ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира,   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн,   действующие идеологии России, Украины, ЕС и США  
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

..
- Правда боятся только трусы, а в вашей смелости я уверен. Не ваша
вина, что у вас шесть тысяч против тринадцати, и не наша, что Квайрской
армией командуют тупицы. Вы дважды били нас под Гардром, но мы не уйдем
отсюда. Преимущество квайрской конницы бесспорно, и Гардрские равнины -
единственное место, где можно его использовать. Биралы еще не были в бою,
и вам предстоит встретится с досом Угаларом.
- Что-то ты больно уверен! Иль Угалар тебе сам сказал?
- Да.
- Да ты что? Никак с Угаларом видался?
- Три дня назад, доблестный тавел.
- Ну, парень! Знать, ворожит тебе кто! Иль, может, еще голова про
запас?
Увы, славный тавел! Просто у всякого своя война. Вы деретесь за
Лагар, мы - за Квайр. А на войне, как на войне.
- Вот чего умеет Калат, так это людей выбирать! Ладно, еще потолкуем.
Отужинать со мной не изволишь ли?
- Сочту за честь, славный тавел!
Рослый телохранитель споро накрыл на стол и подал посудину с теплой
водой. Вслед за Тубаром я обмакнул в нее пальцы и вытер их грязноватой
салфеткой. Заметил его ожидающий взгляд и прочел застольную молитву.
Да, я и это умею. Можно сказать, судьба готовила меня к этой роли. В
первый раз я без горечи подумал о школе святого Гоэда, об этих проклятых,
потерянных годах.
Я был лучший ученик и худший воспитанник, истинное проклятие для
отцов-наставников. Страшно вспомнить, какие дикие штуки я выкидывал -
просто так, от тоски. Сколько раз вместо ужина я стоял у стола и читал
молитву. Повторял ее десять, двадцать, тридцать раз, давясь голодной
слюной и злыми слезами; злобно и радостно представлял, как я подожгу эту
тюрьму, и как они будут кричать и метаться в огне, и презирал себя за эти
мечты.
А потом я научился отключаться. Я решил задачи, брал в уме интегралы,
я прятался и чистый и ясный мир математики, где не было места ни жующим
ртам, ни елейным лицам, ни этим жалким покорным словам, что бездумно
бормочут губы. Жаль, что я не умею ничего забывать!
Мы чинно поужинали - и снова остались вдвоем. Тубар, подобревший
после крепкого лота, вдруг спросил:
- А ты из каких Бэрсаров будешь?
- Не сочтите за дерзость, доблестный тавел, но я не хочу вам врать.
Я не хотел его рассердить, но не мог рисковать. Тубар хорошо знает
Балг, впрочем и все заморские земли до самого Гора. Но он не рассердился.
Усмехнулся, будто и не ждал другого ответа:
- Заладил, как ученая этла: "доблестный" да "доблестный". Моей
доблести и без величаний не убудет. Раз я попросту, так и ты язык не
ломай!
- Как вам угодно, биил Тубар.
- И то лучше. Ладно, раз про себя не хочешь, скажи про Калата.
- А что вы хотите услышать?
Мы долго глядели друг другу в глаза, и он опять усмехнулся:
- Значит, не сдается?
- Не сумеет даже, если сам захочет. Но устал, конечно. Очень трудно
нас удерживать - в Квайре уже голод по селам. Осень была мокрая, хлеба
полегли.
- И в Лагаре полегли.
- Да, и вам тяжело. Урожай плохой, приграничные области разграблены,
пираты опять зашевелились...
Тубар вскинул голову; опять холодными и зоркими стали его глаза.
- А это к чему?
- Был разговор в Квайре... в одном купеческом доме. Знакомый купец...
только вернулся из Тардана. Сын его в прошлом году попался пиратам, вот он
и ездил выкупать. У некого Асата... может, знаете?
- А как же!
- Он был у Асата раза три - все не могли сторговаться. Однажды застал
там кеватского посланника. А в гавани как раз снаряжали двадцать кораблей,
четыре принадлежат Асату.
- Чуют сволочи, что мне не до них! А кеватца к чему приплел?
- Обычная история. Если бы побеждал Квайр, на нас бы спустили
бассотских олоров. Лагар берет верх - давай тарданских пиратов. А когда мы
обескровим друг друга в этой дурацкой войне, Кеват нас одолеет.
