ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

А даже если они не фигурируют в деле, как быть с принцессой Поллианной? Ну уж нет, раз ты позвонил мне, я в деле.
— Вот и славно.
— Ты где сейчас? — спросил Джейк, опуская вызывающие неловкость любезности.
Мерфи сообщил свое местонахождение и, проследовав за лимузином по какой-то улочке, выехал к переполненной стоянке перед недавно построенным развлекательным комплексом под названием «Оз». Центром его, ясное дело, являлся «Изумрудный город» — модный театр-ресторан. В западном крыле «Злая ведьма» находился рассчитанный на двадцать с лишним человек клуб «Летающие обезьяны», где устраивались рейвы в стиле еврохип. С восточной стороны, над крытой галереей «Радуга», располагался популярный альтернативный ночной данс-клуб для людей нетрадиционной сексуальной ориентации «Рубиновые лодочки».
— О! — воскликнул частный сыщик, и Мерфи по голосу догадался, что тот улыбается. — Пойдешь в этот клуб?
— Если они зайдут, — подтвердил Мерфи, до которого наконец дошло, почему Джейк не ревновал жену к Руди Гэллоу.
Джейк расхохотался.
— Как следует береги там свою задницу.
— Ладно тебе, Лидс! Позвони, как только получишь какую-то информацию. — Мерфи отсоединился, спрятал телефон в футляр и отбросил в сторону наушник. Увидев, как троица, взявшись за руки, поспешила к «Рубиновым лодочкам», он почувствовал кипение адреналина в крови. Ну просто две тетушки Эм и Лулу. Ах да, еще и собачка Тотошка — чудо-сумочка в виде пуделя.
Дело с каждой минутой становилось все чуднее и чуднее.
Свой «глок» Мерфи запер в машине: вдруг клубные вышибалы обыскивают новоприбывших посетителей. Он вышел из «ягуара» и перешел на другую сторону улицы. Субботний вечер, восточная часть города, район игорных заведений. Подозрительных личностей вокруг пруд пруди.
В поле зрения Мерфи попал пьяница, который, прислонившись к соседнему зданию, пил что-то горячительное прямо из горлышка. По Пасифик-авеню прохаживались две проститутки на высоченных шпильках. Шумела ватага подростков с банданами на головах. И прямо перед Мерфи у входа в «Рубиновые лодочки» выстроилась очередь желающих попасть в клуб. Большинство клиентов, в основном мужчины, выглядели так, будто только что сошли с обложки мужского журнала «Джей-Кью мэгэзин»: модные стрижки, шикарная одежда. Мерфи, и сам завзятый модник, предположил, что не будет выделяться из общей массы, а это было необходимым условием, если он хочет держать Лулу в поле зрения, пока не пошлет куда подальше первого парня, который пригласит его танцевать.
Подумать только! А ведь не далее как сегодня утром он жаждал перемен!
Глава 6
«Самая большая роскошь на свете — это роскошь человеческого общения». Отвлекаясь от оглушительного рева музыки, Руди Гэллоу еще раз повторил про себя это невразумительное высказывание. Кто это сказал? Антуан де Сент-Экзюпери? Руди закрыл глаза и сделал глубокий вдох, пытаясь вызвать у себя положительные эмоции. Однако никаких положительных эмоций оттого, что он, протянув через стол руку, щелкнет своего соседа, и в настоящий момент любовника, по его симпатичному носу, который он сует куда надо и куда не надо, не будет. Предлагая услуги водителя нынешнему заведующему развлекательной программой «Оз», Энтони Ривелли, Жан-Пьер не догадывался, каким мучением это обернется для Руди. Он не поверил Руди, когда тот заявил, что уж лучше он как-нибудь переживет упадок своего бизнеса, чем снова окунется в атмосферу гей-клуба.
А может, и поверил, но решил устроить ему испытание на прочность, хотел проверить, способен ли Руди, бывший король секса по-быстрому, регулярно появляться в клубе «Рубиновые лодочки» и не поддаться искушению сходить налево и развлечься — по-быстрому.
А может, и того хуже — прожив четыре месяца вместе с Руди и храня ему верность, Жан-Пьер в конце концов поостыл. Да, их связывали общие интересы: оба были гурманами, предпочитали низкокалорийную кухню, классическое кино и бродвейские мюзиклы. Но Жан-Пьер еще и обожал погулять. Руди знал это до того, как они спелись, потому что и сам в то время зажигал не по-детски. Он никогда не баловался наркотиками, не пьянствовал, но безумно любил танцевать.
