ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Моя память заполнилась полузабытыми образами нашей самоубийственной дуэли, растянувшейся на пятьдесят тысяч лет. Зажмурившись, я замер как изваяние, напрягая каждую клеточку своего мозга, чтобы оживить воспоминания.
– По-моему, – неуверенно проронил я, – я смогу управлять животными точно так же, как и рептилии Сетха.
– Нет, Орион, – подошла ко мне Аня. – Такого дара Золотой не мог тебе дать. Даже он не знает, как это осуществить.
– Я глубоко заглянул в сознание Аримана, и неоднократно. Я жил у неандертальцев. По-моему, я смогу.
– Ах, если бы так!
– Давай попробую. На нашем малыше.
Мы сидели на песке, скрестив ноги по-турецки. Аня взяла сонного динозаврика к себе на колени. Он тотчас же свернулся клубочком, прикрыв мордочку хвостом, и закрыл глаза.
Я тоже.
Я проник в простенький мозг маленького ящера, который все-таки был не настолько примитивен, чтобы не обладать инстинктом самосохранения. Вечерняя прохлада заставила его прильнуть к теплому телу Ани и уснуть, чтобы набраться сил для грядущего дня. Я ничего не увидел, но зато меня омывала целая гамма обонятельных ощущений: теплый мускусный аромат тела Ани, терпкий дух нагретой солнцем озерной воды, летучие запахи листьев и коры. В моем сознании промелькнуло удивление, что в ночном воздухе не веет благоуханием цветов, но я тут же сообразил, что настоящие цветы еще не появились на Земле.
Открыв глаза динозаврика, я увидел его мир – пасмурный и расплывчатый, неясный от одолевавшей детеныша усталости и потребности в сне. Меня охватило ошеломляющее нежелание вставать и покидать материнское тепло Ани, но я неуверенно встал на все четыре ножки и соскользнул с ее коленей. Трусцой подбежав к тихонько плескавшей о берег воде, я понюхал ее, не обнаружил опасности и забрел в озеро. Когда мои копытца едва доставали до илистого дна, я повернулся и радостно поспешил вернуться к материнским коленям.
– Она же насквозь мокрая! – со смехом возмутилась Аня.
– И вдобавок крепко спит.
Мы долго сидели лицом друг к другу. Маленький динозавр тихонько посапывал у моей подруги на коленях.
– Ты был прав, – наконец прошептала она. – Ты можешь ею управлять.
– Это младенец. Управлять взрослой тварью будет куда труднее.
– Но тебе это по силам! Я знала, что тебе это по силам.
– Ты тоже была права, – отозвался я. – Наша малышка – самочка.
– Я же знала!
Поглядев в сторону темной стены леса, я послал свое сознание сквозь гущу деревьев и исполинских папоротников, раскачивавшихся и шелестевших на ночном ветру. Тираннозавры были там, и причем несколько штук. Они спали, хотя и некрепко. Пожалуй, мы сумеем проскользнуть мимо них. Во всяком случае, попытаться стоит.
– А их хозяева с ними? – поинтересовалась Аня, когда я предложил попробовать уйти.
– Я не ощутил присутствие рептилий Сетха, но это не значит, что их там нет.
Мы подождали еще, пока я не ощутил, что тираннозавры уснули покрепче. В лесу стрекотали сверчки, тоненький серпик месяца поднимался все выше, а зловещая багровая звезда неотступно следовала за ним.
– Когда пойдем? – осведомилась Аня, рассеянно поглаживая динозаврика.
Я неторопливо встал.
– Скоро. Минут через…
Все тот же жуткий трубный рев эхом прокатился в ночи. Обернувшись к озеру, я увидел длинную змеиную шею грандиозного динозавра, черным силуэтом вознесшуюся на фоне звезд и прозрачной туманной дымки, которая некогда станет созвездием Ориона. Издалека сквозь мрак донесся ответный рев.
С озера тянуло прохладным ветерком. Он прояснил мое сознание, словно разогнал окутывавший меня туман.
Я помог Ане встать. Динозаврик у нее на руках почти не шелохнулся.
– Как по-твоему, – спросил я, – Сетх может воздействовать на мое сознание, как его слуги управляют динозаврами?
– В крепости он зондировал твое сознание, – откликнулась Аня.
– Не оттого ли я чувствовал себя таким… – я помялся, мне не хотелось произносить этого вслух, – таким подавленным?
