ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

От нее у меня дочь Вика. Семью создал с Верой. Живем хорошо. Семнадцать лет. А Вике летом будет двадцать три. Развалюха сгнила, горсовет предоставил отдельное жилье. Мы довольны.
- Я тоже: кабинет, детская, спальня. Солнце как пойдет с утра гулять по всей квартире... Урпалов-то - помер.
- Царство небесное.
- Да, инфаркт. Мог еще пожить.
- Царство небесное.
- Надо бы родным высказать сочувствие. Все-таки жена, дети.
- О покойниках не говорят, ладво. Смущенная невеста об руку с худеньким женишком прошли через веранду. Застолье разгорается.
- Возьмите поджарку, советую.
- Вы - хороший человек. Рыба?
- Рыбы нет. Никакой. Да, морской порт, правильно, что поделать.
- Воды-то хватает?
- А воду возьмите, воду только что привезли. Она вам понравится.
- Вы - хороший человек, внимательный. Хорошо нас обслуживаете.
- Кого же обслуживать, если не вас!
- Не все так считают. Берем поджарку, решено.
- Чубаров - у вас был?
- Толя? У меня. В моей эскадрилье.
- Не повезло парню.
- Почему? Живой.
- Обгорел. Зверски обгорел.
- В этом отношении - да.
- Теперь этот, высокий, помнишь, конечно, из училища и сразу отличился, губастый, черт... Карташов!
- Карташов Юра, как же. На Херсонесе срубили. Двенадцатого мая, все кончилось, последний вылет. Следом за ними еще шестерка поднялась, ее вернули, все, отбой, Херсонес накрылся. Амба. Бобик сдох.
...Мне кажется порою, что солдаты, С кровавых не вернувшихся полей...
проникновенно, сильно начал паренек с эстрады. Клонятся седые, меняются в лицах, звякают вилки.
- Фищенко, значит, не приехал, кто еще из наших, Коля? Кого встретил?
- Крайне мало: ты, я... А из других полков по пять-шесть человек. Как-то мы не сорганизовались.
- Да, поразметало. Хрюкина нет, вот что. Хрюкин Тимофей Тимофеевич тоже войну хлебал с первого дня до последнего, до самого донышка, семь годков еще потянул, в сорок лет помер. Собрать ветеранов армии некому. Он бы развернулся... Пискунов где Вася? Свекольников? Жена Свекольникова всегда моей семьей интересовалась.
- Я тоже писал.
- В какой адрес? Ты когда демобилизовался? В пятьдесят девятом, по миллиону двести, видишь. А а я в сорок восьмом.
- По здоровью?
- Здоров... Серегу, выходит, не вызвали. Не пригласили. Хотелось бы свидеться с Серегой. Я к вам, помнишь, когда пришел? Митя Комлев под Сталинградом вроде как почин проявил, ну, я с ним, из одной шеренги - шаг вперед, на ИЛы. А привык ходить ведомым. И в истребиловке, и на ПЕ-2. Один пожалуйста: на разведку, на охоту. А водить душа не лежала. Кто с этим считался? Война. Дают группу, веди. Сколько мне в хвост ставили, а Серега уцелел. Память дырявая, лица помню. Лица стоят отчетливо. Отборные ребята, глядят на тебя, ждут, все младше моей Вики... а, Коля? Всех вижу, с каждым говорю, интересуюсь. Я бы из армии не ушел, врачи пропускали без ограничений, Люся меня подвела. Так задурила, такой выдавала карлахан...
- Изменяла?
- Без всякого стыда. Ты, говорит, мнительный. Оставь свои глупые мысли, ничего такого нет... пока я ее на живом факте не застукал... А, думаю, пропадай она пропадом, ее жилая площадь, выпишусь, уеду к старикам. Черта!.. Паспорт упрячет, две недели глаз не поднимет, тише травы, в белой наколке все мечет на стол, виснет на шее... потом опять за свое. Детей же не хотела. Вику бы не родила, если бы я ее силой от повитухи не утащил. Силой и буквально под замок. И сторожил, как пес. Да, Коля, так... Какие тут письма? Кому? О чем? Все-таки отрубил. Отрубил, подался к старикам, в развалюху. Вера, правда, меня поняла. Первенца нашего назвали Вовкой. Ему в марте шестнадцать стукнуло. Просился со мной сюда на праздник, я ведь им про вас рассказываю. Вовку Берковского помнишь? Ходил со мной на хутор Беловатый. Выбросился с парашютом аккурат на хутор, там они его и расстреляли, слова не сказал. Второй сын Михаил, ему пятнадцатый, ростом, пожалуй, поздоровше Володьки, а фигура, знаешь, легкая, стройная, в мать. Тоже учится, причем спортсмен, гирями играет, в зеркало глядится, все мышцы смотрит, напруживает... кто другой, возможно, не согласится, но он на Малахова Михаила смахивает... помнишь, каланча, под нынешних, в кабину не влезал, его на пятом вылете... Миша. Потом три девочки. Подряд. Четвертый пацан Анатолий.
