой иконы из дворца.
Привезли царского духовника. Царь заперся в опочивальне и всю ночь слушал чтение псалмов.
Вскоре католикос поправился. Заметив, что царь снова возревновал к вере, он приказал царскому духовнику читать царю библию, и особенно книгу пророка Даниила, главу четвертую, где говорится о том, как наказал господь Навуходоносора, царя Вавилонского, за разрушение иерусалимского храма.
Затем Мелхиседек сам занялся поучением царя. Он уверял его, что если царь выстроит Светицховели, то господь простит ему святотатство, содеянное им в Олтиси. Все внимание Георгия в то время было поглощено постройкой крепостей. Тмогвская крепость была разрушена землетрясением. Надо было восстановить Клдекари, Кандацихе, Берцихе, крепость Бодоки, крепость Кабери, Колотквири и Ацквери, укрепленный город Одзрахо и Мгелцихе.
Нужно было торопиться с восстановлением крепостей Анакети, Фанаскерти, Болоцихе, Кумурлуси и Тухариси.
Помимо того, Фарсман обязался исправить отбитые у врага камнеметы и тараны и по их образцу построить новые. На все это царю требовалось много средств.
Но Мелхиседек убедил царя, что строительство великолепного храма в столице Грузии будет не в меньшей степени способствовать укреплению мощи страны, чем восстановление крепостей, и царь обещал католикосу выдать средства и рабов для постройки храма.
XX
Тяжело легли кровавые кошмары войн и восстаний на юношеские плечи Георгия.
Известно, у кого не было радостного детства, чью юность отягощали заботы зрелого мужчины, тот всегда грустит об ушедшей молодости. Он легко теряет равновесие и старается наверстать упущенное.
Георгий заболел меланхолией, человеконенавистничество вкралось в его сердце. Рано наскучили ему длинные церемониалы царских приемов и строгий дворцовый этике!. Назойливо жужжали в ушах сначала нудные наставления воспитателя, а затем царицы.Мариам и католикоса Мелхиседека:
— Ты царь и должен…
— Ты царь и обязан…
— Ты царь и помни…
В такие минуты он не хотел быть царем.
Тосковал он и о сыне своем Баграте, отданном,на три года заложником в Византию.
Во время приступов меланхолии Георгий, в сопровождении скорохода Ушишараисдзе и конюха Кохричиедзе, уезжал из Мцхеты за Сапурцле и, бросив коня под каким-либо дубом на попечение слуг, кружил по полям; оставаясь наедине с природой, он искал успокоения сердцу.
Раза два в году — в октябре, когда призывный крик оленя оглашает окрестности, и в пору перелета журавлей-Георгий красил бороду хной, надевал льняную одежду и высокие сапоги, брал с собой тех же друзей детства: конюха Габриэля Кохричисдзе, скорохода Вамеха Ушишараисдзе, а также сапожника Китесу Джуисдзе и пекаря Эстате Ломаисдзе— и, назвавшись Глахуной Авшанидзе, на целую неделю исчезал с ними из Мцхеты.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45

загрузка...