ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Он вошел в нее, взорвав ее сердце бурным восторгом. Лулу, задыхаясь, вцепилась ему в плечи. Он любил медленно и нежно, пока перед глазами не возникла радуга. Колин Мерфи расцветил ее будущее яркими, светлыми красками, обещая счастье, какое бывает только в сказках.
Они перестали замечать время, уносясь куда-то в радужные выси. В несуществующий мир. Мерфи застонал, а тело Лулу содрогнулось в самом мощном из оргазмов, когда-либо испытанных ею. Она не могла сдержать слез. Ее принц на миг приоткрыл перед ней дверь в счастливую страну.
— Умоляю, скажи мне, что это слезы счастья, — прохрипел Мерфи. На его лице проступило какое-то напряженное выражение, будто бы он чувствовал перед ней вину.
Лулу с улыбкой провела ладонями по его суровому прекрасному лицу.
— Вот теперь ты на самом деле мой.
— Ты куда?
— В Лос-Анджелес.
Сердце у Руди стучало где-то в горле. Он тупо смотрел на Жан-Пьера, который хватал свою одежду из шкафа и в беспорядке пихал ее в чемодан. После нескольких часов беспокойного сна у Джейка и Афии ему надоело оттягивать неизбежное. И он отправился домой. До откровений дело не дошло — Жан-Пьер уже паковал вещи. И это лишь подтвердило опасения Руди, что их отношения действительно весьма непрочны.
Упершись руками в бока, Жан-Пьер повернулся к Руди.
— Ведь ты этого добивался, не так ли?
Руди с трудом сглотнул. Любовник выглядел как с похмелья и был зол как черт. Небритый, темные круги под обычно блестящими глазами. Рубашка измята и не гармонировала с брюками. Никогда еще Руди не видел таким добродушного, чрезвычайно требовательного к одежде Жан-Пьера. Он понимал: что бы он ни сказал или сделал в этот момент, он лишь усугубит ситуацию. В горле образовался гигантский комок.
— Я хочу, чтобы ты воспользовался этой исключительной возможностью, — еле-еле выдавил он из себя. — Я хочу, чтобы ты получил заслуженное признание. И не хочу, чтобы ты упустил свой шанс работать в Голливуде и потом долгие месяцы обижался бы на меня за это.
— Ты меня изумляешь, заяц. Настолько не верить в мой здравый смысл!
От этого обращения, которое поначалу раздражало, а потом, позже, напротив, грело ему душу, теперь у Руди по спине пробежала дрожь.
— Я просто… Я хочу, чтобы ты был счастлив.
— И поэтому прошлой ночью не вернулся домой. Не перезвонил мне и не удосужился сообщить, что с тобой все в порядке, что ты не разбился и не сгорел где-нибудь на дороге. Нет! Я только от Джейка узнал, что ты жив-здоров. Причем в три ночи, ни больше ни меньше.
— Я вел себя отвратительно.
— Ах, oui . — Жан-Пьер продолжил сборы.
— Нет, я хочу сказать… — И Афия, и Джейк предостерегали Руди, уговаривали не рассказывать Жан-Пьеру о своем опрометчивом шаге. Говорили, что будет лучше, если он преодолеет неуверенность в себе и постарается укрепить отношения с Жан-Пьером, а не подрывать их. Однако Руди подумал, что теперь это все не имеет значения. Его репутация подмочена: он не пришел домой ночевать. Жан-Пьер, вне всяких сомнений, уже предположил самое худшее. «Преодолей неуверенность в себе».
— Я слышал твой разговор с Люком. Меня обуяла ревность, я был уверен, что ты собираешься снова сойтись со своим бывшим любовником. — Жан-Пьер оставил его слова без ответа, и Руди с досадой взмахнул руками. — У вас с ним так много общего! Вы оба молоды, оба из артистической среды. Оба французы. Я не выдержал, я сорвался. Я… я… — О Господи! Он не мог сказать ему этого.
— Ты искал утешения в объятиях другого.
— Это было не… мы не…
— Это не важно. — Жан-Пьер резко захлопнул оба чемодана и взялся за ручки. — Я сообщу Энтони о своем решении завтра. Я уже предупредил в «Карневале» об уходе. Несколько последующих дней я буду жить в мотеле.
Наконец Руди сделал шаг вперед и отважился прикоснуться к нему. Он накрыл ладонью руку Жан-Пьера, прикосновения которой он так жаждал. Чувство вины с новой силой захлестнуло его, и голос от этого прозвучал как-то невыразительно и отрешенно:
— Тебе не нужно уходить. Останься здесь. Я могу переселиться в комнату для гостей.
