ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Люди всегда на меня смотрят. Я же артистка. Хотя…
— Что?
— Ничего.
Но кое о чем она решила не рассказывать. Мерфи, готовый уже было приступить к подробному допросу, остановился, поняв, что толку от этого не будет. Он почти видел, как она возводила вокруг себя защиту, строила сказочные замки, сооружала крепостные стены, отгораживаясь от всего безобразного и дурного рвом.
Лулу снова подошла к перилам и устремила взгляд на море.
— Бедлам какой-то! Подобное не случается с такими людьми, как я.
Мерфи вспомнил своих родителей, честных и простодушных.
— К сожалению, случается.
Лулу медленно обернулась. В ее ореховых глазах вдруг водоворотом закружилось подозрение.
— А как вы оказались втянуты в это?
Мерфи давно ждал, когда же она наконец спросит у него об этом, пытался предугадать, как она воспримет сказанное им — ослабит свою защиту и впустит его внутрь или, наоборот, окончательно замкнется. Эта тоненькая, хрупкая женщина бросала ему вызов лишь одним своим существованием. Она была полной его противоположностью, являя собой образец душевной красоты. Чувства Мерфи просто вибрировали от страстного желания завоевать ее и завладеть ею.
Не один Боги увяз.
— Вчера я получил сообщение о том, что вы в опасности. Эта информация пришла мне от моего верного друга. Учитывая особенности его профессии, я имею серьезные основания полагать, что ваш поклонник каким-то образом связан с преступными структурами.
— Понятно. — Губы Лулу изогнулись в скептической усмешке. — И чем же этот ваш друг занимается?
— Он специальный агент ФБР. Задействован в программе по борьбе с организованной преступностью. — Мерфи оторвал взгляд от ее соблазнительных губ, силясь унять разбушевавшийся тестостерон. Какого черта? Он же в конце концов не мающийся юнец, переживающий период полового созревания. Уже два месяца, как стукнуло сорок. Два месяца назад закончился средний возраст, черт подери.
— Он сейчас законспирирован, и это все осложняет. Я не могу разыскать его, не могу попросить поддержку у властей, не поставив под удар его дело и, что важнее, его безопасность. Поэтому, пока он не предоставил мне более существенную информацию, придется нам действовать крайне осмотрительно.
Лулу, приподняв брови, уперлась кулаками в бока.
— Агент ФБР и гангстер. Мамочки! Да это, пожалуй, будет похлеще моих лунных сказок!
Не обращая внимания на ее сарказм, Мерфи продолжил:
— У нас две возможности. Самое простое решение — это отменить все запланированные вами выступления до получения дальнейшей информации. Я смогу более эффективно обеспечивать вам безопасность, если вы не будете появляться на людях.
— Вы что, рехнулись? — вскинулась на него Лулу. — У меня обязательства, договоренности! Меня ждут дети. Об этом даже не думайте, Мерфи!
Именно этого Мерфи и ожидал.
Лулу, озябнув на сильном ветру, обхватила себя руками.
— Даже если я и поверила в этот бред, прятаться лишь потому, что какой-то придурок увидел во мне воплощение своей мечты, я не собираюсь!
Мерфи пришло в голову, что он, наверное, неправильно понял слова Софи о ее сестре. Лулу, как видно, и не думала пасовать перед трудностями. Она боролась. И в этом был такой драйв! Мерфи посмотрел в противоположную от моря сторону. Флора с Флаффи и мужчина, подстригавший живую изгородь, во все глаза пялились на них. А еще он заметил знакомый голубой «линкольн», совсем недавно останавливавшийся возле соседнего с домом Лулу особняка. Сидел ли Сэм Марлин в машине? Или прятался где-то за деревом? А может, шатался где-то возле променада? Как там выразилась о нем Софи? Любитель поглазеть. Одно только предположение, что этот мерзкий тип шпионит за Лулу, укрепило Мерфи в его намерениях.
— Ну хорошо. Тогда в действие вступает план Б. — Сняв свою куртку, Мерфи завернул в нее Лулу и прижал к себе. — Вы сходите со сцены. Отныне вы не свободны и не доступны. Вы всем, кому можно, объявите о своем новом бой-френде.
Лулу удивленно посмотрела на него.
— Но у меня же нет бой-френда, — проговорила она сдавленным шепотом.
