ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   демократия как основа победы в политических и экономических процессах,   национальная идея для русского народа,   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  закон пассионарности и закон завоевания этноса
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Сл
езы текли сами по себе. Текли из самой моей души. Алина была для меня не про
сто сестрой, она была моей лучшей подругой.
Все восемь месяцев, с тех пор как она уехала в Дублин учиться в Тринити-ко
лледже, мы непрерывно переписывались по Интернету и созванивались кажд
ую неделю. У нас не было секретов друг от друга.
Точнее, мне просто так казалось. И как же я ошибалась...
Мы планировали вместе снять квартиру, после того как Алина вернется домо
й. Планировали переехать в Атланту, где я наконец-то всерьез возьмусь за у
чебу в колледже, а Алина будет работать над своей кандидатской диссертац
ией в университете. Ни для кого не секрет, что все амбиции нашей семьи дост
ались моей сестре. После окончания школы я по пять-шесть вечеров в неделю
работала барменом в «Кирпичном заводе», жила дома и старалась экономить
деньги, изучая в нашем занюханном университете ровно столько курсов (оди
н или два в семестр, в основном «Как пользоваться Интернетом» и «Дорожны
й этикет», о чем не особо докладывала родителям), сколько нужно было маме и
папе, чтобы продолжать надеяться Ц когда-нибудь я найду реальную работ
у в реальном мире. Но, с амбициями или без, после приезда Алины я все же соби
ралась всерьез взяться за дело и изменить свою жизнь к лучшему.
Месяц назад, когда я попрощалась с сестрой в аэропорту, у меня даже мысли н
е возникло, что я могу ее больше никогда не увидеть. Алина была чем-то таки
м же постоянным, как ежедневный восход солнца. Она была очаровательна. Ей
было двадцать четыре, мне двадцать два. И мы собирались жить вечно. Тридца
тилетие было где-то за миллион световых лет от нас. А сорок лет Ц вообще в
другой галактике. Смерть? Ха. Умирают лишь очень старые люди.
Неверно.
Через несколько недель туман, застилавший мои глаза, стал понемногу расс
еиваться. Но боль не прошла. Я подумала, что когда последняя капелька влаг
и покинет вместе со слезами мое тело, я могу и не выжить. И ярость затопила
мою обезвоженную душу. Я хотела ответов. Я хотела справедливости.
Я хотела мести.
Но, похоже, этого хотела только я.
Несколько лет назад я прослушала курс психологии и знала, что люди смиря
ются со смертью, проходя несколько ступеней скорби, Я не оцепенела, отриц
ая происшедшее, что должно было стать первой ступенью. Для того чтобы пер
ейти от оцепенения к боли, мне понадобился лишь миг между двумя ударами с
ердца. Поскольку мамы и папы не было, мне пришлось опознавать тело сестры.
Это было жутко и не оставляло никакой надежды отрицать тот факт, что она у
мерла.
Две недели спустя я перескочила на ступень ярости. Следующей, предположи
тельно, должна была стать депрессия. А после нее, если я психически здоров
а, придет смирение. Первые признаки всеобщего смирения и так окружали ме
ня, словно все решили перейти от оцепенения к поражению. Они говорили о «с
лучайном акте насилия». Они говорили, что «нужно смириться и жить». Они го
ворили, что «дело в надежных руках полиции».
Но я не была настолько психически здорова. Не то чтобы я сомневалась в ирл
андской полиции...
Но принять смерть Алины?
Никогда.

Ц Ты не поедешь, Мак, и точка. Ц Мама стояла у кухонного стола, с полотенце
м через плечо, в фартуке, усеянном красными, желтыми и белыми аппликациям
и магнолий, ее руки были испачканы в муке.
Она пекла. И готовила. И убирала. И снова пекла. Она прекратилась в настоящ
его тасманского дьявола домашнего хозяйства. Мама родилась и выросла на
Глубоком Юге
Глубокий Юг Ц понятие, связанное с традициями и укладом жизни южных шта
тов. ( Здесь и далее, если не указано иное, примеч. пер.)
, и таким был ее способ справиться с проблемами. Здесь у нас, если кто-
нибудь умирает, женщины превращаются в настоящих клуш. Они не могут инач
е.
