ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Приятно было отвлечься от собственных проблем на что-то другое.
— Так как же имя ваших приемных родителей?
— Мэнни и Роза Богарт. Предвидя ваш вопрос о братьях и сестрах, сразу скажу: родных нет, но есть один названый брат — Джо Богарт. Тот самый агент ФБР, о котором я вам рассказывал.
Вот оно что! Теперь ясно, отчего слово агента для Мерфи свято, как Евангелие. Судя по тому, с какой теплотой Мерфи отзывался о Богартах, он их любил, особенно своего брата. Открытие, что у Мерфи есть близкие, которых он любит и которые, без сомнения, любят его, оказалось Лулу очень приятным. До этого он ей казался одиноким и нелюдимым.
Мерфи поднялся, чтобы убрать со стола, и Лулу бросилась было помогать ему, но он, взяв тарелки у нее из рук, направил ее в гостиную со сводчатым потолком. Эта комната Лулу очень понравилась: камин, телевизор с большим экраном. Обстановка.
— Мне нужно всего три минуты, чтобы загрузить тарелки в посудомоечную машину, — сказал он. — Вы моя гостья. Возьмите вино и отдыхайте спокойно.
Лулу действительно смертельно устала — и физически, и эмоционально, — к тому же немного опьянела. Коричневый кожаный диван выглядел чертовски соблазнительно.
— Я захватил с собой несколько дисков из вашей коллекции, — сообщил Мерфи, ополаскивая столовые приборы. — Подумал, сегодня вечером мы с вами можем посмотреть фильм.
— Замечательно, — невнятно промямлила Лулу, завороженно глядя на его сильные руки. Снова и снова она прокручивала в голове, как магнитофонную запись, ту сцену, когда эти длинные, изящные пальцы вошли в ее волосы, удерживая ее голову во время поцелуя, который заставил ее позабыть обо всем на свете. Целовался Мерфи отлично. Он был просто чемпионом по поцелуям. Ему за это можно было смело вручить главный приз, несмотря на то что этот поцелуй на променаде оказался всего лишь игрой на публику. Подумать только! А если бы этот поцелуй был искренним, страстным порывом, идущим из глубины сердца? Представляю, какой он в постели.
— С вами все в порядке? Лулу вздрогнула. — Что?
— У вас покраснело лицо.
— Я горю. То есть мне жарко. Это от вина. Все нормально. Это просто остаточные явления. Ерунда.
Мерфи улыбнулся.
— Может, вам стоит присесть?
«А может, мне уже хватит думать о том, что у тебя в штанах». Выдавив из себя слабую улыбку, Лулу с мочалкой для мытья посуды яростно набросилась на сковороду, а Мерфи, сполоснув приборы, сложил их в корзину посудомоечной машины. Лулу никогда не понимала, какой прок от этого агрегата — все равно ведь тарелки приходится сначала отскребать — и предпочитала мыть посуду по старинке. Да и посудомоечной машины у нее отродясь не было. «Интересно, — подумала она, — машина прилагалась к дому, или Мерфи сам ездил за ней в магазин электротоваров?» Она попыталась, но так и не смогла представить себе Мерфи, вступившего в дискуссию с напористым продавцом. Скорее всего он искал ее в Интернете, сидя за компьютером — той фантастической машиной, которая стояла у него в библиотеке. Вот это больше похоже на правду. Одно нажатие клавиши — и покупка сделана. Мебели у него кот наплакал, а вот разных хитрых электронных приспособлений как пить дать полным-полно.
Мерфи искоса взглянул на Лулу:
— Вы еще здесь?
— Можно задать вам вопрос?
— Опять?
По блеску в его глазах Лулу поняла, что он шутит, и потому с улыбкой продолжила:
— Зачем вы приобрели такой большой дом?
— Вложение средств.
Вложение средств? И все? Вот так просто? Задавшись целью узнать об этом человеке как можно больше, Лулу забыла об уютном диване и принялась протирать стойку.
— Вы были женаты?
— Нет.
— А собирались когда-нибудь жениться?
— Нет.
Значит, либо боится брать на себя обузу, либо еще не встретил женщину своей мечты. Хм.
— У вас есть дети?
— Нет.
— А вам когда-нибудь хотелось их завести? Пауза.
Фу ты! Лулу повесила мокрое полотенце на край мойки и вымыла руки.
Мерфи закрыл посудомоечную машину и нажал кнопку.
