ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– потрясая копьем, воскликнул Крон.
Один из спутников уставился на него как на ненормального.
– Да таких нипочем не убить!
– Тогда прыгнем в озеро и покончим наши жизни самоубийством! – смерил его мрачным взглядом Крон. – Или мы воздадим за эти убийства, или мы не стоим воздуха, которым дышим!
Я успокоил юношу, положив ладонь ему на плечо, и негромко проговорил:
– Мы убьем драконов. Но мы не ринемся напролом через лес по их следу. Именно этого они от нас и ждут.
Будто в подтверждение моих подозрений в небе над озером показался птерозавр. Он парил секунд пять в вышине, потом вдруг сложил кожистые крылья и почти без всплеска нырнул в озеро. Через мгновение он вынырнул, держа в длинном клюве бившуюся рыбу.
– Он ловит рыбу, а не разыскивает нас, – заметил Крон.
– Даже разведчику надо есть, – приподняв бровь, возразил я.
Птерозавр снова распростер свои огромные крылья, изо всех сил ими захлопал и, шлепая по воде перепончатыми лапами, неловко подскочил и взлетел в воздух, направляясь на север, прочь от нас.
– Пошли! – распорядился я. – Драконы были тут два-три дня назад. Если мы проявим смекалку, то сумеем заманить их в западню, пока они готовят западню для нас.
10
Драконы оставили в лесу отчетливый след, вытоптав кусты и даже молодые деревца по пути на север, к равнине. Но от меня не ускользнуло, что их огромные трехпалые следы идут только на север. Значит, к деревне они подобрались куда более скрытно – вдоль берега, а может, прямо по реке.
Да, они намеренно облегчали нам преследование. Я понял, что они поджидают нас где-то впереди, рассчитывая заманить в западню.
Я заставил свой крохотный разведывательный отряд держаться подальше от драконьей тропы. Мы пробирались сквозь чащу бесшумно, как привидения, мы проскальзывали сквозь плотные заросли, почти не оставляя следов.
Этот путь вывел нас к скалистой гряде, которая шла параллельно руслу реки. Вскарабкавшись на скалы, мы с высоты прекрасно видели широкую тропу, протоптанную драконами среди деревьев.
Держась чуть ниже гребня с противоположной стороны, чтобы нас не было видно с земли, мы вскоре вышли к той самой котловине, где раньше была наша стоянка.
И драконы оказались там, их было ровно двенадцать. Они кормились, как ни в чем не бывало.
Мы впятером легли на камень у края котловины, чтобы получше рассмотреть ящеров, которые стерли с лица земли деревню Крааля.
Эти чудовища заметно отличались от приконченной мною твари. Несколько более крупные и массивные, они достигали длины свыше двадцати футов. И ходили только на двух ногах, так что их жуткие головы возвышались на добрых пятнадцать футов над землей. Передние конечности их, короткие и относительно тонкие, были предназначены для хватания. Головы на толстых шеях состояли, казалось, чуть ли не из одних челюстей; зубы размером, формой да и остротой смахивали на мясницкие ножи. Хвосты же их, более короткие, тоже заметно отличались от виденных мною прежде.
Их пятнистые шкуры переливались целой гаммой оттенков – от серовато-коричневого до крапчато-зеленого, будто для маскировки. Затем, наблюдая за ними, я вдруг осознал, что это и есть маскировка – когда ящеры медленно перебирались по котловине с места на место, цвет шкуры у них менялся, как у хамелеонов.
Я узнал источаемый их пищей запах, который донес до нас ветерок. Крону и остальным потребовалось на это секунд пять. Я ощутил, как юноша вдруг весь напрягся, и поспешил крепко зажать ему рот ладонью. Остальные заерзали, но не издали ни звука.
Драконы пожирали человеческие трупы. Должно быть, они несли тела с собой от самой деревни. Со смесью омерзения и немого ужаса наблюдали мы за этой страшной трапезой. Сжимая добычу в жутких когтях передних лап, они отхватывали огромные куски мяса иззубренными зубами-ятаганами.
Несмотря на тяжеловесность, монстры наверняка бегают быстрее людей. Их короткие толстые хвосты в ближнем бою могут служить тяжелыми палицами вдобавок к ужасающим цепким когтям и сокрушительным челюстям.
