ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Корона Звезд – 1

Библиотека Луки Бомануара, Вычитка — Dun Sidhe
«Эллиот К. Королевский дракон: Роман»: Азбука-классика; СПб.; 2003
ISBN 5-352-00584-4
Оригинал: Kate Elliott, “King's Dragon”, 1997
Перевод: А. Котова
Аннотация
Могущественное и процветающее королевство Вендар оказывается перед лицом серьезных внешних и внутренних угроз. На вендарский престол претендует сестра короля Генриха Сабела, имеющая многочисленных приверженцев, земли королевства подвергаются набегам варварских племен с севера и востока, в магическом свете луны обретают былое величие древние руины, среди которых бесплотными тенями скользят вереницы потерянных душ..
Юным Алану и Лиат предстоит оказаться в сердцевине реальных и магических конфликтов, охвативших Вендар. Один должен раскрыть тайну своего происхождения, и тогда Повелительница Битв приведет его к славе, другая должна победить свой страх перед жизнью, и тогда она сможет изменить ход истории… Впереди — долгая борьба, исход которой решит не сталь, а магия.
Кейт ЭЛЛИОТ
КОРОЛЕВСКИЙ ДРАКОН
С любовью посвящаю эту книгу моей сестре, Анне-Марии Расмуссен
ОТ АВТОРА
Приношу благодарности
Екатерине Керр, придумавшей этой книге название тогда, когда мы все отчаялись это сделать;
моему мужу Джею Силверштейну за поддержку, оказанную мне, несмотря на его собственные трудности;
преподобной Иоанне Римесс Циммерман за ее огромную помощь в материях классических и лингвистических;
моей сестре, доктору Анне-Марии Расмуссен, чье знание средневекового быта было просто незаменимым;
доктору Джону Бернгардту, чья лекция о королевской власти в Германии вдохновила меня на этот труд,
и Видукинду, монаху и историку, чья «История саксов», в 1949 году переведенная Реймондом Вудом, также немало мне помогла.
Поскольку это все же фэнтези, многие детали, взятые мной из истории Средневековья, были искажены. Но это исключительно mea culpa.
ПРОЛОГ
Каменная корона, окруженная с трех сторон лесом, а с четвертой развалинами древнего города, покоилась на вершине холма. Над остатками некогда величественного замка, погребенного под землей, возвышался венец донжона. Говорили, что под камнями замка скрыты сокровища и логово для нежити. Говорили еще, что ветвистые тоннели, как реки, берущие исток из подземного озера, доходят до холодного северного моря и великих гор далекого юга.
На третий день месяца авриля, в час, когда вечер готов был сменить день и полная луна мерцала в темном небе, одинокая странница пробиралась среди развалин. На ней была льняная туника, кожаные гетры и сапоги со шнуровкой до колен — одежду людской расы она носила только в чужой стране. С посохом в руке и котомкой на поясе, женщина шла, будто наизусть знала каждый камень.
Руины крепости лежали на ровном склоне, простиравшемся от берегов узкой реки и вверх, до противоположной невысокой городской стены, заросшей дерном. С другой стороны начинался лес. За стволами поваленных деревьев и выжженными перед весенним севом ячменными полями, на противоположном берегу реки в деревне светился одинокий огонек.
Перед тем как ступить за дальнюю стену, путница немного задержалась. Сбросила капюшон. Ее белые волосы сияли. Она сунула руку в котомку и достала лоскут рваной ткани, окрашенный чем-то красным. И бросила его на землю с таким видом, будто освобождалась от сковывавшей ее силы. Ступила под каменную сень, ощутив варварскую красоту и величие развалин. Но вдруг остановилась и прислушалась. Выругалась про себя. Она колебалась, и мгновения оказалось достаточно, чтобы подоспевший всадник ее заметил.
Темнело, но молодые глаза могли увидеть ее светлые волосы в любой тьме.
— Алия, любимая! — крикнул он. И отчаянно погнал лошадь вперед. Следом появились другие всадники. Он задержался, пропустив людей с факелами вперед. Вожжи юноша держал одной рукой, а другой прижимал к груди сверток из ткани.
Бросив взгляд на ношу, женщина вздрогнула. Обет, данный по людскому летоисчислению многие годы назад, казался теперь опрометчивым и нелепым. Тогда она выступила на Совете и говорила смело, но не могла знать, что ждет ее в мире людей.