— Теперь есть. — Мерфи запустил руки в ее волосы и, прежде чем она успела крикнуть «Не надо!», «Помогите!» или еще что-то подобное, что пришло в ее очаровательную головку, прильнул к ней в поцелуе и словно прикоснулся к солнцу. Мерфи ласкал и покусывал эти мягкие губы, отдававшие жевательной резинкой и апельсинами, до тех пор, пока Лулу не вздохнула и не ответила ему. Он настойчиво проник внутрь языком и почувствовал, как Лулу застонала.
Она крепко вцепилась в Мерфи. Скользнула холодными проворными ручками ему под рубашку и вонзилась ногтями в его мускулистую спину. Еще теснее прильнув к нему, она приготовилась к смертельной атаке, обхватила его ногу своей и тесно прижалась к его восставшей плоти. Ей хотелось большего, и Мерфи был готов дать ей это — прямо здесь и сейчас, на этом дощатом променаде.
Его кровь устремилась в пах, подталкивая схватить принцессу и скрыться с ней за дюнами. Но голос разума остановил его.
Взяв ее лицо в свои руки, Мерфи слегка отстранился и приник лбом к ее лбу. Для того, чтобы успокоить дыхание и предательскую дрожь, ему потребовалось огромное волевое усилие. Тем не менее он взял себя в руки.
Заряженная атмосфера. Зловещая тишина. Затишье перед бурей.
— Пожалуйста, принцесса, — тихо проговорил он. — Не ругайтесь на меня, не бейте меня по щекам, а также коленом в пах. Я хочу, чтобы и Флора, и вся остальная следящая за нами, затаив дыхание, публика поверила в то, что мы с вами любовники.
Так этот поцелуй был не более чем стратегическая уловка? Оглушенная биением своего сердца, Лулу постаралась изобразить спокойствие, которого на самом деле не было и в помине.
— Вам повезло: я талантливая актриса. — Она до настоящего момента и не подозревала насколько. По ее жилам растекалась расплавленная лава. Все самые потаенные части тела пульсировали и трепетали. Только одно могло бы сделать этот знойный поцелуй жарче — если бы они, как Берт Ланкастер с Деборой Керр в фильме «Отныне и во веки веков», качались в волнах прибоя. И все же голос Лулу звучал ровно, а лицо оставалось безмятежным. Ей даже как-то удалось скрыть сотрясавшую ее дрожь. В конце концов, на карте стояло ее достоинство.
Мерфи криво улыбнулся.
Лулу хотелось влепить ему пощечину. Но, всегда сдержанная, словно дипломат, она только сжала опушенные руки в кулаки.
— Не могу поверить, что мне что-то угрожает, но тут я, кажется, в меньшинстве. Так, значит, я теперь должна поддерживать эту дурацкую выдумку про бой-френда. — Лулу посмотрела в противоположную от берега сторону. Она увидела, как Флора, разинув рот, машет ей рукой, и скривилась. Часа не пройдет, как вся округа узнает об их публичном проявлении любви. Стиснув зубы, Лулу снова глянула на Мерфи. — Но вы ко мне не переедете.
— Данный уровень опасности делает необходимым обеспечение охраны двадцать четыре часа в сутки.
— Это ваше выраженьице скоро мне опротивеет. Почему бы не сказать «круглосуточно»?
Улыбка Мерфи стала еще шире. Он добрался до ее рук, утопавших в рукавах его куртки, и повел прочь от набережной.
— Если вы беспокоитесь о своей репутации…
— Конечно, я беспокоюсь о своей репутации, — процедила Лулу сквозь зубы, вдыхая запах кожаной куртки и одеколона. Куртка Мерфи, накинутая на ее тело, отчего-то страшно возбуждала Лулу. Подкладка хранила его тепло. А если завернуться в его простыню, что тогда она бы почувствовала? — Дети видят во мне образец для подражания, — сказала она, сдерживая готовое разбушеваться воображение. — И я должна служить им достойным примером. Я не могу открыто жить во грехе.
— Не кажется ли вам, что это немного несовременно?
— Если иметь моральные принципы несовременно, то да, можете себя поздравить, вы наткнулись на ископаемое. Можете посмеяться. Большинство именно так и делает.
Мерфи сжал ее локоть.
— Я не большинство.
— Плохо, что я разведена, — вдруг брякнула Лулу, не желая сосредоточиваться на его неожиданно одобрительном отношении к ее старомодным взглядам на жизнь.
