ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


После этого Субудай снова погрузился в молчание.
Большую часть дня мы ехали по лесу. Монгольские воины бесшумно скользили среди деревьев, будто призраки. Не останавливаясь на обед, мы на ходу пожевали вяленого мяса, запив его водой из фляг.
Наконец перед самым закатом мы выехали к опушке и увидели бескрайнее море трав, простирающееся за горизонт.
– Велик ли сей край? – окликнул меня монгольский полководец.
Сделав быстрый подсчет в уме, я прокричал в ответ:
– Как от Багдада до Каракорума!
Испустив неистовый торжествующий вопль, Субудай пришпорил жеребца, погнав его галопом. Испуганные телохранители с улюлюканьем ринулись следом, оставив меня позади. Не покидая седла, я любовался этим непривычным зрелищем – взбудораженные монголы радостно вопили, будто мальчишки, не в силах сдержать переполнявшего их души ликования.
И тут высоко в синеве небес проплыл птерозавр.
«Добро пожаловать обратно, Орион! – зазвучал в моем сознании голос Сетха. – Как я погляжу, ты притащил кучу шумных обезьян, чтобы досадить мне. Славно! Истребив их, я получу огромное наслаждение».
Я закрыл для него сознание. Чем меньше Сетх будет знать об этих людях, тем лучше. Пусть место и время битвы определяет он, но мне жизненно важно сохранить за собой хоть какой-то элемент неожиданности.
Субудай наслаждался скачкой по зеленым просторам добрых полчаса, прежде чем вернулся ко мне с широкой улыбкой на мужественном лице.
– Доброе дело, Орион! Этот край похож на Гоби по весне.
– Он остается таким круглый год. – Несколько тысячелетий спустя здесь раскинется самая знойная пустыня Земли, как только сковавшие Европу ледники отступят на север и благодатные дожди уйдут следом. Но этот край еще может порадовать плодородной щедростью и Субудая, и его сыновей, и сыновей его сыновей.
– Надо привести сюда остаток армии и наши семьи с их юртами и стадами, – с жизнерадостным подъемом провозгласил Субудай. – А уж тогда мы разделаемся с твоими демонами и драконами.
Я уже хотел согласиться, но заметил на горизонте горбатый силуэт зауропода и указал в его сторону:
– Вон одна из этих тварей. Это не боевой дракон, но и он опасен.
Субудай незамедлительно пришпорил коня, помчавшись к зауроподу. Дюжина телохранителей устремилась следом. Я тоже погнал своего конька галопом, и мы вместе ринулись к горбатому серовато-коричневому динозавру, медленно шагавшему прочь. Упоение скачкой наполняло мою душу восторгом, ветер трепал волосы, упругие мышцы лошади плавно перекатывались под лоснящейся кожей.
Когда мы были уже близко, зауропод изогнул длинную змеиную шею, обернувшись к нам. Я понял, что Сетх использует его в качестве разведчика, он разглядывал нас глазами ящера, проникнув в его сознание. Я уловил в своем сознании шипение, заменявшее ему довольный смех.
Ящер заковылял к пригорку, заросшему густым ягодником.
– Осторожно! – крикнул я Субудаю, перекрывая топот копыт. – Там могут быть и другие!
Он уже снял с плеча крутой монгольский лук, зажав удила в оскаленных зубах. Остальные монголы тоже накладывали стрелы на тетивы своих луков, не замедляя скачки ни на миг.
Я вдруг явственно ощутил, что в кустах и за пригорком спрятались клоны. Верхом на драконах. Ударив каблуками в бока лошади, я погнал ее вперед еще быстрей, стараясь поравняться со стремительно летевшим вперед Субудаем.
Зауропод дошел до пригорка, но вместо того, чтобы подняться наверх или обогнуть его, обернулся к нам, издал визгливый рев и вздыбился на задние лапы, подняв голову почти на сорок футов над землей. Когти его передних конечностей угрожающе сверкнули на солнце.
Субудай выпустил стрелу, угодив прямо в открытую грудь ящера. Тот рявкнул и ринулся на него. Испугавшись, жеребец Субудая вскинулся на дыбы. Любого другого человека просто вышвырнуло бы из седла, но воин, ездивший верхом с пеленок, удержался на лошади.
