ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   принципы идеальной Конституции,   прогноз для России в 2020-х годах,   расчет возраста выхода на пенсию в России закон о последствиях любой катастрофы

 

Имел я их всех в виду...
В огромном дрожащем фюзеляже раскрепленная яхта занимала в лучшем
случае одну треть пространства, а сидящие на откидной скамейке Марксен
Иванович, Арон и Вася казались маленькими и несчастными существами,
замурованными в гигантский железный ящик.
Марксен Иванович вязал свою нескончаемую жилетку, Арон дремал, а Вася
хлопотливо проверял документы:
- Паспорт раз... Паспорт два... Паспорт три. Есть!.. Справка на
валюту... Кот наплакал! Есть... Технический паспорт... Есть... Регистровое
удостоверение? Есть!.. Слава богу! Марксен Иванович... У вас приглашения с
собой?
- Да, Васенька.
- Оба экземпляра?
- Оба, оба. Не волнуйся.
Они даже не заметили, как к ним подошел Ничипорук.
- Ну, как, мужики? Не душно, не тесно? - прохрипел он.
Арон всхлипнул со сна, открыл глаза:
- Все о'кей, командир. Садись, поболтаем...
- Да нет, - улыбнулся Лсха. - Мне рассиживаться некогда. И вдруг на
весь огромный самолет раздался искаженный динамиками голос штурмана Мити,
включившего громкую связь:
- Командир! Полковник Казанцев на связи!
Леха нажал кнопку над головой Васи, прохрипел в решеточку:
- Понял. Иду, - отпустил кнопку и сказал: - Хочу с одним своим
корешком, тоже афганцем, поболтать насчет вашей лодочки. Он жук, каких
свет не видывал! У него в Одессе все схвачено.
И быстро ушел. Арон задумчиво посмотрел ему в след:
- Вот от таких... никуда уезжать неохота!..
А Леха уже сидел в своем командирском кресле, для верности прижимал к
горлу ларингофоны и говорил:
- Семнадцать метров... Ширина три десять... Высота от нижней точки
киля до верхнего обреза каюты три, три с половиной... Тринадцать тонн. Ты
там продумай, как эту мудянку застропить, а мы будем заходить на базу...
Счас скажу... Штурман! Расчетное время посадки?
- Одиннадцать двадцать, командир!
- Слышал, Гришаня? Одиннадцать двадцать. И свяжись с Немкой
Блюфштейном!.. Скажи, пусть своих чижиков из яхт-клуба соберет и встретит
моих корешков прямо на воде!.. Мачту поставить, движок опробовать...
Понял? Гриня! А когда ты мне пузырь коньяку отдашь? То есть, как это
"какой"?! Ну, ты нахал!.. Кто на "Черноморец" ставил?! Ах, папа римский!..
Ну, Гриня!.. Шоб я еще с тобой хоть раз... Штурман! - в ярости заорал
Ничипорук. Куда связь делась?
- Командир! - истошно прокричал штурман Митя. Я тут ни причем!
Полковник Казанцев послали вас на три буквы и сами отключились!
Спустя четыре часа где-то под Одессой на пыльном военном аэродроме в
степи, неподалеку от стоянки таких же авиамонстров, как самолет Лехи
Ничипорука, валялись на грязно-желтой земле ненужные теперь гигантские
салазки и яхтенные кильблоки...
Рядом с ними стоял Леха Ничипорук со своим экипажем, еще полтора
десятка военных и, хоронясь ладонями от встречного солнца, смотрели в
южное синее небо...
...в котором плыла яхта "Опричник", бережно подхваченная огромным
тяжелым боевым вертолетом с двумя винтами...
В кабине вертолета за рукояткой управления сидел полковник в
форменной рубашке с погонами, в каких-то импортных расписных шортах и
пижонских кроссовках. Его фуражка и брюки висели за пилотским креслом.