- Помыканов?
- Он. Толя Помыканов. На Вассерау. Вернее, там два селения: Вассерау и Нейнасау. Днем ничего, к вечеру подтянули зенитку, мы ее, понятно, не ждали... Лягушками забавляется. Змеи, ужи, жабы - всех в дом тащит, спит с ними... Короче, сколько я потерял, столько она мне родила. Девять человек, три девочки в зачет, у нас же девчата были. Нынешних штатов не знаю, из армии давно, по довоенным штатам, когда меня авиация с пути истинного совратила, девять человек - эскадрилья, полный комплект. Да, Коля, так. Вере весной исполнилось сорок, я четыре года как пятый десяток разменял. Как живем... На полу никто не спит. Я с Верой отдельно, шестимесячный малышка Ваня с нами. Ссор, болезней в доме нет. Все здоровы. За стол садимся, ложки стучат, как барабанные палочки. Никаких ясель, у самих дома детский сад: то один подбросит своего, то другой, где девять, там и двенадцать. Юры Свекольникова жена, больная женщина, но, знаешь, отзывчивая, то тряпки пришлет, то ботиночки, своих-то у них один, а нам все сгодится. Вера на машинке перешьет, я набоечки поставлю...
- Давай адрес, пока не разбежались... Слушай: летать хочется?
- Сколько прошло, Коля. Теперь уже не хочется. Расхотелось.
- А снится?
- Теперь уже не снится.
По рукам ходят фотографии; групповые, поблекшие от времени снимки вызывают споры:
- Это - Ефанов? Ничего подобного. Ефанов вообще когда прибыл, в сорок четвертом, это Миша Плотников. Скончался в госпитале от ран. А справа Боркунов, вот кто. Борис Никитич Боркунов. Он и Помыканов, их вместе сбили.
- Еще Козлов был.
- Знакомая фамилия.
- Был, был. Командир звена. Его на Сапун-горе сняли...
- Ранили?
- Когда от цели уходил. Отлично сработали, поддержали пехоту, Хрюкин открытым текстом благодарность...
- Так-так-так...
- А в догон очередь, он тут и упал. Хрюкин приказал по рации вывезти самолетом... Козлов, командир звена.
- Имя?
- Имени не помню.
- Казнов!
- Я - Казнов.
- Сюда!
- Выбираться неохота.
- Иди, иди, не пожалеешь.
Опираясь на тяжелую трость, подходит Казнов.
- Узнаешь? Знакомы?
Улыбки вежливости, пауза узнавания.
- Казнов! - раздается вопль, от удара по столу гремит посуда, - Казнов, а не Козлов! Братуха, ведь он тебя, подбитого, из-под Сапун-горы вывез, теперь-то узнаешь?!
Кто со слуховым аппаратом, кто наставляет ладошку рупором. Едят, пьют, вспоминают, оценивают.
- Дети были. "Товарищ командир, а чего Гузора щиплется?.." Ну? Детский сад.
- С этой демократией далеко не уйдем. С какой - не знаю, с этой - нет. Фабрике понадобился негабаритный рельс. Привезти не на чем: простая машина не возьмет, нужна с прицепом. Директор заявляет: без рельса перекрытие рухнет, проявите инициативу. И пожалуйста: на коленях, вручную распиливают рельс, везут на фабрику, здесь снова сваривают,
- При чем тут демократия? Головотяпство это, вот что.
Все пушки, пушки грохотали, Трещал наш пулемет...
это подполковник, запевала и танцор, сдвинув столы, образовал сводный хор всех родов войск, заполняющий паузы в программе джаза, построенной с подкупающим знанием аудитории.
- Жена Тертышного с письмом статью прислала. Спрашивает, правда или нет.
