ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Тревис в жизни ни в ком не нуждался. К четырнадцати годам он управлял большей частью дел на плантации. Тревис не прочитал ни одной книги и избегал занятий, имевших целью только развлечение. С рождения он знал, что плантация Стэнфордов будет принадлежать ему, и без зазрения совести обращался со всеми, включая собственных родителей, как со своими служащими.
Когда Тревис познакомился со своей женой, он обходился с ней так, будто она была одним из его работников, и поэтому она бежала из дома. Вдали от Тревиса она стала самостоятельной, а оставаясь в тени властного характера Тревиса добиться этого не смогла бы.
Уэсли всегда работал на Тревиса, но, чтобы хоть изредка ускользнуть из-под его влияния, странствовал по всему свету. В Париже пил шампанское из туфельки одной красавицы, В Англии спал с герцогиней, а в Италии чуть не увлекся темноволосой певицей.
В конце концов осознал, что заблуждается. Он фермер и вдали от земли никогда не будет счастлив. Но сразу по возвращении Уэса домой, спустя пять минут после его приезда, Тревис опять начал отдавать ему распоряжения. И вот тогда Уэс решил уехать навсегда. По слухам, в новом штате Кентукки была богатая плодородная земля, и он отправился туда, чтобы осмотреться на месте. Ему понравились и сам штат, и жившие в нем люди, понимавшие, что жизнь идет вперед, меняется. Он купил несколько сот акров земли рядом с городком Суитбрайар, привел в порядок дом, построенный много лет назад, и в последний раз вернулся в Виргинию.
По возвращении жизнь его навсегда изменилась: он встретил мисс Кимберли Шоу. Впервые Уэс почувствовал, что перед ним настоящая женщина, гордая тем, что она леди. Кимберли не умела разбираться в счетах, даже толком не умела ездить верхом. Ким умела шить, давить масло из цветочных лепестков, знала, какой краской покрасить дом, а самое главное, как держать себя с мужчинами так, чтобы они действительно чувствовали себя мужчинами.
Уэсли стал мечтать о том, как после работы в поле будет возвращаться в красивый домик, который Кимберли украсит для него, как будет класть голову ей на колени, чтобы она снимала накопившееся за день напряжение. Конечно, в течение дня у нее будет немало трудностей по хозяйству, и Уэсли будет помогать ей справляться с ними. Кимберли нуждалась в нем. Впервые в жизни Уэсли ощущал, что нужен кому-то, что он не просто опора, которая сгодится для дела так же, как любая другая. Под взглядом Ким Уэс чувствовал свое могущество.
Многие предупреждали его, что Ким беспомощна, но люди не могли понять, что именно этого он и хотел. Зачем ему нужна такая же самостоятельная, как Тревис, женщина, которая могла легко управляться с плантацией и успевать заниматься воспитанием детей? Кимберли обладала мягким, ласковым, уступчивым характером, она нуждалась в покровительстве.
А теперь он ее потерял! Прошлой зимой, упорно работая на своей новой ферме, Уэсли так жалел о том, что поспешно женился на этой Симмонс. Ему было известно, что она осталась на отцовской ферме, хотя могла уйти оттуда навсегда. Однако она осталась с младшими братьями и сестрами и выполняла работу за двоих.
Ким казалась Уэсу кладезем всех добродетелей. Если завтра он умрет и оставит ей ферму в Кентукки, она, конечно же, сумеет и без него управляться с ней, а может быть, и лучше, чем он сам. Но никто из тех, кто «для его же собственного блага» внушал Уэсли, что Ким — беспомощный мотылек, не понимал, что именно такой она ему и мила.
Смяв шляпу в руке, он взялся за дверную ручку. Как бы то ни было, эта Лиа была его женой, и он имел перед ней обязательства. Может быть, она и бросилась ему в объятия, может быть, и хотела выудить у него деньги, но коль скоро он по собственной глупости попался на ее уловки, то и заслужил то, что получилось.
«Боже, защити меня от искушенных женщин», взмолился он и отправился на поиски Лии.
Глава 6
Расставшись с Уэсом, Лиа почувствовала озноб. Сначала она подумала, что причиной тому гнев, но вскоре поняла, что причина в страхе. Весь последний год она пыталась не думать о том, что будет, когда Уэсли вернется. Она сохраняла надежду, что он обнимет ее, полюбит, а вместо этого оттолкнул у всех на глазах.
