ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Он поцеловал Афию в макушку и вздохнул. — Сделай одолжение, Афия. Отложи встречу на пару деньков, а? Дай мне свыкнуться с мыслью, что вы с Ривелли работаете вместе. — Два дня расследований — и, если повезет, с Фальконе будет покончено. Если Ривелли окажется чист, то он, Джейк, первый выступит в защиту их с Афией союза и благих начинаний. Джейк уткнулся носом в ее ухо. — Мне очень хотелось бы провести этот день с тобой, весь целиком, чтобы отметить наше радостное событие.
Афия откинула голову назад. Ее глаза заблестели.
— Хочешь добиться своего с помощью секса. — Она смахнула слезы и улыбнулась. — Меня это устраивает.
Джейк почувствовал облегчение, которое ураганом пронеслось по его телу.
Афия закинула руку за спину и расстегнула молнию на платье, которое упало вниз, повиснув на щиколотках.
Как только взгляд Джейка скользнул по ее открытому, маленькому лифчику, стрингам и трехдюймовым каблукам, он тут же почувствовал эрекцию.
— А как же вафли?
— Позже. — Афия расстегнула на нем джинсы и проникла своими холодными пальцами в его трусы. — В данный момент мне хочется кое-чего другого.
— Яйца по-флорентийски. Твое фирменное блюдо. — Жан-Пьер обвил Руди руками за талию и поцеловал его в шею сзади. — По какому поводу, заяц?
Руди повернулся лицом к своему любовнику в кольце его объятий и поцеловал в губы. Он вложил в этот поцелуй все свое сердце, которое не могло заговорить. Пока. Он боялся, что если произнесет вслух слова, то каким-то образом может сглазить будущее. А больше всего на свете он хотел, чтобы его будущее было связано с Жан-Пьером. Наутро после откровенного разговора с Софи он проснулся с головной болью с похмелья, но с улыбкой на устах. Какой же он, сукин сын, все-таки счастливый!
Когда Руди наконец отступил назад, его молодой партнер поднял на него свои лучившиеся нежностью глаза.
— Я тоже люблю тебя, Руди. — Но чтобы его слова не прозвучали чересчур серьезно, Жан-Пьер шлепнул Руди по заду. — У тебя колбаса горит, мон амур.
Руди рассмеялся.
— Это что-то новенькое. — Но его член и правда горел — страстью к мужчине, которого Руди держал в своих объятиях.
Жан-Пьер улыбнулся, кивком указывая на плиту.
— Нет, я серьезно.
Руди, опомнившись, сорвался с места.
— Черт! Моя колбаса горит. Жан-Пьер расхохотался.
— Я же тебе говорил! — Он устремился к кофейнику, а Руди бросился спасать завтрак. — Где Софи?
— Я здесь. — Софи лениво вошла в кухню, размахивая рукой перед слезящимися глазами. — Что горит?
— Колбаса у Руди, — отозвался Жан-Пьер, злорадно улыбаясь.
Софи, посмеиваясь, прошла и остановилась возле француза.
— Счастливец!
— Ах! Oui .
— Хорошо! — усмехнулся Руди. — Теперь значит, два умника на мою голову. Он накрыл крышкой обуглившиеся колбаски с низким содержанием жира и с улыбкой посмотрел на Софи с Жан-Пьером. Тот передал гостье, которая со сна говорила осипшим голосом, чашку крепкого кофе. Софи, со спутанными длинными волосами, в открытом, то и дело распахивающемся шелковом халатике, едва прикрывающем ее роскошные формы, походила на Джей Ло в ее плохой день. — Ты, я смотрю, не ранняя пташка, дорогуша?
Софи улыбнулась, откинув с лица прядь густых волос.
— Да, но счастливая.
Руди удивленно вскинул брови:
— Правда? — Еще накануне вечером она была самой несчастной женщиной на свете. Неужели она послушала его совета и начала утро с десятиминутной креативной визуализации? Создай мысленный образ того, чего ты хочешь. Постарайся увидеть это. Воплотись в него.
Софи отпила из чашки.
— Несколько минут назад мне позвонила Лулу. Жан-Пьер нахмурился.
— Как там котенок С ней все в порядке?
— Если б это было не так, Софи бы не радовалась, — резонно заметил Руди.
— Она не просто в порядке, она — лучше не бывает. Жаждет действий. — Софи повела бровями. — Хочет соблазнить Мерфи.
— Не может быть! — в один голос воскликнули Руди с Жан-Пьером.
— Может, может. — Софи перегнулась через стол и понюхала яйца со шпинатом. — Это низкокалорийно?
