ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Голубое марево
Роман
(казах.)

Тебе ли бояться пламени!..
Гете, "Фауст"
1
Он хотел раздеться, сбросить пальто, но у вешалки задержался, уловив за неплотно прикрытой дверью рокочущий профессорский баритон:
— Да помилует вас аллах, дорогой!.. Что за ерунду вы тут нагородили!..
Едиге замялся, пальто нерешительно повисло в его руке. "Да помилует вас аллах, дорогой!.. Уж он-то знал: когда профессор пускает в ход подобные выражения, безопасней не попадаться ему на глаза.
— Он ждал тебя, — ободряюще улыбнулась тетушка Алима и перехватила пальто у него из рук. — Чужих никого нет, проходи. — Она легонько подтолкнула Едиге к двери.
Он собрался с духом и переступил — нет, преодолел! — порог.
Профессор крупными, стремительными шагами расхаживал по своему просторному кабинету. Впрочем, сейчас кабинет вовсе не казался просторным, — напротив. Разгневанному Азь-аге явно не хватало места. Полы полосатого халата, небрежно наброшенного на плечи, при каждом повороте бурно развевались, цепляя то спинку кресла, то ножку торшера, то выдвинутый из стола ящик с разбухшими папками. Резкие движения и порывистые жесты мало гармонировали с громоздким, тяжеловесным, как у верблюда-атана, телом профессора. Багровая краска заливала не только лицо, но и огромную, от лба до затылка, лысину. Сивые от седины брови накрывали глаза косматыми козырьками. Казалось, они едва сдерживают готовое плеснуть наружу пламя.
У письменного стола, спиной к двери, в виноватой и смиренной позе, стоял тот, на кого был обращен профессорский гнев. Собственно, Едиге в первое мгновение померещилось, что там, на фоне окна, странным образом повис в пространстве отлично сшитый, новый, с иголочки, коричневый костюм. Лишь черный хохолок волос над белой полоской жестко накрахмаленного воротника, выступавшего из-под пиджака, напоминал о голове, заставляя предположить, что голова эта низко опущена, так низко, что трудно объяснить, каким чудом она еще держится на шее.
— Чепуха! — гремел профессор, потрясая сложенными в пачку листами. Он держал их за самый кончик и встряхивал с таким ожесточением, будто выколачивал пыль. — Сущая чепуха! — Остановившись посреди комнаты, он впился в рукопись, то ли не замечая вошедшего Едиге, то ли попросту не обращая на него никакого внимания. — "Визири были рогами теми..." Да, вот эта строчка! И дальше: "Отсюда следует, что визири во дворце не давали поэту житья, кололи его беспрестанно, как рогами, своими лживыми выдумками и сплетнями, пока, наконец, не поссорили с ханом..." Да будет вам ведомо, дорогой мой, что Ногайской ордой пргшили не чингизиды, а потомки Едиге-бия, и поэтому правитель орды имел титул не хана, а "улы бия", то есть великого князя, и его главный министр именовался не "визирем", а "нурадыном". Это же азбука, дорогой, она известна любому школяру, если он увлекается историей литературы и фольклором... Теперь вам ясно, почему эта ваша, так сказать, гипотеза о рогах и визирях гроша медного не стоит?..
— Азь-ага, вы, наверное, правы, я не сумел разобраться... Сложный текст... — промямлил обвиняемый, не поднимая головы. — Только там... — Он запнулся. — Там так и написано: "Визири..."
Едиге, уже догадавшись, что коричневый костюм и черный хохолок принадлежат доценту Бакену Та-нибергенову, пытался вникнуть в суть спора, тихонько примостясь в уголке на стуле.
— "Визири..." — негодующе усмехнулся профессор. —- А я вам говорю — в Ногайской орде визирей не существовало, и в тексте не может быть этого слова! Вы попросту напутали! Вы здесь все, с начала и до конца, переписали с ошибками! Вот, полюбуйтесь: "Черный кунан без гривы — как айыр без скота", то есть "жеребец-трехлетка без гривы — как вилы без скота..." Это какому же воину в те времена, собираясь в поход, приходило в голову седлать молодых кунанов-трехлеток?.. Или вам все равно — что боевой конь, что кунан, что осел?.. Седлали, мой дорогой, крепких, выносливых коней, пригодных для дальних переходов, и в тексте, несомненно, сказано не "кунан", а "кула", не "айыр", а "ер", хотя в соответствии с арабским письмом слово начинается с буквы "алиф"... И в результате выходит, примерно, так: "Темно-саврасый без гривы — как молодец без скота..." Почему, объясните мне, ученые, исследующие русскую литературу, обычно владеют несколькими языками, отлично знакомы с историей... Вы же... И подобные вам... Свистом, так сказать, скалы раскалываете, а сами простейших вещей не знаете!.. И не считаете нужным знать! Если ребенок едва-едва считает на пальцах, но не усвоил четырех арифметических действий, его не переведут из первого класса во второй. Зато наши "высокочтимые" желают стать докторами наук, так и не научившись считать до десяти!..
Азь-ага подошел к столу, опустился устало в широкое кресло.
— Пишите, — буркнул он.
Бакен в одно мгновение оказался по другую сторону стола, на краешке стула, над чистым листом бумаги, с зажатой в пальцах авторучкой, весь — внимание, весь — преданность, готовность ловить каждое слово, как домашняя собачка — хватать лакомые кусочки с хозяйской руки.
— Кадыргали Жалаир, сборник летописей "Жа-миг-ат-тауарих", Казань, тысяча восемьсот пятьдесят первый год, — прикрыв глаза, терпеливо диктовал профессор. — "Записки Оренбургского отделения Императорского Русского Географического общества", тысяча восемьсот семьдесят пятый год, выпуск третий... Загляните в седьмой том Радлова. Да не в "Словарь", а в "Образцы литературы..." Надо немало покорпеть, чтобы конкретно представить ту эпоху... Затем Перетяткович, Смирнов В. Д., они писали о Крымском ханстве. Далее... литература по истории калмыков...
"Напрасно Азь-ага все это втолковывает Бакену, — подумал Едиге, так и не решив, удобно ли, что он присутствует при разговоре профессора с доцентом, и не лучше ли было бы выскользнуть из кабинета столь же незаметно, как он тут и появился. — Ведь не зря говорят: "Разжеванная пища не идет впрок".
— ...Иакинф. Не лишний труд — проштудировать его полностью. Пока достаточно. Идите и постарайтесь не осрамить ни меня, ни кафедры, как в прошлом году, когда двоих Сейдалиных превратили в одного человека. Все смеялись, а мне плакать хотелось. — Профессор помолчал и, словно забыв о Бакене, сидевшем напротив с тем же преданным вниманием на лице, начал рассеянно ворошить лежавшие на столе газеты. -— Хорошо бы прочесть кое-что из работ Хатто, Чедвиков... Но для этого надо знать английский, немецкий...
Сомневаюсь в том, что вы разберетесь толком хотя бы в казахских текстах, записанных арабской графикой..,
— Не беспокойтесь, Азь-ага. На третьем курсе у нас учится студент родом из Джунгарии... Неплохо в будущем оставить его в аспирантуре...
— Отчего же... Если у него способности...
— Способности?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60