ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


И вдруг поток налетел на стену...
Отшумел суматошный день, распустился прозрачный вечер, и через
Северные ворота я возвращался в Квайр. Еле переступал мой усталый конь, и
незачем было его торопить, ведь дома меня не ждут. Суил умчалась к брату в
Биссал. Зиран все никак не возвращалась, и Суил оставалась главой семьи.
Братьев она держала железной рукой, налетала на них, как вихрь, и всегда
возвращалась такой воинственной и усталой, что я поневоле сочувствовал
парням.
Сейчас ревизия предстояла Карту - младший уехал за матерью в Кас и
задержался из-за ее болезни. Я-то знал, какая это болезнь, но лицемерно
притворялся печальным.
Я достаточно часто мотался в Кас, и Зиран успела смириться со мною.
Без восторга, конечно, - что я за зять? Но, кажется, и без особой печали -
наверное, думала, что Суил уже не совьет гнезда.
Я хотел увезти ее в Квайр. Предлагал ей деньги, повозку, охрану; она
отказывалась под каким-то предлогом, я немедленно все устранял, она
находила другую причину, я терпеливо справлялся и с этим, и в конце-концов
ей пришлось мне сказать:
- Нечего мне там делать, Тилар. Я, чай, и сама знаю, что Огил меня не
оставит, да мне оно - нож острый. Мужа-то он мне не воротит, а коль
богатство даст - что ж это: выходит, он мне за кровь Гилора моего
заплатил, а я приняла?
- Но ведь раньше ты от его помощи не отказывалась?
- Ты, Тилар, дурачком-то не прикидывайся! Прежде-то он сам всяк день
возле смерти ходил - как бы я стала ему кровь Гилора поминать? Не хочу,
Тилар. Ты не думай, зла у меня нет, а только горем не торгую.
- А дети?
- А что дети? Они свое заслужили. Пускай по-своему живут, я на дороге
не стану. Ты лучше о Суил подумай, Тилар! Доля вдовья... ох, какая она
горькая!
- ...Биил Бэрсар! - окликнули где-то рядом, и я с облегчением
вернулся в сегодня. Проклятые мысли, неуютные, как тесные башмаки,
конечно, можно забыть о них за работой, но ведь вернутся, напомнят...
- Биил Бэрсар! - я оглянулся и увидал Таласара. Я улыбнулся - мне он
всегда был приятен.
- Здравствуйте, биил Таласар! Давно мы не виделись!
- Не по моей вине!
- Конечно. Принимаю упрек.
- Господи помилуй, биил Бэрсар! Как бы я посмел вас упрекнуть! Мне
ведома, что дела государственные лишили вас досуга.
Я поглядел с удивлением, и он объяснил:
- Мы с Раватом - вы уж простите! - частенько о вас говорим, мало кого
он так почитает.
Я промолчал, а Таласар уже кланялся и просил оказать честь его дому.
- Если, конечно, я этим не прогневаю вашу очаровательную супругу!
- С радостью, биил Таласар! Тем более, что супруги моей нет дома.
Уехала навестить родню.
Я спешился, бросил поводья оруженосцу, отдал бумаги, которые надо
отвезти в канцелярию акиха, и мы с таласаром неторопливо пошли к его дому.
Один из последних вечеров лета выманил на улицы уйму народа. Нас
узнавали: кланялись, провожали любопытным взглядом, я слышал за спиной
свое имя, и это слегка раздражало меня. Мне была неприятна эта
неизвестность, ведь я был уверен, что я - теневая фигура, и Квайру незачем
да и неоткуда узнать обо мне.
- Дома молодой господин? - спросил Таласар у слуги.
- Только пожаловали.
- Пригласи его в малую гостиную и пусть подадут ужин.
Вот тут я понял, в какую попал ловушку, но не сумел отступить.
Осталось пройти в знакомую комнату и ответить улыбкой на улыбку Равата.
- Неожиданная радость, дорогой Учитель! - воскликнул он и в глазах
его в самом деле была радость. - Давно вы не балуете меня своим вниманием!
- Что делать, Рават? - сказал я, невольно смягчившись. - Время такое.
- Неужто я бы осмелился вас упрекнуть, дорогой Учитель! С завистью и
восторгом взираю я на ваши дела и горько скорблю, что мне не дано даже
полной мерой постигнуть великолепие того, что вы сотворили!