И часто менять партнеров.
Клуб «Рубиновые лодочки» не один год был его вторым домом. Сегодня, едва переступив порог этого заведения, он почувствовал, как оживают многочисленные воспоминания, столь же приятные, сколь и запретные. По меньшей мере четверть присутствующих здесь в этот вечер завсегдатаев он знал очень близко.
Проклятие!
Руди поднес к губам бокал каберне и сделал большой глоток.
Жан-Пьер, не подозревая о тревожащих Руди мыслях, перебрался к нему поближе и положил руку на спинку его стула.
— Хорошо, правда? То, что мы работаем вместе.
— Нет. — От этого чарующего голоса в животе у Руди приятно заныло. До встречи с Жан-Пьером ему и в голову не приходило, что французский акцент может звучать так сексуально. Хотя, возможно, дело было не столько в акценте, сколько в самом мужчине. Черт! Похоже, он скоро совсем превратится в размазню.
Жан-Пьер плавно отодвинулся назад. По его лицу скользили блики единственной стоявшей на столе свечи.
— Нет?
Неподдельная боль, выразившаяся в опушенных длинными ресницами глазах друга, заставила Руди пожалеть о своей резкости. Он поставил бокал и погладил свою аккуратно подстриженную бородку.
— Мы не вместе работаем, Жан-Пьер. Я по распоряжению Ривелли вожу артистов в «Оз» и обратно, а ты создаешь костюмы для танцовщиц в клетках из «Летающих обезьян» и наряды для трансвеститов из «Рубиновых лодочек». За две недели работы мы с тобой почти не пересекались.
— Ты не так понял, — ответил мужчина помоложе и умолк, чувственно поглаживая ножку бокала с вином. Руди вообще все, что ни делал бы Жан-Пьер, казалось невероятно сексуальным. — Я хочу сказать, хорошо, что мы работаем вместе для воплощения нашей мечты.
Речь шла о пансионе, предоставляющем ночлег с завтраком, в Вермонте. Руди как-то обмолвился, что хочет чего-то большего, чем перепихон в койке; ему хочется Рождества в Вермонте. Серьезных отношений. Жан-Пьер с готовностью ухватился за эту идею, предложив поселиться где-нибудь в тихом, спокойном местечке и начать собственное дело. Они надумали открыть гостиницу «ночлег с завтраком». Поразительно, как им это пришло в голову: ведь ни один из них не мог похвастаться соответствующим опытом. Правда, в тот момент они, накачавшись сангрией, находились в подпитии и, вернувшись с ночного сеанса, еще были на взводе.
С тех пор Руди из кожи вон лез, стараясь удержать свой бизнес по извозу на плаву. Он уж был готов отказаться от занятий тайквондо и членства в спортивном клубе, когда Жан-Пьер потащил его на встречу к Энтони Ривелли, бывшему управляющему казино. Это по его идее все артисты в «Карневале» должны быть одеты в блестящие костюмы. В результате Жан-Пьер оказался завален работой, создавая новые модели и переделывая старые костюмы.
— Ладно, — смягчился Руди, разжимая стиснутые зубы. — Наверное, мне действительно нужны были постоянная работа и стабильный заработок.
Ривелли зачислил его в штат «Оз» и регулярно выплачивал жалованье. За исключением редких поездок в Манхэттен основную часть его работы составляли местные вызовы. Руди стало стыдно. Ему бы благодарить Жан-Пьера за хлопоты, а не ныть. Не работа, а одно удовольствие! Но гордость, черт ее возьми, и какое-то ощущение, что все это слишком хорошо, чтобы быть правдой, сбивали его с толку.
— Но ты ведь и так работаешь целый день в «Карневале». Ты совсем себя загонишь на двух работах.
— Moi ?— Жан-Пьер сверкнул самоуверенной улыбкой. — Да у меня сил на десятерых хватит, мон амур.
— Мне ли не знать!
Жан-Пьер Легран, как кролик Энерджайзер, обладал зарядом энергии, которого хватало надолго. Он был неутомим и успевал сразу на нескольких фронтах. Руди почувствовал знакомый трепет к северу от пояса. А именно — в сердце. Он представил, как его лучшая подруга Афия, грозя пальцем, выговаривает ему с укоризной: «Когда же ты наконец уразумеешь своей бестолковой башкой, что он просто создан для тебя?»
Черт!
— Я сегодня веду себя как последняя свинья, правда? Жан-Пьер улыбнулся.
— Уедем, как только Вирджиния Хэм выступит. Я обещал Энтони посмотреть ее костюмы. Он думает, она может выглядеть лучше.