По моему сигналу все отодвинулись от края. Мы ползли, а после шагали в молчании около получаса, прежде чем кто-либо решился открыть рот. Наши бронзовые ножи и копья с металлическими наконечниками казались жалкими игрушками по сравнению с зубами и когтями драконов.
Даже Крон как-то притих.
– Разве сумеем мы впятером перебить этих чудовищ?
– Да будь с нами все люди всех племен, мы не осмелились бы напасть на них, – подал голос другой.
– Правду сказать, твари жуткие, – согласился я, – но у нас есть оружие, которым они не располагают.
– Копья их не остановят.
– Это оружие у нас не в руках, а вот здесь. – Я постучал себя пальцем по лбу.
Спустившись со скал, мы сделали большой крюк к северу, перейдя реку по мелкому броду, где она с громким журчанием, пенясь, пробивалась среди обломков скал и плоских валунов. Я бдительно посматривал на небо, но птерозавров не видел.
Оказавшись под деревьями на дальнем берегу, я присел на корточки и нарисовал пальцем на песке карту.
– Вот котловина вещающего бога, где нас поджидают драконы, надеясь, что мы попадем в их западню. Вот река. Вот мы.
Я изложил задуманное. Поначалу они сомневались, но, выслушав мой план второй раз, осознали, что он может быть осуществлен, если все пойдет именно так, как я хочу.
У нас было еще одно оружие, отсутствовавшее у драконов, – огонь. Чтобы уничтожить приозерную деревню, чудовища воспользовались огнем из очагов в хижинах. Теперь я намеревался воспользоваться внезапностью, чтобы истребить их тоже с помощью огня.
Мы трудились всю ночь, ломая сухие ветки на растопку. Дно котловины густо заросло кустами и деревьями; стоило их поджечь, и пожар охватил бы всю котловину. Я исходил из того, что во время ночной прохлады драконы впадают в спячку или в оцепенение – при понижении температуры рептилии всегда становятся вялыми. Удар следовало нанести незадолго до рассвета, в самый холодный час ночи.
Я лишь опасался, что они выставят какую-нибудь охрану – скорее всего, чувствительных к теплу змей, вроде тех, что напали на нас в пещерах. Я возлагал надежды на то, что высокомерно-самонадеянный Сетх решит, будто пятеро людишек непременно должны заночевать в укромном месте и тронуться в путь лишь после восхода солнца.
Мы сделали около двенадцати рейсов по скользким влажным скалам, таская охапки валежника и сухих веток. Взошел месяц – тонкий серпик, почти не дававший света, а вместе с ним, почти касаясь его края, поднялась по небосводу багровая звезда. Быстро в полнейшем молчании мы начали переносить запасы топлива к устью котловины.
У входа в котловину высился темный силуэт дракона. Он сидел совершенно неподвижно, опираясь на хвост, и красноватый свет чужой звезды мерцал в его зрачках. Дракон не спал.
Охранник. Часовой. Все-таки дьявол Сетх не настолько самонадеян.
Вскинув руку, я остановил людей, которые шли следом. Они опустили вязанки хвороста и невольно охнули при виде чудовища, возвышавшегося на фоне ночного неба. Оно медленно повернуло свою массивную голову в нашу сторону. Мы попятились, слившись со скалой, растворившись в ее покровительственной тени.
Ящер не бросился преследовать нас. Мне он показался сонным и апатичным.
– Нам его не обойти! – встревоженно прошептал Крон.
– Придется его убить, – отозвался я. – И притом тихо, чтобы не разбудить остальных.
– Но как…
Я призвал его к молчанию, приложив палец к губам. Затем распорядился:
– Ждите здесь. Совершенно молча. Не разговаривайте, даже не шевелитесь. Но если услышите, что чудовище взревело, то бегите отсюда что есть духу и меня не ищите.
Я чувствовал, что у него на языке вертятся вопросы, но времени на объяснения не было. Ни слова не говоря, я нащупал опору для рук и принялся взбираться вверх по крутой скале.
Камень крошился, и не один раз мне казалось, что сейчас я рухну на дно и сломаю себе шею. Мне пришлось немало попотеть, но после долгого восхождения я сумел найти карниз, шедший параллельно земле. Он был настолько узок, что места едва хватало, чтобы поставить босую ногу. Распластавшись по скале, еще не остывшей после дневного жара, я медленно, бесшумно пробирался вперед, пока не оказался прямо над драконом.