- Я не люблю восхвалений, Рават? Поговорим о другом.
- Как вам будет угодно, дорогой Учитель. У вас усталый вид. Не рано
ли вы принялись за работу?
- Конечно! - подхватил Таласар. - Жизнь ваша воистину драгоценная для
Квайра! Не могу передать, как я был опечален, узнав о вашей болезни. К
прискорбию моему ваша добрая супруга воспрепятствовала мне вас
навестить...
- Просто выставила за дверь! - со смехом сказал Рават.
- Простите ей это, - сказал я Таласару. - Проверьте, она и акиха
прогоняла, когда считала, что его посещения могут мне повредить.
- Суил - приемная дочь сиятельного акиха, - весело объяснил Рават
отцу. - Третьего дня и мне от нее досталось за то, что плохо забочусь о
здоровье господина нашего!
- Великая радость! - сказал Таласар лукаво. - Не часто бывает, чтобы
существо столь прекрасное так много принесло своему супругу! Вам повезло,
биил Бэрсар!
- Да, мне повезло. И ни деньги, ни родство не могут прибавить к моему
счастью ни капли.
- Это так, отец! Я даже завидую дивному бескорыстию Учителя!
- А я вот не завидую тебе.
- Я знаю, - ответил он серьезно. - Вы мне не соперник. Отчего же
тогда вы сторонитесь меня, Учитель? Поверьте, это мне воистину горько, ибо
моя душа все так же тянется к вам.
- Пока я тебе не мешаю?
- А вы и не сможете мне помешать. У нас разные цели и разные желания.
Нам нечего делить.
Я промолчал, а он продолжал, ободренный, и в его красивом лице было
все искренне и светло:
- Неужто вы думаете, я посмею забыть, чем вам обязан? Не усмехайтесь,
Учитель, я знаю, что и глотка не отпил из моря мудрости, что вы таите в
себе. Но и те крохи, что достались мне, всколыхнули всю мою душу. Вы не
верите в мою искренность? Но зачем мне вам лгать, Учитель? Душа моя вам
открыта, вглядитесь: где в ней ложь?
- Зачем тебе это, Рават?
- Чтобы вы поняли меня! Я вижу: вы меня судите... наверное, уже
осудили - разве это честно? Вы сами толкнули меня на этот путь... Зачем вы
открыли мне суть всего? Прежде я верил лишь в волю божью: захочет господь
- вознесет превыше всех смертных тварей, захочет - низринет в пучину
скорбей. Хоть болел я душой за дело нашего господина, все видел, все
слышал, да толку мне было с того, как дитяти от золота: поиграл и бросил.
Зачем вы сдернули покров с незрячих моих очей? Зачем вы мне показали, как
разумно и складно все устроено в мире господнем, где нет ни худого, ни
малого, а все со всем совокупно? Нет, Учитель, это не упрек, счастие всей
моей жизни, что встретил я вас, что вы мне разумение дали. Ибо - каюсь я
вам - прежде бывало, роптал я на господа, что худо, мол, он миром правит,
коль столько в нем скорби и столько неустройства.
- А теперь не ропщешь?
- Нет! Открыли вы мне путь, а дальше я уж сам пошел. Вгляделся в дела
людские, и открылось мне, наконец, что бог вершит волю через людей:
избирает их и открывает им волю свою.
- И ты среди избранных?
- Может быть! - ответил он резко. - Дважды коснулся меня перст
господень. В черный год мора... - Таласар шевельнулся, но Рават жестом
заставил его промолчать. Сухой, горячий огонь полыхал у него в глазах,
красные пятна зажглись на скулах. - Отец не даст соврать. Один я остался в
дому... смерть всех выкосила - даже слуг... только меня обошла. Для чего,
Учитель?
- А второй раз?
- Зимой. Когда мы шли в Бассот. Господин наш был совсем плох, мы с
Дибаром вели его попеременно. На пятый день... Дибар заменил меня, и они
ушли вперед, а я не мог идти. Мороз был, как пламя... он все выжигал... я
сел и закрыл руками лицо... было так хорошо сидеть... я знал, что умру, и
это было приятно. И вдруг - вы понимаете, Учитель? - как приказ: тебе
нельзя умереть! Так надо, чтоб ты был жив!