— То есть ты можешь сделать ее еще лучше.
Руди подмигнул. Скромностью он не отличался. Устремив взгляд на переполненный танцпол, Руди потягивал каберне.
Хоть сейчас они с Жан-Пьером и сидели вдвоем, приехали в клуб они не одни.
— Вирджиния выйдет не раньше часу ночи. Еще нет и двенадцати, а мы здесь уже торчим два часа. — Он кивнул на «кружащегося дервиша» в розовых кроссовках, танцующего с парой постоянных посетителей «Рубиновых лодочек». «Да, было времечко, и я так с ними отплясывал», — подумал Руди, осушая бокал. Черт побери! — Меня беспокоит Лулу.
Жан-Пьер кивнул. Вид у него был озадаченный.
— В начале вечера она была… встревоженной. А сейчас очень, как это говорится у вас по-английски, взвинчена.
Именно в эту минуту Лулу сделала ручкой своим партнерам по танцу и стала пробираться зигзагами через толпу танцующих к друзьям.
— Не помню, когда я последний раз так веселилась! — Она чмокнула Руди в щеку и плюхнулась Жан-Пьеру на колени. — Спасибо, что взяли меня с собой.
— Ну что ты, Chaton ! — Жан-Пьер улыбнулся ей и, повернувшись к Руди, пожал плечами.
Хм. Не знай ее, Руди решил бы, что их общая подруга, которую они окрестили котенком, здорово набралась. Но он ее знал, Жан-Пьер тоже, а потому они пребывали в недоумении. Лулу не пила. Ни с кем не флиртовала. Ни с кем не встречалась. И без сомнения, не стремилась повертеть задом перед полуголыми мужиками, которые были геями, а стало быть, не представляли опасности, и все же.
— Нет, я серьезно, — продолжала она, пытаясь перекричать орущую музыку. — Лучше вас никого нет. — Сомкнув блестящие розовые губки вокруг соломинки, она с шумом втянула в себя остатки содовой, а затем толкнула Жан-Пьера в плечо и спрыгнула с его колен. — Идем танцевать!
Француз пристально посмотрел на нее снизу вверх, озабоченно морща лоб.
— Ты танцевала целый час не переставая, котенок. Посиди, отдышись немного.
Лулу вскинула руки и стала размахивать ими в такт музыке.
— Но мне так нравится эта песня!
Клубный микс из саундтрека к гей-сериалу «Близкие друзья».
— Да ты хоть знаешь, что это за мелодия? — спросил Руди, забавляясь.
— Нет, — ответила Лулу, словно завороженная огнями цветомузыки, отражающимися в зеркальных панелях под потолком. — Ну и что? Такой классный ритм!
Обольстительно покачивающая бедрами Лулу поймала на себе взгляд сидевшей неподалеку лесбиянки. Чтобы та не тратила времени понапрасну, Руди с улыбкой дал женщине отмашку, прежде чем она сделала попытку подступить к Лулу, а затем обернулся к своему партнеру, молча взывая о помощи.
Жан-Пьер поднялся со своего места и усадил Мисс Неутомимые Ножки на стул.
— Обещаю: во время следующей песни я в твоем распоряжении. А сейчас посиди пока с Руди, я пойду возьму нам что-нибудь выпить.
— Может, перейдем на воду? — предложил Руди, опасаясь, что, Лулу, несмотря на три содовые, грозит обезвоживание. Лицо у нее пылало, а футболка с мультяшным персонажем взмокла от пота.
— Возьми что хочешь, — отозвалась она, ритмически покачиваясь на стуле и одновременно поправляя косички. Она танцевала нон-стоп, и ей, как шестилетнему ребенку, все еще не сиделось на месте, отчего Руди почувствовал себя вдвое, если не втрое, старше ее.
Произнеся ему одними губами: «Присмотри за ней», Жан-Пьер нежно пожал Руди плечо и двинулся вперед, с трудом проталкиваясь к барной стойке, возле которой толпился народ.
Продолжая ощущать на своем плече жар от прикосновения француза, Руди поймал себя на том, что смотрит вслед своему сексуальному возлюбленному и, как надеялся он, родственной душе. Как бы ему хотелось прожить оставшуюся жизнь вместе с ним! Но Жан-Пьер был на несколько лет моложе, да и вообще о чем сейчас говорить, когда у них еще не закончился медовый месяц. Руди запустил пальцы в свои колючие волосы и тяжко вздохнул.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45

загрузка...