- А кто ему мешает сразу напасть? Войска хватит.
- Не мне учить вас, биил Тубар, - сказал я, сражаясь с зевотой. - Что
толку в численности, если кеватцы дерутся до первого поражения?
- Это ты прав. Какие из рабов воины? А вот, не больно ли ты много
знаешь, в лесу сидючи, а?
- В такое время из лесу видней. К нам ведь отовсюду идут... даже из
Кевата. Ремесленники. Поддались на обещания, ушли - а вышло, что сменили
землянку на погреб: были вольными, стали рабами. Везде плохо, биил Тубар.
- Но, это ты по молодости! Сколько уж так было на моем веку: до того,
вроде, худо, прямо руки опускаются. А время прошло - глядишь, опять люди
по-доброму живут.
- Но вы-то рук никогда не опускали?
Он добродушно засмеялся.
- Вроде нет. Моим-то рукам работы всегда в достатке. То, вишь, пираты
одолеют, а то и соседей пора пугнуть, чтоб не зарились. Вы вот нынче
полезли. Некогда и старость потешить. А что про войну говоришь... может, я
бы и послушал, коли б ваши не под Гардром стояли. Покуда хоть один чужой
на лагарской земле, я мира не запрошу.
- А если вам предложат мир?
- Кто?
- Мы.
- Вон оно что! Выходит, не зря про весну обмолвился?
- Не зря.
- Бунт? - с отвращением спросил Тубар. - Не думал, что Калат до
такого дойдет!
- Значит, лучше пусть один дурак губит две страны?
- Тише ты, черт! Чтоб я таких слов про ставленника господня не
слыхал!
- Ставленник господень? - процедил я сквозь зубы. - Первым в славной
династии Киохов был разбойник, глава шайки, которая орудовала на Большом
торговом пути. Совет купеческих старшин нанял его для охраны дороги от
других мерзавцев, и он в этом так преуспел, что был выбран главой
городского ополчения, когда калар Сартога напал на Квайр. Огс Киох разбил
его войско, захватил замок и, убив калара в покоях его дочери, насильно
взял ее в жены, чтобы объявит себя каларом Сартога. А вернувшись в Квайр,
воспользовался торжеством в свою честь, чтобы перебить Совет Благородных,
правивший Квайром, и стать локихом. Воистину беспорочный ставленник
господень! 130 лет правит Квайром династия Киохов, и за это время только
двое из них взошли на трон законным путем. Тисулар I, который сразу
отравил родного брата, и нынешний Господин Квайра - Ниер III, единственный
сын человека, который не мог иметь детей.
- Ну и намолотил же! Слушать тошно!
- А глядеть, что делают с Квайром, не тошно? Десять лет Огил не думал
о бунте - чего он достиг? Ремесла хиреют, торговля в упадке, народ
обнищал. А теперь и война... Хватит! Надо спасать страну! Двести лет Квайр
неплохо обходился без локихов, может, попробовать, как выйдет теперь?
- Да тише ты, сумасшедший, чего разорался! Ну и кипяток! Грех так
говорить, парень. От бога власть, нельзя стране без владыки. Где нет
господина - там разброд. Мигом все ваши калары передерутся!
- Что толку строить крыльцо раньше дома? - сказал я, остывая. - Это
только мои мысли, биил Тубар, а как будет, не мне решать.
- И слава богу! Эк, напорол - слушать боязно! Ладно, ты не говорил -
я не слыхал. Люблю храбрецов, давняя моя беда. Что все владыки из одного
теста, а тесто то черт месил, я и сам знаю. Но без господина нельзя! Помни
мое слово: с купчишками Господин Лагара говорить не станет. А что до
другого прочего... Вояк ваших бил и бить буду, ежели не будет честный мир
предложен, Лагар на него согласится.
- А Кеват?
Тубар подмигнул мне.
- Ежели время не упустите, так кеватского посланника к весне в Лагаре
не будет.
- Не упустим. Храни вас бог, благородный тавел!

Так и не научился ориентироваться в лесу. Только к вечеру понял, что
мы едем не в нашу избушку, а на хутор, где была основная база Баруфа.