Руди кивнул.
Софи допила кофе и направилась в столовую.
— Подробности за завтраком, мальчики.
— Не могу поверить, — обратился Руди к Жан-Пьеру. — Только позавчера вечером я посоветовал Лулу раскрыть свое сердце навстречу новому. Быть готовой попытать счастья с другим. — Руди отложил лопаточку в сторону и уперся рукой в бок. — И вот на тебе!
— А я ничему не удивляюсь. Кто еще лучше тебя может научить, как обрести надежду и привязанность. — Пролетая мимо Руди, Жан-Пьер легко коснулся его и одарил ласковой улыбкой. — Если б только ты сам умел применять на практике то, что проповедуешь.
Сказанное Жан-Пьером не выходило у Руди из головы на протяжении всего завтрака. Он лишь вполуха слушал рассказ Софи о страстной влюбленности Лулу в Мерфи: его мысли были сосредоточены на Жан-Пьере. Он должен поговорить с ним. Сегодня же. Он устроит Жан-Пьеру романтический ужин с танцами и, когда представится подходящий момент, откроет ему свое сердце.
— Я могу это сделать.
Софи вскинула голову, оторвав глаза от своей тарелки:
— Что сделать?
Неужели он сказал это вслух? Черт!
— Да так, ничего.
Софи прикончила свою скудную порцию, а Жан-Пьер, извинившись, вышел из-за стола. Руди спрашивал себя, не тронулся ли он умом. Минуту спустя Жан-Пьер вернулся с почтой в руках. Он бросил на стол одно-единственное письмо и занял свое место.
Руди с любопытством следил за тем, как партнер вскрывает конверт.
— Это от моего друга, Люка. Мы вместе приехали в Америку, хотя обосновались в разных концах. — Жан-Пьер бросил на Руди взгляд. — Не помню, рассказывал ли я тебе о нем?
Руди кивнул. Что-то гадкое зашевелилось у него внутри.
— Сценарист. — Один из его бывших любовников. Софи навострила ушки.
— У тебя что, есть друг в Голливуде?
— В Лос-Анджелесе, — уточнил Жан-Пьер, бегло, с улыбкой на лице, просматривая письмо.
— Это одно и то же, — ответила Софи.
— Хорошие новости? — поинтересовался Руди так небрежно, как только мог.
Жан-Пьер прижал руку к груди, точно хотел унять бешеное сердцебиение, затем, изобразив невозмутимость, сложил письмо. — Так, ничего особенного. Люк, он работает над новым фильмом, над мюзиклом. Он показал продюсеру несколько моих набросков, и… — Пожимая плечами, Жан-Пьер пригубил кофе.
— И что? — спросила Софи, готовая в любую минуту ракетой взлететь со своего места.
— Продюсеру его работы понравились, — высказал предположение Руди, отчаянно борясь с подступающей тошнотой. — И не мудрено: Жан-Пьер — гений.
Партнер залился краской.
— Я не гений. — Он провел рукой по своим космам. — Но oui , продюсеру моя работа понравилась. Люк хочет, чтобы я прилетел и… — Он беспечно махнул рукой.
— Тебе надо ехать, — с трудом выдавил из себя Руди.
— Да, черт возьми! Тебе нужно ехать, — согласилась Софи. — Костюмы для масштабной голливудской картины? Да такой шанс дается лишь раз в жизни! Нужно быть сумасшедшим, чтобы не поехать, остаться здесь и… — Она прервалась на полуслове, будто внезапно ощутила повисшее в воздухе напряжение. Она перевела взгляд с Руди на Жан-Пьера и обратно. — Это тебе, безусловно, комплимент. Это… — Софи облизнула губы. — Ничего, если я сначала пойду приму душ? Я сегодня в «Карневале» в первую смену. — Дожидаться ответа она не стала.
Мужчины остались одни. Руди сжал на коленях в кулаки влажные ладони и посмотрел Жан-Пьеру в глаза.
— Софи права. Такой шанс выпадает только раз в жизни. Я хочу, чтобы ты ехал.
Жан-Пьер, на лице которого застыло испуганное выражение, сглотнул.
— А ты со мной поедешь?
«Чтобы быть свидетелем твоего ежедневного общения с Люком?»
— Лос-Анджелес не для меня. Кроме того, у меня здесь есть кое-какие обязательства.
Жан-Пьер с силой стиснул зубы.
— И у меня тоже.