- Какую статью?
- Пишет, жизнь сложилась нелегко. Потеряла мужа, сумела воспитать сына, офицера Советской Армии... С жильем трудно, здоровье подорвано...
- Статья-то какая? О чем?
- Да тиснул кто-то, еще в войну, будто Тертышный повторил подвиг Гастелло. Кто трепанул, не знаю. Помнишь, взрыв наблюдали? Три пожара и взрыв? Митя Комлев водил... Короче, напечатали. А Тертышного "фоккер" снял над водой, над морем, никто не видел, как он нырнул. Теперь жена спрашивает... Что писать?
- Надо не ей, а в райисполком. Чтобы учли по возможности. Проявили внимание.
- Про Тертышного-то что писать? Она ждет...
За свадебным столом - своя стихия.
Старшее поколение, родители пересказали друг дружке вчерашний телефильм, родственнички - перезнакомились ("Мои разлюбезные... папа, мама и я, прораб-бездарность..." "У нас свой такой дурак!" "А это - племянники Ивановы!" "А это - племянницы Смирновы!" "Поздоровались наперекрест - к свадьбе!"). Молодежь дождалась своего, провозгласила: "Горько!" Томно поднялась невеста. Тонкогрудый женишок охватил ее и, прикрывая от бесцеремонных, под дружный счет: "Три!.. Семнадцать!.. Двадцать!.." целует.
Затем все берет в свои уверенные, натруженные руки баянист.
Песня - и никаких проблем.
Востроглазая невеста счастливо царствует над преданным ей окружением, ее подружки не столько веселы, сколько приметливы, терпеливы, затаенное ожидание по-своему их красит. "А свадьба, свадьба пела и плясала, - ведет баянист довольно дружный хор, - широкой этой свадьбе было места мало, было мало неба и земли..."
На свадебное веселье в павильоне отозвалась веранда.
- Ничего подобного мы, конечно, не переживали. И не могли.
- Наша свадебка под ракитным кустом.
- Командир приказом провел: считать мужем и женой. Все.
- А мы без всякой официальности. Потом в декрет уехала, сейчас на пенсии. Я взялся сторожить дачу.
С гитарой, обслуживавшей павильон, между столиков веранды кочует бравый подполковник. Себе в напарники он взял Силаева, никуда его от себя не отпускает. Оба радушно приветствуют джазистов. Джазисты отвечают им, не роняя достоинства.
- Ребята, спасибо. Отлично поете. Как раз то, что нужно.
- А стихи?
- Какие стихи?
- Саша, выдай...
- Такие. - Солист отодвигает в сторонку микрофон. - "Вдруг оживает прошлое на миг, и вас своим дыханием опьяняет..."
- Что-то есть... Сам?
- Бодлер... "И кровь людей то славы, то свободы, то гордости багрили алтари..."
- Славно, Саша, спасибо... "Меж нами речь не так игриво льется, просторнее, грустнее мы сидим..." Хороший подобрал репертуар.
- Спелись.
- В походах учимся, в походах.
- Ребята, у нас одна надежда на вас.
- В чем?
- Во всем.
...Еще одна фотография, газетная вырезка за 1942 год: дочь матроса, участника затопления кораблей в дни первой обороны Севастополя, - гладкие седины прибраны темным платком, - среди краснофлотцев с "Червонной Украины", защитников города. Возможно, кто-то из них сегодня - здесь.
...Победа - это застолье на веранде "Волна" под "Катюшу", "Землянку", "Соловьев" в сопровождении джаз-оркестра из парней, ничего этого не видевших и не знавших.
Да минует их чаша сия.
ПРИМЕЧАНИЯ
1Звание генерал-майора авиации было присвоено Тимофею Тимофеевичу Хрюкину - впоследствии дважды Герою Советского Союза, генерал-полковнику авиации - постановлением СНК СССР от 4 июня 1940 года.
2Посты ВНОС - служба воздушного наблюдения, оповещения, связи.
3ЗАП - запасной авиационный полк.
4БС - боевое соприкосновение.
5Звание Героя Советского Союза майору Клещеву Ивану Ивановичу было присвоево Указом Президиума Верховного Совета СССР от 5 мая 1942 года.
6ШМАС - Школа младших авиаспециалистов
7Звание Героя Советского Союза капитану Глинке Борису Борисовичу было присвоено Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 мая 1943 года.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38

загрузка...