Ее взгляд упал на знамя. Человек в черно-золотом кафтане, с лицом, покрытым боевыми шрамами, догнал молодого принца. Уверенно сидя в седле, он держал флаг с изображением дракона. То был символ преторианцев, защищавших наследника трона и расширявших королевство: свернувшийся черный дракон и созвездие из семи бриллиантовых звезд на золотом поле вокруг драконьего силуэта. Она в последний раз всмотрелась в этот символ, чтобы запомнить его значение: звездная корона повелителя полузабытой империи, ныне стершейся из памяти человеческого мира, но провидением предназначенной к воскресению. Вот ради чего принесла она жертву.
Это колебание вселило в юного принца надежду, и он подъехал к ней. Факелы его спутников отбрасывали блики на руины, и пламя окружало ее, словно тюремная стена.
— Зачем ты преследуешь меня? Ты же знаешь, я хочу уйти.
— Как же ты можешь? — спросил он тоном ребенка, которого родители оставили одного. Он был молод, восемнадцати лет по календарю здешнего мира. С усилием придав лицу надменное выражение, попытался заговорить другим тоном: — Ты должна остаться, пока нашему сыну не исполнится год или два. Чтобы знать, как он живет и растет.
— Ни одна из известных болезней не коснется его, и ни одна рана, нанесенная смертным, не погубит его, — ответила она, не задумываясь.
Пророчество, как дуновение ветра в лесу, пронеслось среди собравшихся солдат, переданное от стоявших вблизи и слышавших его теми, кто находился дальше. Воин со шрамами поравнялся с юношей, и знамя с драконом коснулось руки молодого принца.
В этот момент сверток зашевелился. Младенец проснулся. Она увидела черную копну волос, крошечное личико и яркие изумрудные глаза, его кожу, отливавшую бронзой и так не схожую с северной бледностью северянина даже там, где кожа принца загрубела от ветра и скупого северного солнца. Дитя дотянулось до драконьего знамени и слабо, по-детски попыталось ухватиться за него. Позднее присутствовавшие толковали предзнаменование так: бастард, рожденный женщиной нечеловеческой расы, уже тогда, двух месяцев от роду, предчувствовал свою судьбу.
Принц отвернулся, не желая этого видеть. Бережно передал ребенка старому солдату, которому пришлось отдать знамя в другие руки. Жестом приказал людям отойти и посмотрел женщине в лицо:
— Тебя не интересует твой ребенок?
Она не смотрела на солдата с младенцем, направившего лошадь по менее каменистой узкой полосе земли.
— Он больше не мой.
— Как ты можешь так говорить? Это самое красивое дитя из всех, что я видел!
— Только потому, что он твой.
— И твой тоже!
— Не мой! Я носила его внутри себя, дала ему жизнь и при родах пролила столько крови, что хватило бы затопить поля вокруг той деревни! Он не мой и никогда не должен был быть моим. Оставь меня, Генри. — Она произносила его имя на салийский манер. — Я никогда не обещала тебе ничего, кроме ребенка. Позволь мне уйти с миром.
Молодой человек долго не мог ничего ответить. Он еще не научился владеть выражением своего лица, скрывая чувства. И глядя на него, она заранее знала, что он хочет сказать и что сейчас скажет. Когда они встретились год назад, с его языка слетало все, что было на уме. Теперь, став наследником трона, он пытался сначала думать, потом говорить.
— Не хочу, чтобы ты уходила, — произнес он наконец. — Заклинаю тебя святыми, Алия, останься со мной.
— Алия — не мое имя, Генри. Это ты меня так называешь.
— Тебе еще нельзя идти. Сразу после родов…
— Мне уже лучше.
— Зачем же ты пришла ко мне? Ты совсем не любила меня, да? — с дрожью в голосе он произнес последние слова, но спустя мгновение взял себя в руки, и лицо его превратилось в каменную маску. «Это, — подумала она, — будет одной из его постоянных личин, когда он станет королем».
Она хотела сказать ему правду, ведь он не был ей неприятен. Он был молод. Маленький птенец, обладающий силой, умом, статью и гордостью.