Мерфи повернул к ней голову, и Лулу поморщилась. На самом деле она не собиралась говорить вслух то, что сказала. Они молча прошли мимо таращившихся на них соседей. Что бы там Флора ни шепнула на ушко мистеру Торндайку, это, судя по всему, было что-то весьма пикантное, поскольку мужчина даже не заметил, как Флаффи пописал на его обожаемую изгородь.
Как только Мерфи с Лулу оказались вне пределов слышимости, Мерфи возобновил разговор:
— А вы не пытались наладить семейную жизнь?
— И за все свои старания осталась ни с чем. — Лулу вздрогнула. Да что с ней такое? Ведь показывать посторонним свою боль и разочарование ей совсем не свойственно.
— Так это он бросил вас?
— Он не виноват, — поспешила исправиться она, опомнившись. — Я оказалась не той женщиной, на которой, как ему представлялось, он женился. — Лулу прочитала в глазах Мерфи любопытство и поняла, что лишь возбудила его интерес. Предупреждая неудобный вопрос, она ускорила шаг. — Я не хочу говорить об этом.
Мерфи без труда приноровился к ней.
— Тогда давайте поговорим о моем переезде.
— Тут не о чем разговаривать. Вам придется изыскать иной способ охранять меня. И это в том случае, если охранять меня действительно нужно.
Только решительный отказ мог сейчас не дать ее раскаленным мозгам взорваться. Впереди стояла машина Сэма Марлина. Лулу очень надеялась, что он не привез ей еще один подарок. Хватит ей на сегодня драм. Лулу подошла к дому и стала подниматься по лестнице. Ей никого не хотелось видеть — ни сестру, ни друзей. И Мерфи, разумеется, поймет, что ей нужно побыть одной после всего того, что на нее сегодня обрушилось. Лулу вошла в свою спальню именно в тот момент, когда зазвонил ее мобильный телефон.
Воодушевленная надеждой отвлечься, она с готовностью схватила трубку.
— Лунные сказки Лу…
— Кто такой Чаз? — В трубке послышался какой-то очень спокойный мужской голос. Стоило Лулу услышать его, как ее нервы зазвенели, словно натянутые струны.
— Кто говорит?
— Чаз — это тот, с кем ты вчера танцевала? Тот, кто привез тебя домой?
Лулу охватило смятение. Все ее возражения против переезда Мерфи, будто ветхая плотина, рухнули, не устояв перед жестокой реальностью, которая хлынула мощным потоком, затопив рассудок Лулу. Паника боролась с гневом. Но она силилась говорить спокойно:
— Вы подсунули мне наркотик?
— Мне жаль, что тебе стало плохо. Так неудачно все вышло.
— Почему же? — Лулу не выдержала, и ее темперамент вырвался наружу. — Потому что это сорвало ваши планы, и вы не смогли мной воспользоваться в тот момент, когда для меня исчезли все запреты?
— Мне нравилось смотреть, как ты танцуешь. Твоя улыбка… очень на меня действует.
— А на меня действуют наркотики, — выпалила она в трубку. — Сильно и плохо. Хотите, чтобы я улыбалась? Обещайте, что никогда не будете больше выкидывать таких фокусов. Употребление наркотиков противоречит закону и морали, и они… опасны. Обещайте, что…
— Тот мужчина, — тихо повторил голос в трубке, — тот, который отвез тебя домой… Кто это?
Его прямота, его ужасающее, леденящее душу спокойствие страшно нервировали Лулу. Вдруг она услышала легкий стук и, подняв глаза, увидела на пороге Мерфи. Их взгляды встретились, и Лулу, почувствовав притяжение его силы, не могла уже отвести от него глаз.
— Мой друг.
Последовала пугающая, наполненная каким-то жутким смыслом пауза и затем ответ, после которого Лулу обуял такой ужас, по сравнению с которым самый кровавый триллер ничто.
— Он недостаточно хорош для тебя, — выдавил мужчина. — Никто из них не достоин тебя.
Молчание, воцарившееся в трубке, оглушало Лулу почти так же, как гул, раздававшийся у нее в голове. Ни жива ни мертва от страха, она села.
Мерфи приблизился к Лулу, аккуратно вытащил из ее судорожно сжатой руки телефон и стал нажимать кнопки.
— Что вы делаете?
— Проверяю последний входящий звонок. — Он покачал головой. — Номер не определился. — Он отключил мобильник и положил его на ночной столик.
Лулу не знала, что думать, что чувствовать.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45

загрузка...