Мы с мамой спорили уже час. Вчера вечером полиция Дублина позвонила нам, ч
тобы сообщить, что им очень жаль, но за неимением улик, а также потому, что у
них нет ни одной версии и ни одного свидетеля, им больше нечего расследов
ать. Они дали нам официальное объяснение того, что у них нет иного выхода,
кроме как передать дело Алины в отдел нераскрытых преступлений. Даже нед
оумку было понятно, что никакого отдела нераскрытых преступлений у них н
ет, а есть тусклая комната в забытом Богом подвале, с длинными стеллажами
и шкафами, в которых пылятся нераскрытые дела. Несмотря на уверения, что п
ериодически они будут исследовать это дело на предмет появления новых у
лик, что они приложат к этому все возможные усилия, суть была предельно яс
на Ц Алина мертва, тело отправлено в ее родную страну, и теперь это не их з
абота.
Они сдались.
Рекордный срок, если я правильно понимаю... Три недели. Жалкий двадцать оди
н день. Это невообразимо!
Ц Держу пари: если бы мы жили в Ирландии, они ни за что не посмели бы так бы
стро сдаться! Ц едко сказала я.
Ц Ты не можешь этого знать, Мак. Ц Мама отбросила платиновую прядь, кото
рая упала на ее голубые глаза, покрасневшие от слез, и оставила полоску му
ки над бровью.
Ц Вот и дай мне шанс это выяснить.
Ее губы сжались в тонкую белую линию.
Ц Ни в коем случае. Эта страна уже отняла у меня одну дочь. И я не хочу поте
рять вторую.
Тупик. Из этого тупика мы не могли выбраться с самого завтрака, за которым
я сообщила о своем решении отправиться в Дублин и выяснить, в самом ли дел
е полиция пытается найти убийцу Алины.
Я потребую у них копию дела и приложу все усилия, чтобы заставить их продо
лжить расследование. Я стану лицом и голосом Ц очень громким и, надеюсь, у
бедительным голосом Ц семьи погибшей. Я не могла отделаться от мысли, чт
о, если бы хоть кто-то представлял интересы моей сестры в Дублине, полиция
отнеслась бы к делу более серьезно.
Я попыталась заставить папу заняться этим, но теперь он был вне досягаем
ости. Он полностью ушел в свое горе. Несмотря на то, что наши с сестрой лица
и фигуры были разными, у меня были те же волосы и глаза, что и у Алины, и неск
олько раз папа так смотрел на меня, что я мечтала стать невидимой. Или брюн
еткой с карими глазами, похожей на отца, а не на сестру, с ее золотистыми во
лосами и зеленым взглядом.
Вначале, сразу после похорон, папа был похож на вечный двигатель Ц делал
бесконечные звонки, связываясь с кем только можно. В посольстве с ним гов
орили вежливо, но направили его в Интерпол. Интерпол несколько дней корм
ил его отговорками «вникаем в суть вопроса», а потом дипломатично посове
товал вернуться к тем, с кого все началось Ц к полиции Дублина. Полиция Ду
блина настояла на своем. Никаких улик. Никаких свидетелей. Никаких следо
в. Нечего расследовать. «Если вас что-то не устраивает, сэр, обратитесь в п
осольство».
Отец позвонил в полицию Ашфорда Ц нет, они не могут поехать в Ирландию и з
аняться расследованием. Он снова позвонил в полицию Дублина, Ц уверены
ли они, что допросили всех друзей Алины, всех ее знакомых и преподавателе
й? И мне не нужно было слышать обе стороны этого разговора, чтоб
ы понять Ц у дублинских полицейских закончилось терпение.
Наконец папа позвонил старому школьному другу, который теперь занимал к
акую-то высокую, но не подлежащую разглашению должность в правительстве
. Что бы ни сказал его друг, это лишило папу всяких надежд. Он полностью уше
л в себя и не собирался выходить.
В доме Лейнов воцарилась ужасная погода. Мама превратилась в торнадо на
кухне, папа стал черной дырой в своем кабинете. А я не могла просто сидеть
и ждать, когда они придут в себя. Время шло, след остывал с каждой минутой. И
если кто-то и мог что-то сделать, это следовало делать немедленно. А значи
т, действовать должна я.
Я сказала:
Ц Я еду, и мне все равно, нравится вам это или нет.
Из маминых глаз хлынули слезы. Она швырнула тесто, которое замешивала, на
стол и выскочила из комнаты. Мгновение спустя я услышала, как хлопнула дв
ерь ее спальни.
