ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Его речь была резкой и отрывистой, преувеличенно четкой, с ярко выраженным французским акцентом. — Я разговаривал с ним вчера вечером. Я знаю, он в курсе, что время перенесли. О-ох! Он сказал, что поедет вместе с Жан-Пьером. Черт!
— Наверное, у них случилось что-то в дороге: шина спустилась или еще чего, — предположила Трикси. — Джей-Пи в отличие от Руперта никогда не опаздывает.
Охваченная паникой, Лулу с тревогой посмотрела на Мерфи.
— Уверен, с ними все в порядке. — Впрочем, можно позвонить — убедиться не мешает. — Мерфи извлек из внутреннего кармана пиджака мобильник.
Мортимер хлопнул в ладоши, требуя внимания.
— Эй! Народ! Питерсон прибудет через пять минут.
— Прекрасно, — проворчала Джингл, засовывая в свой обшитый блестками корсет подушечки. — У нас здесь находится посторонний, а один из наших отсутствует.
— Руперту никак нельзя терять работу, — сказал Анри, продолжая мерить шагами комнату.
— Решение — среди нас. — Трикси выхватила у Мерфи из рук телефон и бросила его Лулу, а затем подтолкнула телохранителя к двери с надписью «Джуголо» (это что, Жиголо, что ли?).
Юджин показал ей большие пальцы.
— Отличная мысль, Трикс. Вся компания его поддержала.
— Не волнуйтесь, — успокоила Мерфи Рейвен со злорадным блеском в глазах, обрамленных длинными и тонкими, как паучьи ножки, ресницами. — Ни грима, ни умений циркового артиста от вас не потребуется. Руперт — это талисман казино.
Уловив суть происходящего, Мерфи решил не поддаваться.
— Я говорю не просто «нет», а категорическое «нет», «нет» и еще раз «нет».
Чародей, до настоящего времени хранивший молчание, приподнял свою волшебную маску и из-под нее осадил Мерфи взглядом самого старшего и самого мудрого из всех.
— Не знаю, как вы, а мы заботимся о своих.
И морскому пехотинцу ничего не оставалось, как, не разжевывая, целиком проглотить общее решение.
— Черт!
Трикси с Мортимером потащили его в мужскую раздевалку, а Лулу, с телефоном возле уха, улыбнулась ему, правда, без особого сочувствия.
— Говорила вам — ждите в зале.
Жан-Пьер, жив-здоров, но в отвратительном расположении духа сидел дома. Они, по словам Руди, поссорились, и, хоть хорошего тут ничего не было, Лулу несказанно обрадовалась, что именно это, а не что-то другое, более страшное, стало причиной его отсутствия. Руди, убедившись, что Софи в целости и сохранности добралась до «Карневале», отправился затем во Фрихолд, откуда должен был привезти в «Оз» трансвестита. Руперт же, узнав, что его прикрыли, был больше чем счастлив от представившейся возможности прогулять работу.
А Мерфи… Мерфи оказался больше, чем боец. Он показал себя исключительным человеком. Согласившись подменить их сотрудника, он обрядился в костюм из прочной пенорезины, напялив на голову гротескную (в хорошем смысле этого слова) голову тролля. Золотистые глаза-бусины, длинные остроконечные уши, нос луковицей и широченные, невероятно толстые губы. В пышном, золотом с синим королевском наряде семнадцатого века, Мерфи, или лучше сказать тролль Тапило, был ужасен и прекрасен одновременно. Блестящая венецианская версия Йоды.
Услышав, что предстоит выступать в детской палате местной больницы, Лулу съежилась от страха. Президент «Карневале», очевидно, находился под впечатлением от недавней статьи, Лулу же и понятия о ней не имела: она газет не читала.
Она знала, что Мерфи имел опыт помощи несчастным детям и этот опыт оставил в его душе глубокий след, а потому боялась, что он, оказавшись перед больными малышами, многие из которых неизлечимы, снова потеряет самообладание. Ей самой там во время представления трижды пришлось выходить из палаты, чтобы собраться с духом. Тапило стал гвоздем программы. Он нашел время для каждого ребенка, каждого обнял и потискал.
После общения с этими детьми, при виде которых сердце рвалось на части, Лулу долго не могла оправиться. Через два часа, в автобусе по дороге назад, она с чувством пожала огромную лапу в упругой перчатке.
— Это было… Вы были…
— Боже, как здесь жарко. Вентиляционная система заглохла двадцать минут назад. — Мерфи приподнял огромную голову тролля, пытаясь впустить внутрь хоть немного свежего воздуха.