Гнев был привычным для нее чувством. Гнев питал ее, когда она работала на отцовской ферме. Гнев не позволял ей сдаться и рухнуть на землю от побоев. Отец лишил ее всего, кроме гнева и гордости, а из-за Уэсли оба эти качества ярко проявились.
Но теперь, дав выход гневу, она испугалась. Ей не хотелось оказаться одной на ферме. Целый год она прожила в семьях, где царила любовь, и надеялась создать собственную семью. Если она вернется на болото, то, конечно, останется там до конца жизни. Может быть, со своим ткацким станком…
— Лиа!
Голос Уэсли прервал ее мысли. Она сразу же гордо выпрямилась. Она не могла вспомнить, сколько времени провела здесь, сетуя на свою судьбу.
— Да? — ровным голосом ответила она и подготовилась к очередному нападению Уэса. Она так давно мечтала об этом мужчине и надеялась, что, когда добьется его, все ее беды исчезнут. Однако же сейчас они только начинались.
— Я хотел попросить прощения, — заговорил он, глядя на нее. «Она красива, держится с достоинством», — подумал он. Необычный изгиб бровей придавал ей уверенный и решительный вид.
— Я пока не успел обдумать твой план, но похоже, из него что-то выйдет. Вряд ли ты захочешь остаться в Виргинии, да и я тоже не хочу. К тому же у меня есть перед тобой обязательства.
— Нет, — спокойно ответила Лиа, и глаза ее потемнели. — У тебя нет передо мной никаких обязательств. Я всегда сама распоряжалась собственной жизнью, и так будет и дальше. Брак наш будет расторгнут, и ты от меня избавишься.
Край губы Уэсли дернулся, но это вовсе не означало, что он улыбается.
— Я уверен, что ты способна заботиться о целой толпе, но мне хотелось бы знать, что ты предпочтешь: работать на своем болоте или уехать в Кентукки и… Чем бы ты хотела заняться?
— Ткать.
В мозгу Лии молнией промелькнула мысль о том, что же такого она увидела в этом властном человеке, чтобы решить, будто любит его? Он согласился на подобный выход из положения только потому что знал: иного выхода и быть не может. Как ей хотелось швырнуть ему это предложение в лицо! Но ради того, чтобы сохранить остатки гордости, она не будет совершать неразумные поступки.
— Я хотела бы уехать в Кентукки, — сердито бросила она. — Но пусть все знают, что я — Симмонс и не принадлежу к вашему кругу. А за дорогу заплачу сама. Я никогда не буду тебе в тягость.
— Речь и не шла о том, что ты будешь мне в тягость. Не сомневаюсь, что ты можешь справиться с любым делом, — с оттенком презрения ответил он.
Уэс хотел сказать и многое другое, но повернулся, услышав за спиной свое имя, произнесенное шепотом. Он увидел Кимберли: ее хрупкое тело облегал светло-розовый шелк, а в больших глазах стояли слезы.
Уэс не успел сделать и шага, как Ким прижала тыльную сторону ладони к губам и тут же стала медленно опускаться на пол, при этом ее ресницы изящно подрагивали.
Уэсли подхватил ее на руки. Вокруг него в воздухе плавал розовый шелк. Он поднял ее и озабоченно взглянул ей в лицо.
— Воды! — бросил он стоявшей неподвижно Лие. — И бренди! — добавил он, когда Лиа направилась к двери. — Любимая, — прошептал Уэсли и сел на длинную скамью у стены, продолжая держать Ким на руках.
Лиа еще никогда не видела, чтобы теряли сознание, и решила, что Кимберли умирает. Подобрав юбки, она бросилась на кухню.
— Лиа, — позвала ее Риган и поспешила вслед за ней. — В чем дело? Неужели Уэсли?..
— Бренди и воды, — попросила Лиа у старшего повара. — И побыстрее.
Подхватив переданный ей поднос, она повернулась к Риган.
— Мисс Шоу только что упала на пол. Боюсь, она умирает. — С этими словами она вернулась назад.
— Кимберли постоянно теряет сознание, — отозвалась Риган. И не давай ей много бренди, она чересчур его любит.
— Постоянно? — не веря своим ушам, переспросила Лиа. — Она, должно быть, больна.
Когда она вбежала в гостиную, Ким лежала на скамье, а Уэсли, стоя рядом с ней на коленях, держал ее за руку и целовал пальцы.
