ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Сидевший рядом с ним Лестер Сори толкнул его, увидев приближающуюся Лию.
— Да, мэм, — спросил Долл. — Могу я вам чем-нибудь помочь?
— Я прошу вас больше не давать Кимберли Хэммонд то, чем вы ее угостили.
— Эта крошка и вправду умеет пить, — ответил он удивленно. — Я уж было решил, что она выпьет весь кувшин.
Лиа сердито смотрела на него.
— А где ваш муж? — спросил Долл. — Я думал, что он не отпустит вас на это сборище.
Лиа упорно продолжала молча смотреть на него.
— Ладно, — грустно ответил Долл. — Больше я ей не дам. Вообще-то мне совестно. Эта крошка способна выпить немало.
— Миссис Стэнфорд!
Обернувшись, Лиа увидела Джона Хэммонда. Это был привлекательный мужчина с великолепными седыми волосами.
— Могу я пригласить вас па танец? Убедившись в том, что Ким села и принялась есть, Лиа взяла Джона за руку.
Уроки танцев не смогли должным образом подготовить ее к энергичным сельским танцам, и когда танец кончился, она обмахивалась рукой.
— Не выйти ли нам подышать? — пригласил Джон, и глаза его засверкали.
— Да, не откажусь, — смеясь, ответила Лиа. В небе сверкали звезды, прохладный ночной воздух благоухал ароматом растений, и Лиа была счастлива, что пришла на танцы. Подумать только, Уэсли запретил ей приходить сюда!
— Хотел бы я знать, о чем вы думаете.
В ответ она улыбнулась.
— Я думала о том, что счастлива быть здесь.
— И я тоже, — серьезным тоном ответил Джон. — Я уже давно хотел поговорить с вами. Вообще-то хотел просить вашего совета. Дело в том, что Кимберли крайне несчастлива, но я совершенно не понимаю причины этого и не знаю, как сделать ее счастливой. По мере сил я пытался быть терпеливым. Когда я прихожу домой с поля, ужин не готов, и мне потребовались недели, чтобы научить ее жарить на завтрак яичницу. Я делал все, пытаясь быть снисходительным к ней, понимая, что она не привыкла выполнять такую тяжелую работу. Но что бы я ни делал, она все равно меня сторонится. Миссис Стэнфорд, поверьте, я люблю жену, и если бы у меня была возможность нанять слуг, я бы с радостью это сделал. Но мне это не по средствам. Я знаю, что вы подруги, и мне пришло в голову, вдруг она поделилась с вами? Вы не могли бы мне помочь?
Лиа не была в этом уверена, но ей показалось, что в его глазах стояли слезы.
«Будь ты проклята, Кимберли!» — подумала она.
Из-за ее лени глубоко страдает этот добрый человек.
— Она мало что рассказывала мне, — солгала Лиа.
— Мне могла бы помочь любая мелочь, — в отчаянии произнес Джон. — Она не хочет со мной разговаривать, и если бы я твердо знал, на что она жалуется, может быть, я бы все уладил. Мне очень хочется, чтобы она была счастлива.
— Думаю, в целом брак дается ей тяжело, — задумчиво ответила Лиа. — Она не очень любит работать.
— Вы очень добры. — Джон улыбнулся. — Но не жалуется ли она на что-то… определенное в нашей жизни?
— Джон, мне действительно хотелось бы вам помочь, — сказала Лиа, касаясь его руки. — Кимберли моя подруга, но я понимаю, что жить с ней нелегко. Я поговорю с ней и попытаюсь по возможности что-либо выяснить. Мне хочется, чтобы вы оба были счастливы.
— Попробуйте убедить Кимберли, что я люблю ее, — взмолился Джон.
— Я это сделаю. А теперь пойдем назад. Улыбнувшись, Джон предложил ей свою руку. — За этот вечер вы, должно быть, слышали уже не раз, как вы прекрасны. Зеленый цвет так подходит к вашим глазам. Миниатюра на броши — это случайно не ваша мать?
Лиа усмехнулась, думая о том, что ее мать за всю свою жизнь ни разу не надевала шелковое платье.
— По правде говоря, эту брошь подарила мне Кимберли. Может быть, это портрет кого-то из членов ее семьи.
— Ах, да. Должно быть, я уже видел эту брошь раньше и забыл о ней. Очень хорошо, что она сделала вам подарок, не так ли? Может быть, она расскажет вам про женщину с портрета, а вы перескажете мне. Кажется, единственный способ узнать что-либо про мою собственную жену — через третье лицо.
Лиа всем сердцем потянулась к нему. Она уже решила, что Кимберли заслуживает взбучки за то, что так плохо обращается с этим приятным человеком.