Лулу дернула его за руку, и верхняя часть костюма снова упала на свое место, скрывая его лицо.
— Мне жаль. Должно быть, Руперт забыл поменять батарейку. Но вам, пока мы не вернемся в гримерную, нельзя снимать костюм. Если Питерсон узнает о подмене, нам всем каюк.
— Как видно, крутой мужик.
— Он нормальный. Просто требовательный.
— Крутой, крутой, — загомонили остальные артисты.
Автобус подошел к порт-кошеру — крытым въездным воротам. Артисты вывалили наружу. На всякий случай обступив Мерфи со всех сторон, они гурьбой поспешили в вестибюль отеля. Надо было проскочить побыстрее, иначе их будут постоянно останавливать клиенты заведения, желающие потереть тролля Тапило на счастье.
Но к несчастью, на пути у них возникли не завсегдатаи заведения, а сам Питерсон.
— Раз уж вы здесь, то начинайте выступление в фойе.
— Он, должно быть, шутит, — пробормотал Мерфи из-под ушастой головы с глазами-бусинами.
— Крутой, — сказала Трикси. Лулу на них зашикала:
— У нас нет другого выхода, надо это просто пережить, и все. — Она стиснула плюшевую руку Мерфи. — Нам с Трикси нужно идти, у нас совместный номер — жонглирование булавами. Джингл и Рейвен присмотрят за тобой. Если почувствуете, что невмоготу, подайте сигнал тревоги.
— Это какой такой сигнал?
В ответ на прозвучавший в его голосе сарказм Лулу улыбнулась.
— Привлеките внимание кого-нибудь из артистов и дерните за свое правое ухо. То есть не за ваше, а за ухо тролля. Да, и еще вот что: помните, что Тапило не разговаривает. Поэтому просто пожимай людям руки и позволяй им потереть себя.
— Потереть меня в каком именно месте?
— Да где угодно, — отшутилась Лулу. Непосредственно Мерфи насилие не грозило. Его красивое тело было надежно упрятано под слоями пенорезины и ткани. Прощай, телохранитель с рельефным телом. Здравствуй, толстый тролль. Лулу захихикала. — Вот так! Этот случай, верно, заставит вас впредь семь раз подумать, прежде чем нарушить правила.
Не совсем так, подумал Мерфи, глядя вслед убегающим Лулу и Трикси. Ситуация заставила его задуматься, но о другом: как только можно зарабатывать на жизнь таким образом? Хотя, безусловно, радость больных детей, визжавших от восторга, определенно доставила ему удовольствие. Каждое объятие напоминало ему лучшие минуты его жизни — то время, когда он принимал участие в гуманитарных операциях.
Но если говорить откровенно, кроме того, что ему было жарко до чертиков и что из-за специфического устройства троллевой головы было невозможно в полной мере использовать боковое зрение, он чувствовал себя вовсе не так уж плохо. По-настоящему плохо — это когда надо прокладывать себе дорогу в песчаном карьере при ста десяти градусах по Фаренгейту, в бронежилете весом в сто двадцать фунтов, с оружием и амуницией. И это еще цветочки. Мерфи вспомнил последние три насыщенных событиями дня и улыбнулся. До чего ж необычное задание! Потом он увидел Сэма Марлина, маячившего в углу и таращившегося во все глаза на Лулу с Трикси, и его настроение моментально испортилось.
Когда Юджин проехал на велосипеде между женщинами и начал жонглировать этими своими курицами, Мерфи немного полегчало. Ага! Вот какой, значит, у него коронный номер. И все же Мерфи хотелось подобраться к Лулу поближе. Он то и дело пожимал руки клиентам казино, приветствовал их, кивая своей громадной страшной головой, и пытался переставлять свои чудовищного размера, с заостренными мысками ноги по направлению к Юджину и девушкам. Однако приблизиться к ним оказалось нелегкой задачей: они, устроив феерическое шоу, собрали вокруг себя огромную толпу. Мерфи случайно толкнул какого-то мужчину и, позабыв о том, что ему нельзя разговаривать, пробормотал извинение:
— Прости, приятель.
— Это ты, что ли? — последовал ответ.
Мужчина повернулся к Мерфи лицом. Боги. Он был одет, как обычно одеваются парни из Южной Филадельфии, только вот длинные волосы не соответствовали этому типичному образу. Кроме того, на его лице красовались какие-то чудные усы и баки, но — аллилуйя! — это был Боги. Живой и невредимый.