Есть одна вещь, которую я абсолютно не переношу Ц это мамины слезы. И вот,
словно за последние дни она мало плакала, я снова довела ее до слез. Я выск
ользнула из кухни и пошла наверх, чувствуя себя последней дрянью из всех
ныне живущих.
Я вылезла из пижамы, приняла душ, высушила волосы и оделась, а потом нескол
ько минут просто стояла, потерянная, в коридоре, глядя невидящими глазам
и на закрытую дверь, ведущую в спальню Алины.
Сколько тысяч раз мы бегали друг к другу в течение дня, сколько перешепты
вались по ночам, сколько раз будили друг друга и успокаивали после ночны
х кошмаров?
Теперь я осталась со своим кошмаром один на один.
Возьми себя в руки, Мак. Я встряхнулась и решила отправиться в университе
т. Если я останусь дома, эта черная дыра может засосать и меня. Даже сейчас
я чувствовала, как надвигается на меня грозовой горизонт.
На выезде из города я вспомнила, что утопила свой мобильник в бассейне Ц
Боже, неужели это было так давно? Ц и решила остановиться у магазина и куп
ить новый телефон, чтобы родители могли связаться со мной после моего от
ъезда.
Если они вообще заметят мой отъезд.
В магазине я выбрала самый дешевый «Нокиа» из тех, что они предлагали, деа
ктивировала старый телефон и переставила сим-карту в новый.
У меня оказалось четырнадцать новых сообщений, что для меня, наверное, ре
корд. Меня трудно назвать общительной девушкой, и меня немного злит мысл
ь о том, что благодаря этой штуке кто угодно может найти меня в любой момен
т, где бы я ни была. И я не из тех, кто гонится за новыми телефонными наворота
ми. У меня в телефоне нет камеры, я не пользуюсь текстовыми сообщениями в л
юбом их виде. Мой телефон не поддерживает функции мобильного Интернета,
и в нем нет спутникового радио. Телефон Ц это только телефон, всем спасиб
о, все свободны. Единственное приспособление, которое мне действительно
нужно, это плеер, музыка Ц лучший способ сбежать от реальности.
Я села обратно в машину, завела мотор, чтобы включить кондиционер Ц июль
ская жара была невыносима, Ц и начала прослушивать сообщения. Большинст
во из них отправили на прошлой неделе мои друзья по «Кирпичному», с котор
ыми я уже говорила после похорон.
Наверное, где-то в глубине души я помнила, что связь со мной пропала за нес
колько дней до смерти Алины, и надеялась, что получу сообщение и от нее. На
деялась, что она звонила мне и что ее голос был счастливым. Надеялась, что
она сказала нечто, что поможет мне забыть о моем горе, хотя бы ненадолго. Я
отчаянно хотела еще хоть раз услышать ее голос.
И когда я его услышала, я чуть не уронила телефон. Голос Алины рвался из ди
намика, взвинченный и напуганный.
Ц Мак! Господи, Мак, где ты? Мне нужно с тобой поговорить! Я все в
ремя натыкаюсь на твою голосовую почту! Что ты делаешь, почему
у тебя выключен телефон? Позвони мне сразу же , как только просл
ушаешь это сообщение! Это очень, очень срочно!
Несмотря на изнуряющую летнюю жару, меня обдало холодом, по коже поползл
и мурашки.
Ц Ох, Мак, все пошло так неправильно! Я думала, что знаю, что делаю. Я думала,
что он помогает мне, но Ц Господи, поверить не могу, что я была такой дурой!
Я думала, что влюблена в него, а он один из них, Мак! Он один из них !

Я моргнула, ничего не понимая. Один из кого? И, если уж на то пошло, кто такой
этот «он», который «один из них»? Алина влюблена? Ни за что! Мы с Алиной расс
казывали друг другу обо всем. И если не считать парней, с которыми она неск
олько раз встречалась в первые месяцы в Дублине, она ни разу не упомянула
ни одного мужчину, появившегося в ее жизни. И уж точно не говорила, что в ко
го-то влюблена!
Алина начала всхлипывать. Я так стиснула телефон, что онемела рука Ц я сл
овно хотела дотянуться до сестры через пластмассовую трубку.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   закон о последствиях любой катастрофы и  расчет возраста выхода на пенсию в России
загрузка...