В чудовище опять полетели стрелы, которые впились ему в грудь, в брюхо, в шею. Я был уже достаточно близко, чтобы расслышать тяжкие удары наконечников, пронзавших прочную шкуру рептилии. Крепко сжимая рукоять меча, я подскакал к Субудаю, чтобы прикрывать его, пока он утихомиривает коня.
И тогда западня захлопнулась. Из-за пригорка с обеих сторон выскочили боевые драконы, на которых сидели клоны. При виде устремившихся к нам свирепых, ужасающих карнозавров запаниковали все лошади до единой. Кое-кто из всадников был выброшен из седла. Мой собственный конь взбрыкнул и встал на дыбы, отчаянно стремясь убраться подальше от жутких монстров с острыми когтями и зубами.
Установив над ним контроль, я надел ему мысленные шоры, заслонившие от коня жутких дьяволов, и стремглав погнал его к ближайшему карнозавру, думая лишь о безопасности Субудая. Драконы уже алчно перемалывали своими сокрушительными челюстями упавших людей; крики жертв перекрывали шипение чудовищ.
Сзади донесся дружный вопль, подобный рыку разъяренного льва, земля задрожала от громового топота тысяч копыт. Все телохранители Субудая очертя голову ринулись из леса на выручку своему предводителю.
Мое восприятие перешло на иной отсчет времени. Все движения в мире вокруг меня замедлились. Погнав своего напуганного конька прямо в когти к ближайшему карнозавру, я увидел пузырьки слюны между его саблевидными зубами, увидел, как щели зрачков рептилии, напавшей на Субудая, обратились ко мне, заметил, что всадник на драконе тоже переключает внимание на меня.
Карнозавр взмахнул могучей когтистой лапой, целя в меня, но я, выскользнув из седла, упал на землю, не выпуская меча из рук. Когти дракона взметнули коня в воздух, пропоров в боку животного глубокие борозды. Кровь забила фонтаном.
Для меня все происходило в замедленном темпе, я видел это будто во сне. Карнозавр еще не успел добить коня, когда я нырнул под его когтями, очутившись между задних ног дракона, и всадил ятаган ему в пах, вложив в удар всю свою силу.
И тотчас же клон, вереща, свалился вниз со стрелой в груди. Я оглянулся через плечо. Рептилия еще не долетела до земли, а Субудай уже накладывал на лук новую стрелу, по-прежнему сжимая поводья зубами, оскаленными то ли в ухмылке, то ли в гримасе ярости.
Карнозавр начал заваливаться на бок, и мне пришлось стремительно отскочить, чтобы не попасть под его труп, грохнувшийся с такой силой, что затряслась земля. Мой меч застрял у него в паху, так что я бросился к окровавленным останкам монгола и подхватил лук, выпавший из рук воина лишь после его смерти.
Теперь вся тысяча приблизилась на расстояние выстрела и осыпала карнозавров градом стрел. Монголы отважны, но не безрассудны. Их главной задачей было спасение своего джихангира. Как только они убедились, что Субудай вне опасности, то отступили и атаковали врага стрелами.
Лучники быстро и методично отстреливали рептилий-наездников. Карнозавры – дело другое. Монгольские стрелы жалили гигантских тварей, не причиняя им особого вреда. Ящеры наскакивали на мучителей, но те галопом бросались врассыпную, чтобы тотчас же возобновить обстрел. Это смахивало на корриду – громадных чудовищ брали измором; их кровь мало-помалу вытекала на траву, лишая их сил и отваги.
Пока метавшихся, рычавших карнозавров обстреливали со всех сторон, я вскочил на оставшуюся без седока лошадь и последовал за Субудаем, который присоединился к своим людям. Он ни на мгновение не выпустил лука из рук, то и дело оборачиваясь на скаку, чтобы послать стрелу назад, хотя конь мчался галопом.
Несчастные бестии пытались сбежать от полчища юрких врагов, но в душах монголов было не больше жалости, чем страха. Они неотступно преследовали карнозавров, осыпая их стрелами, пока звери не замедлили бег и не обернулись к истязателям.
И тогда разыгралась финальная сцена битвы: монгольские ратники ринулись на ослабевших, утративших проворство карнозавров, горяча своих резвых лошадок. Словно темнокожие суровые Георгии-победоносцы, они пронзали копьями совершенно реальных, шипевших, извивавшихся драконов.
Я поехал обратно, чтобы вытащить свой меч из тела дракона, а Субудай подскакал к останкам на пригорке и спешился, чтобы осмотреть трупы демонов.
– Они действительно похожи на мангусов, – заметил он.