— Но ты ведь не навсегда уезжаешь. — А может, и навсегда. Карьера может пойти в гору. Он может влюбиться в кого-то или снова сойтись с Люком, с этим подлецом двадцати с небольшим из артистических кругов. Руди боролся с желанием потереть грудь, которую пронзила жестокая боль. Он старался успокоить себя тем, что приносит величайшую жертву. Сказал себе, что делает это из любви к Жан-Пьеру, в глазах которого при чтении письма мелькнуло радостное волнение. В глубине души Жан-Пьеру очень хотелось схватить удачу за хвост. — Ты просто обязан поехать, мой милый.
— Забавно, — сказал Жан-Пьер, вставая со своего места и стремительно выбегая из комнаты. — А я-то думал, что обязан остаться.
Глава 16
— Вы в порядке?
Лулу села за стол напротив Мерфи.
— Все нормально. — Нервы никуда не годятся. Однако Лулу была хорошей актрисой и, как никто, умела скрывать свои чувства.
Удивительно, что она так разоткровенничалась с сестрой. И почти неудивительно, что Софи поддержала ее. Очень бодро — чувствовалось, что она улыбается, — сестра внесла свое дерзкое предложение. Она уже давно подталкивала Лулу найти себе мужчину, все равно какого. Жизнь есть и после Терри, любила повторять она. Наконец Лулу согласилась со справедливостью доводов сестры. Благодаря Колину Мерфи ее жизнь засверкала новыми красками: она на деле узнала, что такое рыцарство и до безрассудства смелая любовь. Вдохновленная им, она решительно бросилась в погоню за счастьем, о котором мечтала всю жизнь.
Принимая предложенный Софи безотказный (по крайней мере сестра уверила ее, что он безотказный) план обольщения, Лулу вышла из душа и переоделась в выбеленные джинсы и пушистый розовый пуловер. В приподнятом от ожидания настроении она вполне была готова встретить день с открытым забралом и взять судьбу за рога.
Мерфи же выглядел так, будто прошел через ад. Мистер Нравственность последний час находился явно не в ладах со своей совестью. Полный раскаяния взгляд и стиснутые челюсти выдавали его с головой. Проступившая на щеках темная щетина и полоска сажи на лбу подчеркивали его настроение — сумрачное и угрюмое. Ему только военного обмундирования не хватало. Мерфи выглядел, пожалуй, излишне сексуально, чтобы Лулу могла сохранять спокойствие, но набрасываться на него сразу же в ее планы не входило.
Лулу откашлялась.
— Судя по вашему виду, душ вам не помешает.
— Ох, спасибо вам.
— То есть я хочу сказать…
— Я знаю, что вы хотите сказать. — Его губы дернулись и сжались в прямую, суровую линию. — Простите, что я так набросился на вас.
Лулу насыпала в миску кукурузные хлопья.
— Ничего, все в порядке. Поделом мне. — Лулу фыркнула и закатила глаза, стремясь хоть как-то разрядить обстановку. — Я чуть ваш дом не спалила.
— Мои настоящие родители, Морин и Чарли Мерфи, погибли во время пожара.
Лулу резко вскинула голову и тихонько отодвинула в сторону коробку с хлопьями: аппетита как не бывало. Теперь его бурная реакция была ей понятна.
— Я очень виновата перед вами. Это… это ужасно.
— Мне было десять. Боги, Джо Богарт, был и есть мой лучший друг. Мы подружились с ним в первом классе. У меня не было ни двоюродных, ни родных братьев или сестер, ни каких-то других близких родственников, которые могли бы мне помочь, и дом Боги на долгие годы стал моим вторым домом. — Мерфи чиркнул рукой от подбородка вниз по шее. — В общем, в тот роковой уик-энд Боги взял меня с собой в семейный поход. Они собирались всей семьей съездить в горы Поконос. Иначе меня, возможно, тоже бы сейчас здесь не было.
Лулу сглотнула и, заставляя себя говорить ровным голосом, спросила:
— Отчего возник пожар?
Мерфи сцепил на столе перед собой руки.
— Обосновавшаяся в нашем районе мафиозная группировка предложила моему отцу свое покровительство. Но мой папа, честный, трудолюбивый и невероятно упрямый человек, отказался платить им. Мало того, он и остальных местных предпринимателей подговаривал не уступать. В итоге бандиты подожгли паб отца в назидание другим. На втором этаже располагалась наша квартира.
Воображение Лулу безудержно понеслось вперед. У Мерфи на скулах задвигались желваки.
— По словам соседей, отцу удалось вынести маму из горящего ада, и он бросился назад за Фредди.
— Фредди?
— Это наш кот. — Мерфи покачал головой, вытягивая руки.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45

загрузка...