Она мрачно кивнула.
– Он пользуется отчаянием, как оружием, чтобы подточить твои силы и довести тебя до крайности.
Вот теперь все стало на свои места.
– И как только ты это осознала, то нейтрализовала его воздействие.
– Нет, Орион, это ты его нейтрализовал, – откликнулась Аня. – Ты сам.
Разве? Наверно, она сказала это исключительно по доброте. И все же мне было любопытно, насколько большую роль сыграла она в моем душевном исцелении.
Затем, пожав плечами, я отмел этот вопрос. Совершенно не важно, кто это сделал. Я снова чувствовал себя сильным, тоскливое отчаяние оставило меня.
– Тираннозавры крепко спят, – сообщил я. – Мы сможем проскользнуть мимо них, если проявим осторожность.
Но едва я положил руку Ане на плечо, как воды озера бурно вскипели и запенились. Обернувшись, я предполагал обнаружить очередного исполина, вздумавшего поплескаться в воде.
Но вместо этого увидел, как вдали воды озера расступились, будто давая дорогу темной, мощной и грандиозной массе; даже самые большие динозавры казались по сравнению с ней букашками.
Какое-то сооружение неуклонно поднималось из глубин озера. Струи, ручьи, реки воды стекали с башен и зубчатых стен, вздымавшихся бесчисленными ярусами, настолько широкими и мощными, что они заслоняли собой небо. Между балконами стройных минаретов были перекинуты длинные подвесные мостики. В окнах вспыхнули крохотные багровые огоньки, а оно все вздымалось и вздымалось из глубин ярус за ярусом – циклопическое и устрашающее.
Мы с Аней, онемев от изумления, смотрели на грандиозное сооружение, исторгаемое глубинами озера, будто дворец морского божества – гротескный, но прекрасный, ужасный, но величественный. По воде озера разбежались волны высотой по колено, разбились у наших ног и покатились обратно, будто спешили собраться у подножия грандиозного безмолвного замка тьмы.
Одна башня, выше всех прочих, указывала прямо в ночное небо, а над ней, будто маяк, пламенела зависшая в зените багровая звезда.
– Какими же мы были дураками! – послышался из мрака шепот Ани. Ее широко раскрытые глаза пламенели. – Мы думали, что база Сетха находится в неолите, у Нила. Но там лишь один из его лагерей!
– А здесь его штаб, – подхватил я, уловив ее мысль. – Здесь, в этой эре. А он сам внутри своей циклопической крепости дожидается нас.
19
О бегстве нечего было и думать. Сетх затаился в своей устрашающей огромной твердыне. Там же находился и ядерный колодец, достигавший расплавленного сердца Земли, чтобы снабжать Сетха энергией, необходимой для осуществления его планов. Нам тоже нужна эта энергия, чтобы сделать хоть что-нибудь, даже просто сбежать из эпохи динозавров.
Но я думал не о бегстве. Мне хотелось встретиться с Сетхом вновь, выследить его и убить, как он хотел выследить и убить нас. Он поработил моих собратьев людей, он пытал любимую мной женщину, отнял у меня волю к борьбе, волю к жизни. Теперь в моей груди полыхало страстное желание сомкнуть пальцы на его чешуйчатой глотке и выдавить из него жизнь по капле.
Я снова стал Орионом Охотником – сильным и неустрашимым.
А ехидный внутренний голос вопрошал меня об источнике столь внезапной отваги. Неужели Аня управляет мной? Или я просто действую в соответствии с впечатанной в мое сознание программой? Золотой бог частенько разглагольствовал передо мной, утверждая, что дал мне и моим сородичам инстинкты кровожадности и мстительности. Действительно, человечество тысячелетиями страдало из-за этих стремлений. Мы созданы ради убийства, и благородный фасад цивилизации, который мы возвели, лишь лакированная маска, под которой бушуют кровожадные страсти.
«И что же с того? – с вызовом ответил я сам себе. – Несмотря ни на что, люди выжили и вытерпели всех богов, свалившихся на их головы. Теперь я должен предстать перед воплощением дьявола, и человеческие инстинкты – единственная моя защита. Мне снова предстоит пустить в ход искусство охотника – изобретательность, силу, умение действовать исподволь и, прежде всего, терпение».
