ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Я хочу почувствовать вкус к жизни и испытать вожделение, Колин. Простите, что у меня все так неловко получилось, но агрессор из меня никакой.
В следующий момент все резко изменилось: одним проворным движением Мерфи прижал Лулу к твердой стене, навалившись на нее всем своим тяжелым телом. Губы Мерфи хищно изогнулись.
— А из меня хороший.
Лулу почти перестала соображать. Тело завибрировало в предвкушении. Пальцы Мерфи скользнули по ее ключице, между холмиками грудей, спускаясь ниже… ниже. «Дыши, Лулу, дыши».
Его палец проник под трусики у нее на талии, губы коснулись ее уха.
— Поразвратничать?
— Уточняю: здесь и сейчас, — проговорила Лулу, прерывисто дыша. Голова и язык почти не повиновались ей. Жар, исходящий от Мерфи, тяжесть его тела и его запах сводили ее с ума. Или это его губы, теребившие мочку ее уха, лишали ее рассудка. «Да, — подумала Лулу, закрывая глаза, — похоже, что крыша от этого совсем поехала». Она ждала, что он стянет с нее трусики, и приготовилась к бурному сексу — ведь она этого хотела.
Но Мерфи, как видно, решил помучить ее. Наверное, он не вполне понял, что значит «поразвратничать». На Лулу из одежды почти ничего не осталось, тогда как он был полностью одет. Однако, когда она попыталась исправить это упущение, он положил ее руки себе на плечи и отвлек ее одним из своих классных поцелуев. Лулу вцепилась в него. Голова шла кругом, а ноги отказывались держать ее.
Лишь только Мерфи прервал поцелуй, Лулу с жадностью глотнула воздух, пытаясь восстановить дыхание и способность соображать. Да, вот так. Он откинул с ее лица прядь волос, наклонил ее голову к себе и приник своими теплыми губами к ее шее сзади, слегка дотронувшись до нее языком. Казалось, время остановилось, пока они так стояли, крепко прижавшись друг к другу. Еще один поцелуй в ложбинку на шее. Еще одно легкое бесстыдное прикосновение языком. Он тихонько прикусил ее ладонь, а затем принялся — о сладкое томление, — слегка покусывая, прокладывать поцелуями дорожку от внутренней части ее запястья к сгибу локтя. Сердце забилось еще стремительнее, и Лулу поняла: он касается точек, где чувствуется биение пульса. Сколько их? Лулу не помнила. Еще два прикосновения языком, и… ее память отключилась.
— Лимоны, — прохрипел Мерфи. — Ты с самого первого дня мучаешь меня этим своим фирменным запахом. — Он бросил на нее шутливо-сердитый взгляд, ласково поглаживая пальцем нежную кожу у нее на запястье. — В каких еще местах ты душишься этим парфюмом, детка?
Лулу вспомнила день их знакомства, и слова застряли у нее в горле. Неужели уже тогда, с самой первой минуты их встречи, его влекло к ней?
Мерфи осыпал поцелуями, легко касаясь языком, ложбинку между ее грудей, потом накрыл одну из них ладонью, и у Лулу внутри взметнулись фейерверки. Закусив нижнюю губу, она подавила рвущееся из груди «Да!»
Мерфи стискивал готовые к ласкам бутоны ее грудей, теребил их губами, постепенно сползая все ниже и ниже к ее животу. По телу Лулу прокатились волны вожделения. Его язык коснулся лунки ее пупка. «Здесь не слышно пульса», — мелькнуло в затуманенном сознании Лулу, но что за разница? И вот ее трусики были сорваны, а Мерфи оказался перед ней на коленях.
Он с поразительной ловкостью и изобретательностью ласкал языком самые потаенные закоулки ее тела. Из груди Лулу вырвался стон. Одной рукой Мерфи удерживал ее, не давая сползти вниз по стене, а другой исследовал влажные складки ее плоти.
Пожалуй, он все-таки знает, что такое «развратничать».
Это была последняя вразумительная мысль Лулу перед тем, как тело ее взорвалось и забилось в сумасшедшем оргазме.
Лулу закричала в экстазе, и Мерфи испытал восторг и удовлетворение одновременно. Ого! Она оказалась очень отзывчивой на ласки, ей потребовалось совсем чуть-чуть. Его бы хватило еще на час, а она и двух минут не выдержала. Мерфи ощутил, как обмякло тело Лулу, и, перекинув ее через плечо, понес в спальню. У него была эрекция, его одолевало бешеное желание.