— Мы живем в греб… простите, таком испорченном мире, — наконец проговорил он. — Зачем увеличивать число несчастных, производя на свет детей?
Несмотря на грубость, его ответ должен был бы заставить Лулу запрыгать от счастья: Мерфи не хотел детей. Просто подарок судьбы. Сексуальный, умный мужчина, к тому же лишенный стимула продолжения рода. Однако сквозившая в его голосе усталость заставила Лулу повременить с ликованием.
— Ваш ребенок мог бы поучаствовать в переустройстве этого мира.
Мерфи взял бокалы для вина и направился к дивану.
— Переустройство всегда сопряжено с риском.
Лулу последовала за ним, ломая голову над его словами. Она развязала шнурки, сбросила кроссовки и устроилась с ногами на другом конце дивана.
— Так вы не хотите детей из опасения, что ваш сын или дочь могут каким-то образом пострадать? — Неужели он такой паникер? Не может этого быть. Кто угодно, но только не вооруженный специалист по обеспечению безопасности.
— Это нечто большее, чем выбитый зуб или ссадины на коленках, принцесса.
— Разумеется. — У Лулу сразу словно из рога изобилия стали возникать в голове всякого рода страхи и опасения, которые свойственны, наверное, всем родителям. — Вдруг ребенок, катаясь на велосипеде, попадет под машину? Вдруг его похитят? Вдруг он станет жертвой педофила? — Лулу передернуло от ужаса. Как ни старайся об этом не думать, а такие вещи действительно случаются.
— А вдруг ребенок попадет под перекрестный огонь? — продолжил Мерфи, одерживая верх над Лулу в игре «А вдруг». Его левый глаз начал судорожно подергиваться. — А вдруг дочь окажется погребенной в сточной канаве или утонет во время наводнения? А вдруг сын погибнет от голода во время политического кризиса?
Мерфи умолк, и Лулу осознала, что сидит с широко распахнутыми от ужаса глазами. Она ничего не могла с собой поделать. Нарисованные Мерфи чудовищные картины ввели ее в ступор. Массируя грудь, в которой засела тупая боль, Лулу заглянула ему в глаза и увидела там тревогу.
— А ведь вы ничего не выдумываете. Вы все видели воочию. Мерфи опустил глаза и сделал большой глоток вина.
— Странно, что у нас с вами, черт побери, зашел об этом разговор.
— Я спросила, не хотелось ли вам завести детей.
— Из меня вышел бы никудышный отец, — сказал Мерфи, сопроводив свои слова язвительной усмешкой. Он отставил бокал в сторону. — Давайте закроем эту тему. — Он взял пульт дистанционного управления и нажал на кнопку.
Лулу не могла с ним согласиться. Ей показалось, что из Мерфи вышел бы чудесный отец. Он был умным, терпеливым и заботливым человеком, несмотря на то что по долгу службы вынужден был носить пистолет и, несомненно, участвовать во всяких схватках. Сердце Лулу наполнилось теплым чувством к этому человеку. Ей так и хотелось полюбопытствовать еще, как и почему он стал свидетелем столь ужасающих трагедий, но он ясно дал понять, что разговор окончен.
Лулу взглянула на экран. Огромный сверх-четкий, ультра дорогой плазменный экран. «Приключения Робин Гуда». Классика кино. Она не пожалела денег на специальный, коллекционный выпуск DVD со всяческими техническими ухищрениями. Мерфи, наверное, привлек приключенческий сюжет, тогда как Лулу покорила история любви Робина и Мэриан. Прежде чем набраться храбрости и бросить взгляд на хозяина, пока идут титры, Лулу спросила:
— Колин?
— Да?
— Двигайтесь ко мне.
Мерфи настороженно оглянулся. Лулу закатила глаза.
— Ну хорошо, я сама к вам подвинусь. — Она села рядом и обвила его руками. — Только не волнуйтесь. Мне просто показалось, что вам будет хорошо, если я вас обниму.
Мерфи выдохнул и усадил Лулу себе на колени.
— Если кому-то и нужно утешение, киска, то это вам. За вами гоняется ополоумевший гангстер.
— Я не боюсь. Ведь вы настоящий профессионал, правда? Мерфи улыбнулся.
— Да. — Поглаживая Лулу по голове, он откинулся на спинку дивана и погрузился в молчание. Оба, казалось, сосредоточились на экране.