Я бросил взгляд на останки клона Сетха. Открытые глаза рептилии холодно таращились в пространство. Из тела торчали древки трех стрел, ржаво-красную чешую залила кровь. Когтистые конечности чудовища застыли навек, но все равно выглядели опасными и угрожающими.
– Они не люди, – проронил я. – Но они смертны. Они умирают точно так же, как мы, и кровь их так же красна, как наша.
Субудай посмотрел на меня, потом устремил взгляд дальше – туда, где на траве бок о бок лежали тела погибших монголов, и пробормотал:
– Убиты пять. Сколько же у врага этих драконов?
– Сотни, – ответил я, глядя, как воины ломают ветки кустов вокруг пригорка, складывая погребальный костер. Вспомнив о ядерном колодце Сетха, позволявшем ему совершать скачки в прошлое, я добавил: – Наверно, он может добыть новых, чтобы покрыть боевые потери.
– А город укреплен, – подхватил Субудай.
– Да, Если пятеро человек встанут друг другу на плечи, то не достанут до верха стен.
– А эта стычка – всего лишь разведка боем. Вражеский полководец пытается выяснить, много ли у нас людей и каковы мы в бою. Когда его разведка не вернется, он узнает второе, но первое останется ему неведомо.
Я понурил голову. Субудай – мудрый полководец, но не догадывается, что Сетх был очевидцем битвы, наблюдая ее глазами своих клонов.
– Ты должен отправиться обратно и привести сюда всю мою армию, – решил Субудай. – И побыстрее, Орион, пока враг не понял, что у нас всего тысяча человек – за вычетом пятерых.
– Нынче же ночью, мой повелитель Субудай.
– Хорошо, – буркнул он. Я уже собирался повернуться, когда он протянул руку и сжал мое плечо. – Я видел, как ты бросился на чудовище, когда мой конь встал на дыбы. Ты прикрыл меня собой, когда я был более всего уязвим. Весьма отважный поступок, друг Орион.
– Я полагал, что так будет разумнее всего, мой повелитель.
Он улыбнулся. Этот седобородый монгольский полководец с заплетенными в косицу волосами, с лицом, лоснившимся от пота жаркой битвы, человек, покорявший города, истреблявший противников тысячами, улыбнулся мне отеческой улыбкой.
– Подобная отвага и разум заслуживают награды. Чего ты желаешь от меня, человек с запада?
– Ты уже вознаградил меня, мой повелитель.
– Уже? Как это? – Он изумленно раскрыл свои черные глаза.
– Ты назвал меня другом. Иной награды мне и не надобно.
Он тихонько хмыкнул, кивнул и повел меня к своему шатру, уже раскинутому воинами. На заре мы поужинали вяленым мясом, запивая его кумысом. Затем встали бок о бок у погребального костра, дабы достойно проводить погибших монголов в небесную обитель.
Мое лицо застыло, превратившись в недвижную маску. Уж я-то знал, что эта обитель богов – всего-навсего прекрасный мертвый город в далеком будущем, город, покинутый богами из страха за свою жизнь. Больше нет богов, способных защитить нас. Мы можем полагаться лишь на самих себя.
– А теперь, – провозгласил Субудай, глядя на угасавшие угли погребального костра, – приведи мне армию.
Поклонившись, я зашагал прочь от лагеря. Переместить целую армию с семьями и полным обозом будет нелегко. Пожалуй, без помощи Ани или других творцов мне не справиться. Но я попытаюсь.
Закрыв глаза, я послал себя обратно в сумрачный, холодный город, к деревянным избам и убогим землянкам. Но ничего не произошло.
Я сосредоточился сильнее. Никакого результата.
Запрокинув голову, я взглянул на звезды. Шеол едва мерцал жалким огоньком, напоминая о былой яркости. И тут я понял, что Сетх перекрыл мне путь в континуум, как перекрыл его Ане во время нашего первого визита в это время и место.
Он поймал меня в ловушку вместе с Субудаем и неполной тысячей воинов.
В моем сознании зазвучал его шипящий смех. Я завел Субудая в западню. Сетх намерен удержать нас здесь, чтобы перебить всех до единого.
36
Вернуться к Субудаю я не мог. Я не осмелился бы взглянуть ему в глаза. Он доверился мне, решив, что я отведу его в землю обетованную, где его народ сможет жить в мире и покое, как только одолеет чужаков, завладевших этим краем.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45

загрузка...