– Надо пробраться внутрь, – проговорила Аня, по-прежнему не отрывая взгляда широко распахнутых глаз от замка Сетха.
Я кивком выразил согласие.
– Однако сначала надо выяснить, что затеял Сетх.
А это означает, что мы должны скрываться и наблюдать, не попадаясь на глаза прислужникам нашего врага. Аня признала такую стратегию разумной, хоть ей это было и не по вкусу. Она предпочла бы взять крепость штурмом. Вдвоем. Понимая, что это пустые фантазии, она согласилась дождаться подходящего часа – хоть и весьма неохотно.
Забрав у нее динозаврика, я двинулся в лес, держась подальше от тираннозавров, спавших на изрядном расстоянии друг от друга. Маленькая динозавриха казалась тяжелее, чем прежде, – то ли я устал, то ли она быстро набирала вес.
Стараясь не издавать ни звука, мы пробирались сквозь плотные заросли. Наша подопечная не просыпалась, как и затаившиеся поблизости тираннозавры.
– Твоя детка создаст нам массу проблем, – раздвигая свободной рукой ветви кустов и листья папоротников, шепнул я пробиравшейся следом Ане.
– Вовсе нет, – откликнулась она. – Если ты научишь меня ею управлять, она может стать нашей разведчицей. Разве может быть в этом мире что-нибудь более естественное, чем бегающий по кустам маленький динозавр?
Я не мог не признать, что она хотя бы отчасти права. Впрочем, сомнительно, что утконосые динозавры ходят поодиночке. Они животные стадные, как и многие другие травоядные, которых спасает многочисленность.
Остановились мы рядом с толстой поваленной пальмой, упавшей на валун, доходивший мне до подбородка. По другую сторону ее ствола росли непроходимые кусты, а здесь плотной стеной стоял тростник. При помощи копий мы выкопали в песке продолговатую яму – такую, чтобы вытянуться во весь рост. Сверху нас прикрывало толстое бревно, сбоку валун, а заросли скрывали от чужих взглядов, так что в нашем укрытии оказалось довольно уютно. Сквозь пучки тростника и вайи папоротников можно было незаметно следить за озером и берегом.
– Пока мы здесь, об огне придется забыть, – заявил я.
– Будем есть сырую рыбу, а заодно попробуем ягоды и плоды с других кустов, – улыбнулась Аня.
Так мы начали многонедельную слежку за озерным замком. Каждое утро он погружался на дно – все циклопическое сооружение медленно уходило в бурлившие воды, будто боялось лучей восходившего солнца. А каждую ночь замок поднимался снова – темный и мокрый, будто ушедший в раздумья злобный великан.
Пока замок находился под водой, мы охотились и занимались рыбной ловлей, избегая тираннозавров, бродивших по здешнему лесу и по открытой равнине за его опушкой. Правду сказать, они вроде бы нас и не искали – как раз напротив. Они не обращали на нас внимания.
Я начал обучать Аню управлять динозавриком, быстро переросшим младенческий возраст. Моя подруга назвала свою питомицу Юноной, а когда я поинтересовался почему, она лишь загадочно рассмеялась.
– Это шутка, Орион, которую могут оценить лишь творцы.
Я знал, что творцы иногда принимают имена античных богов. Золотой называл себя то Ормуздом, то Аполлоном, то Яхве. Ане в свое время поклонялись и ахейцы, и троянцы, знавшие ее под именем Афины. Очевидно, среди творцов есть и Юнона, так что Ане показалось забавным назвать неповоротливую, толстозадую динозавриху ее именем.
Лишь много дней спустя я начал замечать, что крепость Сетха поднимается из воды с каждой ночью чуточку позже, но каждое утро задерживается на пару минут дольше. Поначалу я был озадачен, но меня больше интересовал сам поднимавшийся и опускавшийся замок, чем время его всплытий и погружений. А в предрассветных сумерках гораздо отчетливее стало видно, что там происходит и как.
Всякий раз, когда сооружение появлялось из воды, из ворот в его стене, будто змеиный язык, выдвигался длинный узкий трап, опускавшийся на берег недалеко от нашего укрытия. Из ворот неизменно появлялись прислужники Сетха, такие же красношкурые и обнаженные, как и в каменном веке. Пройдя по трапу, они спускались на песчаный берег и направлялись в лес.
Там их уже поджидали тираннозавры, собранные к озеру неведомой силой.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45

загрузка...