На глазах Жан-Пьера выступили слезы. Он вырвал свою руку из руки Руди и зашагал к двери.
— Эх, заяц…
— Я тебя не оставлю одну.
— Не смеши меня, Джейк. Если ты не присмотришь за Лулу, Мерфи от нее никуда не уйдет, а стало быть, не сможет подстраховать Руди. Ты должен ехать. Со мной все будет в порядке. Правда. Просто я устала.
Джейк наблюдал, как Афия накладывает из консервной банки в двойную мисочку что-то вкусное для кошек. Она была бледной и выглядела утомленной. Большую часть ночи она проворочалась с боку на бок, не в силах успокоиться, а на рассвете и вовсе не спала — утешала Руди. Даже днем ей подремать не удалось.
Но Джейка больше всего беспокоили ее дрожащие руки. Эпизод с Руди совершенно ее обессилил. И плюс к этому она вошла в комнату как раз посреди его телефонного разговора с Мерфи. Джейк стоял перед выбором — либо выложить ей все начистоту, либо нагло врать. Но о последнем не могло быть и речи. В итоге теперь Афия волновалась не только о Джей-Пи с Руди, но также и о Руди с Лулу, противостоявшим сумасшедшим Фальконе.
«У меня такое чувство, будто должно произойти что-то дурное».
Черт! Отогнав собственное дурное предчувствие, Джейк подошел к Афии сзади и, обняв за талию, прижал ладони к ее плоскому животу. Он знал, что Джони в начале беременности чуть не потеряла ребенка, и от этого его забота о жене переходила все мыслимые и немыслимые границы.
— Давай-ка я отвезу тебя к Джони, детка. Мне будет куда спокойнее, если ты будешь не одна.
Афия откинула голову назад ему на плечо и вздохнула.
— Ты ведь весь изведешься, если я не поеду да?
— Не исключено.
— Тогда я согласна. Если ты не сможешь сосредоточиться, под угрозой окажется не только Лулу. А у меня уж и так голова кругом идет, чтобы еще и о тебе беспокоиться. — Высвободившись из его объятий, Афия понесла мисочку к прачечной. — Я покормлю кошек, а ты слетай наверх за моей сумочкой. — Она оглянулась через плечо и подмигнула. — Пошевеливайся, детка!
Это выражение Афия однажды услышала от Джейка, когда тот уговаривал ее прыгнуть в контейнер с мусором за чемоданом. А если точно — за чемоданом Анджелы Фальконе. Попытка Афии хоть немного поднять Джейку настроение не увенчалась успехом. Он принужденно улыбнулся и направился к лестнице. Кроме сумочки, ему захотелось отыскать и старый браслет Афии, который хранился в верхнем ящике шкафа, и надеть этот амулет ей на запястье.
Пусть это и не сочеталось с его принципами здравомыслящего человека, в настоящий момент для защиты от беды все средства годились, даже магические.
Софи находилась под защитой. Руди был на пути в аэропорт Филадельфия. Как только прибудет Джейк, Мерфи отправится на встречу с Боги. Они должны разорвать цепь, по которой сюда из-за границы поступали наркотики, и разрушить верхушку известной криминальной семьи.
Ноу Мерфи к преследователю Лулу, Поли Фальконе, были еще и свои счеты.
Жизнь Лулу из диснеевского мультика превратилась в голливудский триллер. И с каждой минутой ситуация обострялась.
Лулу, не веря своим глазам, уставилась на монитор компьютера. Только по приблизительным подсчетам, 2, 8 миллиона подростков пробовали «экстази» по крайней мере раз в жизни, а многие употребляют наркотик регулярно, невзирая на его опасное воздействие на мыслительные, физические и психологические процессы. Нижний возрастной порог детей, экспериментировавших с наркотиком, популярность которого неизменно растет, приблизился уже к двенадцати годам.
Двенадцатилетние!
Когда Мерфи попросил ее позвонить и отпроситься с работы, сказавшись больной, Лулу не спорила. Она не запаниковала, когда он сообщил ей последнюю информацию относительно операции «Жестянка с леденцами». Она знала, что ее импульсивная сестра в надежных руках, а Руди сам в состоянии о себе позаботиться. Но ее повышенная нервозность требовала от нее сдерживать свое воображение, пока она с этими своими вечными «а вдруг» не дошла бы до смертельной перестрелки Мерфи и его брата с представителями клана Фальконе. Это означало, что стоит чем-то занять голову.