— Мой дорогой Уэсли, я такая обуза для тебя, прошептала она. — Ты такой милый, что терпишь меня, особенно теперь, когда мы никогда… я никогда не смогу…
— Тише, любовь моя, — прошептал Уэсли в ответ. — Ты увидишь, все будет хорошо. — Он повернулся, увидел Лию, и тон его изменился:
— Долго же ты ходила. Возьми, дорогая, — продолжал он, приподнял Ким и поднес к ее губам бокал с бренди.
Кимберли выпила его залпом.
— Не так быстро! Ты захлебнешься, — предупредил ее Уэс.
— Боже мой! Я так расстроена, что даже не сознаю, что делаю. А что ты говорил? Что все будет хорошо?
Она подняла глаза на Лию, которая молча созерцала эту сцену. Уэс ласково убрал прядь волос с лица Кимберли.
— Мы вчетвером: я, Стивен, ты и… Лиа уедем в Кентукки, а когда доберемся до места, мой нынешний брак будет расторгнут, и тогда мы сможем пожениться.
Ким ответила не сразу:
— А как мы поедем?
— Лиа будет считаться моей двоюродной сестрой, а ты — моей невестой.
Ким опять бросила взгляд на Лию.
— А нельзя ли расторгнуть брак еще здесь, в Виргинии?
Уэсли слегка нахмурился.
— Думаю, это можно было бы сделать, но по закону Лиа моя жена, и я несу за нее ответственность. Если она останется здесь, сплетни сведут ее в могилу.
— Разумеется, Уэсли, мой дорогой, — слабым голосом произнесла Ким, и ресницы ее дрогнули. — Ты меня простишь когда-нибудь за то, что я такая бесчувственная? О да! Мне вдруг стало так холодно. Прошу, принеси мне шаль. Мне так жаль, что я тебя беспокою.
— Ты никогда меня не беспокоишь, — ответил Уэс и вышел. Услышав на лестнице его удаляющиеся шаги, Ким открыла глаза, села и посмотрела на Лию.
— Это правда? Вы в самом деле готовы отказаться от Уэсли?
— Как вы себя чувствуете? — спросила Лиа, еще не придя в себя от зрелища потерявшей сознания Ким.
— О, великолепно. Но я хотела бы выпить еще бренди, мне от него стало так хорошо. Я постоянно чувствую, что бренди — награда мне за ту радость, которую я доставляю Уэсли. Он так любит, когда я падаю в обморок. Я знала, Лиа, что вы — добрая душа. Я поняла это, когда вы согласились взять меня с собой в Кентукки. Я уже слышала, как вы управлялись со своей ужасной фермой, и думаю, что в дороге вы будете полезны. Я не умею готовить еду и носить тяжелые вещи. И лошадей я боюсь. Конечно, будет так мило иметь вас под рукой, и мы с вами подружимся. Ой, ой, это идет Уэс.
Она поспешно поставила пустой стакан на поднос, бросилась на скамейку и вновь приняла беспомощный вид.
— Возьми, дорогая, — ласково произнес Уэс, набрасывая ей на плечи шаль.
Лиа отошла и с удивлением созерцала, как Ким позволяет Уэсу обращаться с собой, как с беспомощной калекой. Они не заметили, как Лиа ушла и унесла поднос на кухню. Она не знала, смеяться ли ей или плакать. Вспомнив слова Ким: «Уэсли так любит, когда я падаю в обморок», она едва не рассмеялась, но ей стало противно при мысли о том, что женщина способна разыгрывать комедию, чтобы привлечь внимание мужчины, и Лиа поклялась себе, что никогда не потеряет сознание, как бы это ни нравилась мужчинам.
В течение последующих нескольких дней Лие удавалось избегать Уэсли, хотя время от времени она видела его мельком за окном или в доме. Каждое утро она тщательно одевалась, сознавая, что хочет обратить на себя его внимание. Вечером того дня, когда он вернулся на плантацию, она надела свою самую лучшую ночную рубашку (на всякий случай), но муж не пришел к ней. Встретив ее, он держался достаточно учтиво, но и только. По мере того, как Лиа занималась сборами к предстоящему путешествию, оскорбленная гордость все больше преобладала над другими чувствами. Она отказывалась признать, что ей больно из-за того, что Уэсли пренебрегает ею.
Когда в день отъезда рассвело, на небе не было ни облачка. Фургон был доверху нагружен вещами, и сверху Тревис привязал кусок брезента. Уэсли уже сидел на месте кучера, держа в руках вожжи. Сзади была привязана клетка с курами, а за фургоном шла на веревке молочная корова.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43

загрузка...