Легендарное место: как поведал Эргис, здесь когда-то жила злая колдунья,
сгубившая уйму народу. Десять лет никто не смел подходит к дому, пока
Баруф не набрел на него. Говорили, что призрак колдуньи все еще бродит
вокруг и губит всякого, кто окажется слишком близко. Баруф почему-то не
испугался. Он провел в доме три ночи и расколдовал его, чем снискал
почтенье крестьян целого края. Но дурная слава осталась - и это было
неплохо.
Хутор встретил нас запахом дыма и дразнящим запахом мяса. Невидимые
часовые птичьим криком известили о нашем приезде, и Баруф вышел нас
встречать.
Что-то он был не в своей тарелке: к ужину не притронулся - сидел,
зябко кутаясь в меховую одежду, а потом сразу увел меня к себе в
боковушку.
- Как съездили?
- Ничего, - ответил я равнодушно. - Замерз, как собака.
- А тавел?
- Чудный дед. К весне собирается быт в Квайре.
Обычная наша игра: я должен его подразнить. Потребность в
компенсации? Желание хоть как-то уравняться? Не знаю. Знаю только, что
Баруфу эти стычки бывают иногда нужнее, чем мне. Но не теперь. Он лишь
кивнул устало и тяжело уселся на постель. Вот тут-то только я заметил, что
у него горит лицо и губы запеклись.
- Ты что, болен?
- Есть немного. Ничего, Тилам. Я уже принял риаг. Рассказывай.
- Черта с два! Ложись, а то рта не раскрою!
Он поглядел, увидел, что я не шучу, и забрался под одеяло.
- Может, отложим?
Баруф покачал головой, и я стал рассказывать уже не ломаясь. Я
говорил, а он слушал, не отводя глаз и почти не мигая, и когда я закончил,
он долго молчал, все глядел и глядел, словно чего-то еще ожидал от меня.
- Ты что, недоволен?
- Почему? Это больше, чем я ожидал. Старику понравилось твое
нахальство.
Я решил смолчать. Поскорее разделся и юркнул под одеяло. Прошлую ночь
я почти не спал: опять меня навестил старинный кошмар - взрыв установки
Балса в Кига - проснулся в холодном поту и промаялся до утра. Думал, что
сразу засну, но почему-то не спалось - может быть, меня просто тревожило
больное дыхание Баруфа? Очень хотелось спросить, как он и что с ним такое
- только ведь он не ответит. Глянет - и промолчит. Это он оч-чень умеет. И
я спросил о другом:
- Баруф, а тебе не хочется хоть что-то о себе рассказать? Я ведь о
тебе ничего не знаю.
- Тебя это задевает?
- Да. Нас здесь только двое. Если уж верить...
- Я верю, Тилам. Просто есть воспоминания... лучше бы их не трогать.
Я родился в Аразе. В трущобах. Мне было одиннадцать лет, когда дядя меня
забрал. - Он замолчал, долго молчал, а потом сказал глухо: - Нет. Не могу.
Прости, Тилам. Когда дядя взял меня к себе... я сначала прятался на
ночь... не верил, что добро можно делать просто так. А потом... Нет, до
самого Сэдгара ничего интересного.
- А твои родители?
- Не знаю. Никогда не пытался о них узнать. Все равно не смог бы
помочь. - Он опять молчал, и у него хрипело в груди. - Я устал, Тилам.
Давай спать.
Я усмехнулся в темноте: заснешь ты теперь!
И он заговорил:
- Наверное, ты не поймешь. Араз - это как клеймо на душе. Кем бы я ни
стал... оно во мне сидит. И когда я дерусь за будущее - это должно быть
будущее без Араза. Понимаешь? Будущее, в котором не может быть меня.
- А меня?
- Тебя это тревожит?
- Еще как! Представь: началась заварушка, в ней прикончили одного из
Бэрсаров. Я ведь даже не знаю, который из местных Бэрсаров приходится мне
предком. Результат: известный тебе Тилам Бэрсар не появится на свет, не
наделает глупостей и не изобретет машину времени. Как тебе такой вариант?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53
Загрузка...

научные статьи:   расчет возраста выхода на пенсию в России,   схема идеальной школы и ВУЗа,   циклы национализма и патриотизма  
загрузка...