Мерфи предложил ей, пока он собирается на дело, поработать над очередной лунной сказкой. Но Лулу, желая поглубже вникнуть во все нюансы проводимого ФБР расследования, залезла в Интернет. Знание, как она недавно поняла, это сила.
Но знание и опасно.
Красная пелена гнева сгущалась перед ее глазами по мере того, как она знакомилась с данными статистики и просматривала научные обзоры. Взбудораженная, вооруженная страшными фактами, она вскочила с места как ошпаренная и помчалась в спальню.
— Тебе известно, что МДМА — популярный клубный наркотик подростков?
Мерфи натягивал через голову черную водолазку.
— Я думал, ты будешь сочинять лунную сказку.
— Ведь речь идет о миллионах детей! — с чувством воскликнула Лулу, стремительно расхаживая по комнате. — Наркотик не вызывает привыкания, но дети вновь хотят испытать уже знакомую эйфорию. У тех, кто постоянно употребляет МДМА, происходит нарушение функции мозга или потеря памяти. В больших дозах МДМА может привести к гипертермии, которая в свою очередь вызывает печеночную, почечную и сердечно-сосудистую недостаточность. Это не какой-то там безобидный «повышающий настроение» наркотик, Мерфи!
Мерфи заправил водолазку в брюки и мрачно посмотрел на Лулу:
— Я знаю, милая.
— А что одна таблетка стоит около двадцати пяти долларов, ты знал? Джо сказал, что члены семьи Фальконе ввозят «экстази» на миллионы долларов! Сколько же это таблеток? Сколько же детей и подростков им удастся охватить? Эти бандиты — жадные, вероломные подонки! — Лулу отыскала глазами лежавший на кровати пистолет Мерфи и, без малейших колебаний взяв его, попыталась всучить Мерфи. — Тебе это понадобится.
— Стоп! Ну-ка! Осторожно. — Мерфи высвободил у нее из руки оружие, отводя в сторону дуло. — Ты смотри, куда его направляешь, тигренок.
— Убедись, что берешь с собой достаточно пуль. Если один из них выстрелит в тебя, непременно выстрели в ответ. Только постарайся никого не убить. Мне ужасно не хотелось бы, чтобы твою совесть отягощало убийство.
Мерфи улыбнулся, пряча пистолет в кобуру:
— Думаю, справлюсь.
Раздраженная, Лулу, вздохнув, бессильно опустилась на кровать.
— И зачем только люди употребляют наркотики? Они же могут повредить мозг и другие жизненно важные органы. Просто в голове не укладывается! Разве дети не слышат, что им говорят? «Скажи наркотикам нет!»
Мерфи приблизился к кровати, протянул руку к Лулу и, откинув упавший ей на лицо локон, заправил его ей за ухо.
— Навязшего в зубах лозунга явно недостаточно, принцесса. Так что ты собираешься с этим делать?
— Я?
— Если кто-то и может тронуть сердца и души детей, думаю, что это именно ты. Подумай, как ты сможешь принести больше всего пользы и — вперед, в атаку.
Лулу удивленно подняла на Мерфи глаза, черпая в его нежном, проникновенном взгляде уверенность в себе. В ее голове закружились мысли.
— Я могла бы сочинять особые лунные сказки, которые внушали бы детям, что употреблять наркотики вредно. Эти сказки, наверное, можно было бы включить в школьные программы в качестве специальных уроков. Думаю, у них выделены средства для подобных вещей.
Мерфи улыбнулся:
— Уверен в этом.
— Это потребует много времени и упорного труда. Чтобы сделать все как следует, мне, наверное, придется оставить работу в «Карневале».
— Так оставь ее.
— Ага, и потерять социальные пособия?
— Об этом тебе больше не придется беспокоиться.
— Разумеется, придется. И опять же: переустройство сопряжено с риском, ведь так?
В глазах Мерфи блеснула гордость.
— Верно.
Человек действия. Человек чести. Борец. Сердце Лулу затрепетало — она прозрела. Она так боялась влюбиться в этого мужчину, что упустила главное. Судьба с самого начала, как только она сказала ему тогда в дверях «Здравствуйте!», уже была предрешена. Она полюбила Колина Мерфи. Пылкой и безоглядной любовью. И это оказалось совсем иное чувство, нежели то, которое она когда-то испытывала к Терри.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45

загрузка...