— Простите, — сказала она, вошла в зал и решительно направилась к Ким.
— Ты разговаривала с Джоном, — сердито заметила Ким, когда Лиа еще не успела сказать ни слова. — Он спрашивал про меня?
— Да. Бедняга упорно работает, чтобы сделать тебя счастливой, а ты плохо относишься к нему.
— Лиа… — заговорила Кимберли, но внезапно к ней приблизился Джон, протягивая руку.
— Потанцуешь со мной? — спросил он, и в голосе его звучала ласка.
Краска сошла с лица Ким.
— Да, — прошептала она и взяла его за руку. На глазах Лии они влились в круг танцоров, но каждый раз, когда Ким сходилась с Джоном, ее лицо все больше мрачнело, и к концу танца Ким перестала улыбаться.
— Ты не можешь простоять весь вечер у стены, — раздался из-за спины Лии голос Джастина. — Того и жди, в любую минуту в дверь с ревом ворвется твой муж и уведет тебя.
— Боюсь, что и я этого жду. Как ты думаешь, не могли бы мы поесть вместо того, чтобы танцевать? Пожалуй, танцев уже достаточно.
— Связано ли это с Джоном и Ким? Ты уже давно с беспокойством поглядываешь на них.
— Я не люблю, когда люди несчастны. Джастин фыркнул.
— Ким любого сделает несчастным. Я жалею Джона, которому приходится с ней жить. Ой, ой. Кажется, сюда ворвалась буря.
Подобно урагану, к ним двигался Уэсли: его рабочая рубашка из бумазеи промокла от пота, волосы облепили лицо.
Глава 29
— Идем, — процедил Уэсли сквозь зубы, и его пальцы впились в предплечье Лии.
— Прости меня, — учтиво сказала Лиа, обращаясь к Джастину, и тут Уэсли дернул ее за руку.
Пока они шли к выходу через зал, Лиа пыталась улыбаться и раскланиваться с людьми, держалась так, как будто просто хочет выйти с мужем на улицу, и он не тащит ее силком. Но когда они вышли из лавки, его бешенство достигло предела.
Как только они оказались на улице, Уэсли приказал:
— Садись на мою лошадь.
— Чтобы ты смог спасти остатки своей репутации? Вот что я тебе скажу, Уэсли Стэнфорд! Все уже видели меня, и им известно, что у Его Величества мистера Стэнфорда с чудесной плантации Стэнфордов жена происходит с болот Виргинии. И знаешь что? Ни у кого это не вызвало отвращения, ни один из них не вытер руки, коснувшись такого недостойного существа, как я.
— Лиа, ты сошла с ума? Не понимаю, о чем ты говоришь.
— Я говорю о том, что это такое — носить фамилию Симмонс. Я говорю о том, что ты стыдишься меня и не хочешь показывать людям.
— Не хочу… — Он покачал головой. — Все равно я не понимаю тебя, но давай поедем домой и все обсудим.
Она отпрянула.
— Поедем домой и, конечно, ляжем в твою постель?
— Я бы не возражал, — ответил он с улыбкой.
— Ах ты!.. — Ее рука сжалась в кулак и ударила Уэсли в живот. Он не шелохнулся.
— Да что за муха тебя укусила?
— Ты запретил мне пойти в город на танцы, потому что, как тебе кажется, меня нужно держать на цепи возле твоей кровати и кухни, и ты еще спрашиваешь, что стряслось? Ты, может быть, думаешь, что только у богатых есть чувства, но поверь, и у меня есть гордость, хотя я из рода Симмонс.
— Что за женщина! — вполголоса произнес Уэс. — Лиа, я тебя не стыжусь. Не знаю, откуда взялась эта нелепая мысль. Ты красавица, и сегодня ты здесь самая прелестная женщина, но именно сейчас я не хочу, чтобы вокруг тебя было много людей.
— Потому что я не умею себя вести? Потому что я могу не оправдать имя Стэнфорд?
— Господи Боже мой! Это и твое имя тоже. Хотелось бы мне хоть раз в жизни по-настоящему понять женщин. Хотя бы одну из них. Лиа, прошу, давай прямо сейчас уедем домой.
— Почему? — сердито спросила она. — Почему ты хочешь спрятать меня?
— Я не хочу прятать тебя… Хотя, может быть, и хочу. — Нежно улыбаясь, он приблизился к ней. — Дома я могу устроить для нас собственный праздник.
— Я уйду с тобой только в том случае, если ты понесешь меня, я стану отбиваться и кричать, а это еще больше опорочит твое доброе имя.