Но право на искренние слова им не принадлежало. Один не должен был их произносить, а другой — слышать. Юноша мог стать королем, но пока оставался пешкой в руках сил, куда более могущественных, чем даже те, которыми он будет наделен, когда подчинит себе два королевства. Они оба были пешками, и это сближало их. Она потянулась и, поцеловав его в губы, солгала:
— Ничто человеческое мне не чуждо, но долг велит быть в другом месте. — Последнее, во всяком случае, было правдой…
Она не могла больше его видеть и слышать. Не могла больше оставаться в его мире. Это было слишком тяжко для нее и отняло много сил. Она в последний раз коснулась лежавшего на земле клочка окровавленной ткани и простыней, на которых рожала. Кусок материи, как и связь с ребенком, которую он символизировал, — последнее, что держало ее здесь. Она разжала пальцы, и тряпица упала на землю.
Когда он встал на колени, женщина перебиралась через последнюю обрушенную стену. Он поднялся, чтобы позвать ее в последний раз, но не преследовать. Она уже не слышала его голоса, только отдалявшийся звук военной песни, которую затянули, прощаясь с ней, солдаты, долетал до ее слуха.
Внутренним взором коснулась она камня ветра, камня света, камня крови, воды, огня, других камней. Здесь, в человеческом мире, чтобы дотронуться до сердца каждой вещи, найти и управлять ее сутью, приходилось искать щели между барьерами Силы, построенными человеческими магами. Эти невежды вечно создавали то, природы чего не знали, а затем пытались и управлять созданным. Но, как только она вошла в пределы каменного кольца, неумело созданные сущности рухнули. Она подняла руку. Легкая дымка скрыла ее от посторонних взглядов.
Над ней, не исчезая в тумане, светили звезды. Она всмотрелась в их строй, призвала их Силу и отдала ее камням. Камни один за другим пели райскую песнь. Она воззвала к сердцу родной земли и была услышана: в тумане открылся портал, не похожий на обычные магические проходы, напоминавшие двери или едва заметное мерцание воздуха. Портал напоминал арку, увитую виноградом. Она почувствовала, что за спиной пошел снег, и ощутила холодное дуновение ветра. Без колебания шагнула вперед, оставляя мир людей.
Принц Генрих, наследник королевств Вендар и Варре, смотрел, как Алия удаляется в сторону каменного кольца. Он оцепенел. Когда поднялся волшебный туман, он сжал в руке злосчастный клочок ткани. Клочок ткани, пропитанный ее кровью.
Трое солдат стояли за ним, держа факелы, чтобы отогнать туман, окутавший разрушенную крепость. Свет вспыхивал посреди каменного кольца. Холодный ветер жалил губы. Хлопья снега кружились, подгоняемые порывами ветра, и таяли на сапогах. Туман клубился среди камней.
— Должны ли мы подняться и отыскать ее, господин? — спросил слуга.
— Нет. Ее больше нет.
Он спрятал тряпицу на поясе и приказал привести лошадь. Взял ребенка на руки и, сопровождаемый свитой, двинулся с холма. Ребенок не плакал, он смотрел куда-то в небо, или на отца, или на знамя с драконом. Кто теперь это скажет?
Ветер со стороны камней усиливался. Туман вслед за людьми спустился с холма и поглотил лунный свет. Пешие вели лошадей под уздцы. Перекликались, сохраняя дистанцию по звуку голоса.
— Без этой женщины тебе будет лучше, — вдруг обратился к принцу старый солдат тоном человека, имеющего право давать советы. — Церковь никогда бы ее не приняла. Она обладала нечеловеческой силой. Силой, с которой лучше не иметь дела, господин.
Флаг с силуэтом дракона безвольно повис под тяжестью тумана, будто чуждая, нездешняя сила и в самом деле не хотела, чтобы он развевался над этой землей. Принц не ответил своему старому воспитателю. Он смотрел на огонь факела, который несли перед ним. Кольцо из семи огней. Свет, сжигающий и побеждающий тоску. Наблюдатели вглядывались в туман, поднимавшийся из огромного куска обсидиана. Их лица скрывал мрак. В дымке тумана виднелись неясные фигуры, постепенно превратившиеся в изображение молодого рыцаря с ребенком на руках, окруженного преданными слугами.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75

загрузка...