Он хотел обладать Лучаной Росс — и ее телом, и ее душой.
Помня, что она просила бурного, безудержного секса и хотела ощутить пронизывающий насквозь поток желания, помня, что ей хотелось поразвратничать — Господи, помоги! — он бросил ее на кровать и велел лежать смирно. Он срывал с себя одежду, буравя голодным, жадным взглядом роскошные, плавные изгибы ее кремового тела.
С застенчивой улыбкой на губах, но с нескрываемым восторгом Лулу смотрела на его эрекцию.
— Зачем мы пришли сюда? — спросила она. Мерфи безошибочно уловил в ее тоне разочарование.
Он выдвинул ящик тумбочки возле кровати и показал ей пакетик с презервативом, который вытащил оттуда.
В глазах Лулу промелькнуло что-то. Не то раскаяние, не то сожаление.
— Не бойся, что я забеременею.
Наверное, она принимает контрацептивы. Уж не думает ли она, что он будет меньше о ней заботиться, потому что она приняла меры предосторожности сама? Мерфи почувствовал, как время играет против них. Да какого черта? Он надел презерватив и упал в постель, привлекая к себе Лулу.
— Есть и другие причины для безопасного секса, детка. — Он уткнулся носом в ее шею, потеребил мочку ее уха, поглаживая ее изумительное тело, стараясь вновь довести себя до подходящей температуры.
— Я знаю. Но у меня всего-то и был один мужчина. Я ему не изменяла, и он мне тоже, — удалось выговорить Лулу между вздохами наслаждения. — Я просто хотела, чтобы ты знал.
Это ее признание в том, что она была близка только с одним мужчиной, потрясло Мерфи и заставило еще больше дорожить этой женщиной. Однако в этот момент ему меньше всего хотелось углубляться в историю их сексуальной жизни. То есть в историю его сексуальной жизни. У Лулу ее попросту не было. Один мужчина, причем не кто иной, как муж, истории, по его мнению, не делает. Для Мерфи Лулу была почти девственницей.
И он не знал, что больше его беспокоит — собственное сердце или собственный член. Одно тем не менее не подвергалось сомнению — это его первобытное желание немедленно овладеть этой женщиной. Он терзал ее губы, порабощал ее чувства, приближая к следующему мощному взрыву. Господи! Да она просто бесподобна! Изнемогая от неутоленной страсти — вот он, пронизывающий насквозь поток желания, детка! — он раздвинул ее ноги и, когда его орудие коснулось влажного и сулящего неземные наслаждения лона, застонал…
Лулу напряглась, вцепившись пальцами в плечи Мерфи, и остановила его взглядом, в котором отражалась паника.
— Только не так, Колин, прошу тебя. Это как Терри…
Он поцелуем закрыл ей рот. Уж где-где, а в постели ее бывший муж им точно не нужен. Этот придурок занимался с ней сексом только в «миссионерской» позе. Мерфи постарался изгладить из памяти Лулу неприятные воспоминания и перевернул ее на живот. Он целовал сзади ее шею, ее плечи, спину. Он нашептывал ей ласковые слова и непристойности, находя на ее теле все новые точки, где бьется пульс. Упиваясь ее вздохами и нежными стонами, Мерфи исследовал ее соблазнительное тело и наконец заставил ее подняться на четвереньки.
Если взять ее сзади, это, по ее меркам, наверняка будет развратом и, уж конечно, потрясет его самого… еще раз. В первый раз он испытал потрясение, когда вздумал взглянуть в лицо Лулу в момент наивысшей страсти. Ему сейчас хотелось бы медленного, осмысленного секса, но Лулу в данный момент было нужно, чтобы он сразил дракона. И Мерфи подчинился: он подхватил ее с постели и притиснул к стене. Возглас Лулу выражал одобрение. Она взяла в руку его член и направила туда, куда нужно.
Мерфи едва сдержался, лишь только его член коснулся ее плоти. До чего ж узко было у нее внутри! Лулу стиснула его ягодицы, определенно заявляя о своих желаниях, и у Мерфи помутилось в глазах. Ему казалось, будто он слышал, как она кричала: «Еще сильнее!», «Еще быстрее!», но это с таким же успехом могло оказаться лишь игрой его воображения. Сердце громко стучало в висках, заглушая все, кроме пронзительных выкриков Лулу.
Мерфи старался удержать ее, запустив руку в ее непослушные кудри, а сам, жадно впившись в ее рот, теребил его губами и языком. Его другая рука повторяла восхитительные изгибы ее тела, тем самым заявляя на него права.