Уэсли на секунду отвернулся, а когда посмотрел на Лию, на его лице отразилось смятение.
— Лиа, честное слово, никак не пойму, что тебя так огорчило. Я же просил тебя не ходить на танцы не из-за того, что стыжусь тебя, не из-за того, что боюсь, если нас увидят вместе. Совсем не так. Я ничего так не хочу, как появиться под руку с тобой. Но именно сейчас есть причины, по которым тебе было бы лучше остаться дома, где рядом буду я.
— Какие причины?
— Я не могу их назвать, но хотя бы в этом случае ты должна мне довериться.
— Я не собираюсь гадать, почему ты хочешь, чтобы я вернулась домой вместе с тобой. Я знаю эти причины. — Она злобно улыбнулась. — Ты говорил, что тебе ненавистна сама мысль о браке с такой, как я.
— Я это сказал? — воскликнул Уэс. — Когда?
— Ты говорил об этом своему брату Тревису, и мы с Риган слышали тебя.
Тут на улицу вышли два разгоряченных танцора, поэтому Уэс схватил Лию за руку, увлек в тень и с силой удерживал ее.
— Ладно, дикий котенок, теперь слушай меня. Во-первых, мне надоело слышать от тебя, что я — самый большой сноб нашего времени. Это ты сноб. Тебя заботит происхождение человека больше, чем это когда-либо интересовало меня. Да, я сказал Тревису, что мне претит быть твоим мужем, но вовсе не из-за того, что жизнь с низкородной Симмонс казалась мне невыносимой.
— Ах! — Лиа отвернулась было от него, но Уэс опять повернул ее к себе.
— Мне нужна была женщина, которая нуждалась бы во мне. Насколько я мог понять, Кимберли нуждалась во мне так, как ни в ком другом. И вот я добивался такой, как Ким, а вместо этого мне досталась та, кто может вести дела на ферме, растить детей, иметь дело с безумным отцом. Мне, Лиа, казалось, что тебе никто не был нужен. Рядом с тобой я ощущал свою никчемность.
— Я? — прошептала она. — Как мог ты ощущать свою никчемность?
Кончиком носа он прижался к ее носу.
— Потому что ты ни разу не просила меня даже о какой-нибудь малости, — с чувством ответил он. — Ты связалась с грабителями и даже ни разу не сказала мне об этом. А помнишь, как на прошлой неделе стала разваливаться каминная труба? Ты сама ее поправила. Я бы и не узнал об этом, если бы Оливер не увидел, как, стоя на лестнице, ты укладывала кирпичи. Ты даже смогла одолеть ту противную женщину, на которой я женился, и превратить ее в красавицу, какой теперь стала. — Помолчав, он откинул волосы с ее лица. — Мне потребовалось много времени, чтобы понять: я нужен тебе гораздо больше, чем во мне нуждалась Кимберли. Она всегда упадет так, что не ушибется, но ты, моя милая жена, способна попасть в беду, даже отправляясь в пристройку к дому. Лиа попыталась осознать смысл этих слов.
— Но Ким — леди, а я…
— А ты — моя жена, и, как я сказал тебе, теперь ты член семьи Стэнфорд, поэтому раз я член королевской семьи, то и ты тоже.
Она отстранилась.
— Но если ты меня не стыдишься, почему тебе не хочется, чтобы нас видели на танцах вместе, почему ты хочешь скрывать меня на нашей ферме?
Меньше всего Уэсли хотелось рассказывать Лие о том, что против нее могли замыслить что-то плохое. Можно не сомневаться, что, если он расскажет ей, Лиа не заснет, пока не придумает, как бы ей оказаться в центре событий.
— Ты должна мне поверить. Ты должна верить в то, что я желаю тебе только добра.
Освещенная лунным светом, Лиа отошла в сторону. Все, сказанное Уэсли о Кимберли — что она нуждалась в нем, — было абсолютно верно. В сущности, Ким даже намекала на это. Она чувствовала, что Уэсли приятны ее обмороки, что ему хочется, чтобы она была беспомощной и чтобы Ким подчинялась ему. Однако Лиа делала только то, что было для нее естественным. Возможно ли, что и другие рядом с ней тоже ощущают свою никчемность?
Уэсли не говорил о любви, но любовь, должно быть, была совсем рядом, раз он не презирал ее за то, что она Симмонс. Поистине смешно то, что Лиа столь усердно старалась не быть обузой для Уэса. Когда труба стала осыпаться, сначала она растерялась и расплакалась. Потом, преисполнившись решимости, сама привела ее в порядок, и только по одной причине — ей не хотелось, чтобы Уэсли считал ее беспомощной.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43

загрузка...