- И ты встал?
- Да. Они ничего не заметили.
- Хорошо, - сказал я терпеливо, - пусть ты избран. Но для чего?
- Чтобы спасти Квайр! Да, я знаю, вы сочтете это неуместной гордыней.
У Квайра есть господин мой аких и есть вы. Но, Учитель, победить -
половина дела! Это как пашню засеять - какие еще плоды она принесет, и не
заглушат ли добрые всходы плевелы?
Вам тягостна власть, господин же аких наш уже немолод, и нет того,
кто наследовал бы ему. Ужель это грех, что я помышляю из рук наставника
моего и благодетеля, моего второго отца принять Квайр и оберечь его во
всей силе его и величии таковым, каким господин мой аких мне его завещает?
Нет, Учитель, в том долг мой и честь моя, ни друзья, ни враги, ни жалость,
ни слабость телесная меня не остановят!
- Поэтому ты и убрал от акиха всех прежних товарищей?
- Так вы за это на меня сердитесь? Учитель, да у самого ведь душа
болит, а как иначе? Всем ведь хороши - золото, а не люди, одна беда:
деревенщина неотесанная! Никак им не уразуметь: нет Охотника, есть
господин наш - аких Квайра! Как раз третьего дня... Посылаю я это к акиху
Тарга со спешной вестью. Нагоняет он господина нашего во дворе, в зале
Совета Благородных, да как заорет: "Эй, сиятельный аких!", а коль тот не
оборачивается "Да погоди ты, дьявол тебя задери!" А там не только наша
знать, иноземцев полным-полно! Ну, как его после того при себе оставить?
Чтоб хихикали да дурость его поминали?
- Рават, - сказал я совсем тихо, - а об Огиле ты подумал? Совсем он
один...
- Да как же один, когда все при нем: Дибар, Сигар, Эргис. Да и мы-то
с вами его не покинем!
Я с трудом улыбнулся и спросил Таласара, как идут дела.
- Лучше не бывало, биил Бэрсар! Прошлый год из семи приказчиков
пятерых отпустил, а нынче все в деле, еще двоих взял. Слыхали, наверное,
второй караван судов в Лагар спускаю!
- Слышал и рад за вас.
- Великой мудростью акиха процветает наша торговля, как никогда. А
ткани в особой цене, давно их на рынке не было. Смешно сказать, биил
Бэрсар, все склады опустошил! Пришлось биилу Атасару срочный заказ давать.
Станет, конечно, недешево, и прибыль не та, да сейчас грех останавливаться
- как бы кредит не шатнуть!
- А вы не боитесь, что Атасар подведет? Похоже, у него с ткачами
нелады.
- Да, - сказал Таласар с досадой, - обнаглела чернь!
- Скоты! - процедил Рават, и злоба состарила красивое лицо. - Мало
им, что аких на последнее золото хлеб покупает и за гроши продает! Налоги
с них, почитай, сняли - ведь ни хлебного, ни печного не платят! - а этим
тварям все мало! Так обнаглели, что не таятся. Мол, не для того весною
кровь лили, чтоб опять в кабалу лезть. И когда б одни разговоры! Уж не то,
что квайрские ткачи - биссалские шелковщики от работы стали отлынивать.
Выжечь эту гниль, покуда всю страну не заразила!
- Не переусердствуй, смотри. Так и страну поджечь недолго... выжигая.
- Нет, Учитель, слава господу, болезнь на виду. Сыздавна в Квайре вся
зараза от безбожного Братства - одни разговоры?
- Есть, дорогой Учитель! Кончики отыскали и до сердца скоро дойдем.
Вот днями договор с Тарданом подпишем, можно и за свои дела браться. Все
готово!
- А аких знает об этом?
Рават поглядел удивленно.
- Да как бы я без воли его за такое дело взялся?
Боль и облегчение - словно прорвало нарыв. Все. Напрасно ты поспешил,
Баруф. Честное слово, я не хотел! Думал, что буду с тобой до конца. Ладно,
если ты сделал и этот выбор...
И я принялся за Равата. С ленивым, чуть насмешливым интересом я
требовал доказательств, что Братство существует, что это не сплетни и не
сказки предместий.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53
Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...