Во тьме негромко ухнула сова. Сверчки тянули свою бесконечную скрипучую песнь, в которую высокими нотами вплеталось кваканье лягушек у реки. Никто в лесу не подозревал, что смерть уже готова нанести свой удар.
Поворачиваясь, я споткнулся и едва не свалился, но все-таки успел припасть спиной к камням и удержаться. Затем я извлек кинжал из ножен на бедре. У меня будет лишь один-единственный шанс убить монстра. Если я промахнусь, он пообедает мной.
Не мешкая дольше, чем требовалось, чтобы набрать полную грудь воздуха и прикинуть расстояние до чудовища, я шагнул с карниза в пустоту.
Я с такой силой обрушился на спину дракона, что это едва не вышибло из меня дух. Не успел ящер осознать, что произошло, как я уже всадил клинок ему в затылок. Кинжал наткнулся то ли на кость, то ли на толстый хрящ. Я вогнал его глубже, вложив в удар все свои силы.
И ощутил, как чудовище умирает. Только что, поворачивая ко мне жуткую голову с оскаленной пастью, оно было полным энергии – а в следующий миг рухнуло, будто из-под него выдернули подпорку, безжизненное, как камень. Оно свалилось ничком в грязь, вызвав всплеск, как упавший со скалы слон.
Я лежал, прильнув к его шкуре. На несколько нескончаемо долгих биений пульса ночные звуки смолкли; затем сверчки и лягушки снова завели свою музыку. Кто-то из собакоподобных залаял на восходившую луну. И ни один из оставшихся драконов не шелохнулся.
Я пробрался обратно к дожидавшимся меня разведчикам. Их белые зубы светились во мраке, приоткрытые в широких ухмылках. Не теряя ни секунды, мы начали наваливать принесенное топливо в устье котловины.
Когда баррикада была закончена, небо на востоке уже посерело. Возведенный нами барьер казался чересчур ненадежным – но на лучшее мы были не способны.
Мы с Кроном подползли к заграждению. Сквозь путаницу сухих ветвей видны были драконы, оцепеневшие, как изваянные из камня статуи, настолько высокие, что их морды находились на уровне нижних пещер. Глаз ящеры не закрывали, но хранили полнейшую неподвижность, и лишь бока их неспешно вздымались – то было глубокое, ровное дыхание сна.
Крону не сразу удалось развести огонь при помощи двух сухих палочек. Но в конце концов из-под его мелькавших ладоней показался дымок, а затем и язычок пламени. Когда Крон швырнул разгоревшуюся растопку в куст, я поднес к пламени ветку. Затем мы вскочили в полный рост и помчались вдоль барьера, поджигая его через каждые несколько ярдов.
Когда мы добрались до остальных, они тоже успели развести огонь. Теперь он охватил весь барьер; сухие кусты вспыхивали с легким потрескиванием; воздух лизали жаркие языки пламени.
А драконы все еще не шевелились. Опасаясь, что огонь угаснет прежде, чем загорятся кусты и деревья котловины, я вскочил, схватив горящую ветвь. Этим импровизированным факелом я поджег несколько кустов и деревце на краю небольшой рощицы. Затем занялась трава. Дым и пламя встали высокой стеной; ветер подхватил их и понес в глубь котловины.
Теперь драконы заворочались. Сначала пробудился один. Встряхнувшись, он поднялся на задние ноги, вытянув хвост вдоль земли и высоко задрав голову, чтобы понюхать воздух. За ним очнулся второй, зашипев настолько громко, что этот звук перекрыл рев пламени. Все остальные проснулись как-то разом, встряхиваясь и с яростным шипением подскакивая на задних лапах.
Я считал, что предрассветная прохлада сделает их вялыми и апатичными, но ошибся. Они быстро пришли в себя и тревожно забегали вдоль стен котловины, когда перед ними встала огненная стена и ветер погнал пламя им навстречу.
Минут пять они беспорядочно суетились, шипя и рыча. От страха и ярости шкуры их побагровели. Ящеры были слишком велики, чтобы взобраться по крутому откосу, на котором мог бы спастись человек. Они оказались в ловушке: позади отвесная каменная стена, впереди море огня и густое облако удушливого дыма.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45

загрузка...