Мерфи хотелось возбудить, удовлетворить ее и стереть из ее памяти воспоминания о ее проклятом бывшем. Он хотел быть первым.
Мерфи почувствовал, как по ее телу пробегает дрожь, слегка отпрянул назад, и Лулу вскрикнула, достигнув кульминации. Этот гортанный вскрик и самого Мерфи приблизил к развязке. Господи, неужели ты нас услышал? На этот раз все вышло еще лучше, чем в первый. Реальность превзошла все ожидания и бесчисленные порнографические сны. Заниматься любовью с принцессой было все равно что заниматься любовью с настоящей королевской особой — не каждому выпадает такая честь.
Совершенно без сил, Мерфи прислонился лбом к ее лбу.
Лулу вздохнула.
— Это было…
— Да. — Влюбленность определенно делает физическую близость более полноценной и яркой.
— Ура, — прошептала Лулу.
И в этот миг Мерфи понял, что целое утро она делала в Интернете. Интересно, что еще, спрашивал себя он, кроме боевого клича, она узнала о морских пехотинцах. Однако любопытство мучило его не больше одной минуты: у него на уме было другое, а именно — он снова хотел заняться этой женщиной, чтобы избавить ее от страха «миссионерского» секса.
Словно прочитав его мысли, Лулу погладила Мерфи по спине, скользнула губами по его подбородку.
— Как ты смотришь на то, что я предприму еще одну попытку стать агрессором?
Слава тебе Господи! Проблема решена, по крайней мере на данный момент. Мерфи с улыбкой подхватил ее на руки и отнес в постель.
— Что ж, давай дадим прикурить.
Любовь не задалась. Руди опустил стекло автомобиля и отправил аудиокнигу в окно. Серебристый диск, словно фрисби, взмыл вверх и исчез где-то в зеленых зарослях кустарника, а лимузин Руди понесся дальше на запад по 195-му шоссе. Пусть другие дураки слушают советы доктора Марвина о любви и дружбе, а также о дарующей радость верности. Руди так и не понял эту его идею. По его мнению, никакой радости в том, что твое сердце отдано на поругание другому, нет.
Бормоча ругательства, Руди, свернув направо, подъехал к Фрихолду. Если б только он не вошел в тот самый момент, когда Жан-Пьер разговаривал по телефону! Руди расслышал обрывки фраз «Я подумаю», «Я тоже скучаю по тебе» и имя Люк, а дальше его воображение само заполнило пробелы.
Руди, пятясь, вышел из комнаты прежде, чем Жан-Пьер его увидел, и, как последний трус, нырнул в ванную, где проглотил четыре таблетки аспирина сразу, предвидя жуткую головную боль на нервной почве. Вот только лекарство, способное обуздать «чудище с зелеными глазами», к сожалению, отыскать невозможно.
Да, он сам настоятельно советовал Жан-Пьеру не упускать свой шанс, но он говорил о работе, а не о возможности вновь разжечь былое пламя. «Я тоже по тебе скучаю». Что за черт?
Даже теперь, по прошествии многих часов, на расстоянии многих миль от Жан-Пьера, по жилам Руди продолжали бежать, как яд, отравляя кровь, ревность и обида.
Руди стукнул кулаком по приборной панели, проклиная свою судьбу. Еще два дня назад его существование было практически безоблачным. Вчера вечером он признался — по крайней мере себе, — что любит Жан-Пьера, а сегодня он самый несчастный человек. Пожалуй, «несчастный» — это не то слово. Руди не находил подходящего выражения, чтобы описать обуявшую его черную меланхолию. Он знал только одно: никогда еще он такого не испытывал. Захватившее его чувство было сильным, болезненным и тяжелым.
Никогда в прошлом он так не страдал. Король секса по-быстрому. Мастер перепихона без всяких заморочек. У него не было никаких проблем. Никаких затруднений эмоционального плана. Что такое, черт возьми, на него нашло, что он вдруг решил круто изменить свою жизнь, стал тратить кучу денег на книги, медитировать и заниматься самовнушением. «Я открыт и готов для серьезных длительных отношений». Черта с два он готов!
Должно было случиться одно из двух: либо Жан-Пьер откажется от предложенной ему работы, о чем потом непременно пожалеет и обвинит в этом Руди, либо он согласится на нее и воссоединится с бывшим любовником — более молодым любовником.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45

загрузка...