— Я знал, что ты где-то здесь, — сказал он, — но черт возьми!
Мерфи, не выпуская Лулу из виду, подтолкнул его к краю толпы. Опасаясь, что их разговор могут подслушать, он перешел на итальянский. Благодаря их отцу, Мэнни, они с Боги бегло говорили на этом языке.
— Ну и видок у тебя!
— Кто бы говорил! — Закусив нижнюю губу, он с интересом оглядел Мерфи и тихо рассмеялся. — Ну и ну! Это то, что я называю перейти все границы. Даже знать не хочу, где ты спрятал свою пушку.
Стараясь держаться невозмутимо, как и подобает толстозадому троллю, Мерфи наклонился к другу своей огромной круглой башкой.
— Этот урод в казино?
— Да, в зале. Ему сегодня фартит, а не то был бы сейчас тут как тут.
Мерфи подавил в себе порыв пойти посмотреть на ублюдка.
— Нам нужно потолковать.
— Не здесь.
— Есть проблема.
Боги, чертыхнувшись, оглянулся через плечо и, опустив голову и вперившись глазами в пол, ответил:
— Хорошо. Я тебя найду.
— Когда?
— Сегодня вечером. А сейчас мне пора, старик.
Повернув голову, Мерфи увидел, как Сэм Марлин потихоньку подбирается к Лулу и Трикси поближе, и Мерфи остановил Боги.
— Стой! Видишь того типа? Который держит руки в карманах? — Мерфи коротко описал Марлина.
Боги фыркнул.
— Он что там, дрочит, что ли?
— Будь добр, сходи припугни его хорошенько.
— Будет сделано.
Шоу завершилось, и Мерфи, или, вернее, Тапило, снова оказался нарасхват. Пот заливал ему глаза, завсегдатаи заведения спешили скорее потрясти ему руку и потереться о него, так как знали, что он со всей компанией с минуты на минуту исчезнет в гримерной.
Увидев, как Боги что-то говорит Марлину, Мерфи улыбнулся, а когда Марлин живо ретировался, его губы растянулись еще шире. Но вот Мерфи повернулся в другую сторону и заметил, что Лулу направляется к черноволосому с оливковой кожей мужчине возле игрового автомата. Средний рост. Среднее телосложение. Сорок с небольшим.
Черт возьми!
— Я сам. — Боги промчался мимо Мерфи. — Сохраняй спокойствие.
Да разве ж он не сохранял его всегда, это спокойствие? Он беспокоился о Лулу. «В исключительных случаях я, бывало, взрывалась». Судя по ее целеустремленной походке, сейчас был как раз один из таких «исключительных случаев». Самой первой категории.
Изобразив на лице улыбку, Лулу извинилась перед Трикси за то, что засмотрелась и, проносясь мимо, чуть не попала ей булавой прямо в нос. Она отвлеклась на секунду, переключив внимание на мужчину в костюме. Ей снова показалось, что за ней кто-то пристально наблюдает, и мороз пробежал у нее по коже.
Акула.
Страх и ярость — гремучая смесь — затмили ей разум, и она, как ракета, бросилась вперед. Подходить к бандиту не очень удачная затея. Но ведь кругом тьма народу, светло! Что он ей может сделать? Застрелить? Если так, то его арестуют и посадят в тюрьму — туда ему и дорога! В голове вертелась одна мысль — какого черта ей терпеть это сумасшествие дальше, если можно покончить со всем этим сейчас же, немедленно? Этот мужчина ее преследует, подсунул ей наркотик! Глаза Лулу застилало красной пеленой ярости, в голове шумело.
Она схватила свои булавы, подумав, что в крайнем случае их можно будет использовать как оружие, но, приблизившись к мужчине, увидела у него на лице ошеломленное выражение и усомнилась: а тот ли это человек? Не обращая внимания на еще четырех типов рядом с ним, она прищурилась на него.
— Я видела вас на празднике у Дителли, — начала она. — А еще я вас видела позавчера вечером в «Оз», не так ли?
Мужчина переглянулся с приятелями и снова перевел взгляд на Лулу. Его губы растянулись в улыбке.
— Хорошенькая, правда? — обратился он к своим спутникам.
Лулу заскрежетала зубами.
— Это вы прислали мне жемчужные стринги?
На этот раз заулыбались сидящие рядом мужчины.
Лулу хотелось ударить каждого, но их было пятеро, а она держала в руках всего три булавы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45

загрузка...