Лулу старалась не обращать внимания на пульсацию у себя между ног, превозмогая необоримое желание поднять голову и приблизить свое лицо к Мерфи, чтобы еще раз почувствовать, как здорово он умеет целоваться. Она уверяла себя, что хотела всего лишь успокоить его, а не анализировать свои возрастающие не по дням, а по часам сексуальные потребности.
Она заставляла себя следить за происходящим на экране — за Робином и Мэриан, мятежником и молодой девицей, — но ее мысли кружились вокруг другого сюжета — Лулу и Мерфи, принцессы и телохранителя. Разморенная от тепла его нежных объятий и шабли, Лулу прикрыла глаза и дала волю своему воображению. Что ж, раз ничего другого не предвидится, то хоть помечтать.
— Проснись и пой, Руди, поздравляю тебя, ты влюблен.
Руди не шелохнулся. Он не поморщился, не нахмурился, не рассмеялся — просто безмолвно воззрился на Софи, услышав ее слова, которые, словно бомба, угодили ему в самое сердце. Задержав дыхание, он молча ждал, когда же грянет взрыв. Несколько месяцев назад Руди признался Афии, что его влечет к Жан-Пьеру, и она тогда сказала то же самое. Да, это определенно было головокружительное чувство, которое заставляет парить над землей и которое большинство называют влюбленностью. Но все-таки не совсем. Чувство Руди было более глубоким, более трагичным и более пугающим.
Брошенная Софи бомба привела его в ужас.
Руди не выбрал бы Софи поверенной своих сердечных тайн. Но к Афии в настоящий момент доступ ему был закрыт, а гостья вошла к нему в комнату как раз когда он силился укротить свои разбушевавшиеся эмоции с помощью бутылки мерло и прослушивания запущенных на полную катушку лучших хитов «Аббы». Он все не мог забыть, как вошедшая в раж Лулу обрушилась на Жан-Пьера. Руди тогда захотелось причинить ей такую же боль, какую она причинила его другу, ударить ее. Руди никогда не повышал голос на женщин. Ни по какому поводу. Но на сей раз еле сдержал свою ярость, и то лишь потому, что знал, в каком ужасном состоянии находится Лулу.
Но было и другое, что терзало Руди: его грудь пронзила резкая, острая боль, так что ему вдруг на долю секунды почудилось, будто в его артерию попал тромб. В первый раз он видел Жан-Пьера по-настоящему расстроенным, и это зрелище довело его почти до обморочного состояния. Ему хотелось только одного — утешить друга. Неимоверные физические страдания Руди, вызванные душевной болью партнера, подействовали на него разрушительно.
И он испытал несказанное облегчение, когда Жан-Пьеру позвонили из «Рубиновых лодочек» и сообщили о ЧП, связанном с гардеробным кризисом, и потерявшем из-за этого самообладание трансвестите. А когда Софи вызвали в «Карневале» кого-то подменить, Руди и вовсе возблагодарил судьбу за возможность побыть в одиночестве и дать волю своим чувствам.
Однако Софи вернулась на час раньше, застав его в тот момент, когда бутылка была уже на три четверти пуста, а припев песни «Дай мне шанс» прослушан до середины. Она тут же приступила к нему с расспросами и не отстала до тех пор, пока он не выложил ей все как на духу. Руди понимал: как только он признает правдивость ее слов, которые прогремели для него как гром среди ясного неба, жизнь его разобьется вдребезги.
— Отрицая очевидное, ты ничего не изменишь, — сказала Софи, как будто прочитав его мысли. — Но ты можешь принять все как есть и жить дальше — с сексуальным, талантливым партнером, у которого, от себя добавлю, к тому же золотое сердце. Это преданный друг, готовый костьми лечь ради исполнения твоей мечты. Ты хоть знаешь, как тебе повезло?
Вопрос недели.
— Да, я знаю, как мне повезло. — В этом-то и заключалась проблема. Жан-Пьер и их с ним отношения казались слишком хорошими, чтобы быть правдой. После долгих лет беспорядочных связей Руди направил всю энергию на то, чтобы развернуть свою жизнь на сто восемьдесят градусов. Шесть месяцев, гора книг из серии «Помоги себе сам», и — бах! — появился Жан-Пьер. Все оказалось чертовски просто. А так просто ничего не бывает. И вот дело усложнилось: Руди угораздило влюбиться в этого человека.
БАБАХ!
— Вот черт!
Софи негодующе выдохнула и выхватила у Руди из руки бутылку.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45

загрузка...