На голове у него был белоснежный пластмассовый шлемофон с
вмонтированными атрибутами переговорного устройства и задранным вверх
черным солнцезащитным забралом. Сбоку шла короткая дужка с микрофоном, в
который полковник и говорил:
- Не, ты можешь себе представить, Нема?! Он еще Москву не прошел,
только-только эшелон набрал, а уже вызвал меня на связь и стал требовать
тот коньяк!.. Ну, ты помнишь!.. "Черноморец" - "Спартак"! Кошмар! Этот
Леха - такой жучила!.. "С одесского кичмана бежали два уркана..." Так вот
один из них был Леха Ничипорук! Чтоб я так жил, Нема!
В яхт-клубе Одесского военного округа, на самом конце длинного бона,
далеко выходящего в море, на колченогом столике стояла переносная
армейская рация. Около нее на складном стульчике сидел человек в одних
плавках, с золотой звездой Давида на шее и точно таком же шлемофоне, как и
командир вертолета. Это был Нема Блюфштейн.
Вокруг него стояли несколько человек. Сбоку у бона был пришвартован
катер.
- Ой! Гриня!.. Я тебя умоляю!.. - сказал в микрофон Нема с
неистребимым южно-одесско-черноморско-еврейским акцентом. - Вы таких два
сапога пара, что только поискать!..
- Я?! - раздался в выносном динамике возмущенный голос Грини.
- Я же по сравнению с Лехой - слепой котенок! Леха - удав!!!
- Это ты мне будешь говорить? - спросил Нема в микрофон. - Или это не
я отлетал с тобой одиннадцать лет?! Или это был какой-то другой майор
Блюфштейн?
Летел огромный вертолет Вооруженных сил на небольшой высоте.
Нес под собой на четырех тросах тринадцатитонную яхту "Опричник". И
на фоне синего неба, на фоне приближающегося Черного моря, белых
прибрежных домиков и темнозеленой воды это было прекрасное, фантастическое
зрелище!..
- Гриня, - сказал Нема Блюфштейн в микрофон. У нас тут пошел ветерок
с моря. Ты начнешь снижение чуть пораньше, чем мы договаривались. И
опустишь яхту метрах в двухстах от клуба. А мы ее встретим катером и
отбуксируем к берегу.
- На хрена попу гармонь, когда есть колокола! - раздался голос Грини
из динамика. Ваш катер нужен, как зайцу триппер! Я их опущу, отстрелю
троса, а они сами на двигателе пришвартуются куда ты им покажешь!..
- Они, что, у тебя в яхте?! - в ужасе вскочил Нема, а все окружающие
схватились за головы...
- А шо такого? - глядя на горизонт, полковник Казанцев вел вертолет к
морю. Нема! Что ты из себя строишь целку-невидимку? Ты не помнишь, как мы
с тобой раненых из Джелал-Абада вывозили? И в подвесных контейнерах, и на
подкосах шасси... Так там были искалеченные пареньки, а здесь нормальные
здоровые мужики!..
Марксен Иванович, Арон и Вася сидели в задраенной каюте летящей по
небу яхты.
- "На палубу вышел, а палубы нет - в глазах у него помутилось", - пел
Вася.
Он был страшно возбужден, все время прыгал от одного иллюминатора к
другому, хватал бинокль, сам смотрел в него, совал его Арону, Марксену
Ивановичу, чтобы и те могли усладиться тем, что приводило его, Васю, в
такое восхищение.
Марксен Иванович нервно посмеивался, спицы так и мелькали в его
руках:
- Боже мой!.. Еще сегодня утром мы были в Ленинграде!.. А теперь
летим на собственной яхте! Летим!.. Никто же никогда не поверит! Вася!
Арон! Мне с вами так повезло! Фантастика!..
- Жрать хочется - спасу нет!.. - уныло говорил Арон. - Слышишь,
Васька! Открой хоть банку какую-нибудь...
- Ни в коем случае! Консервы только для плавания! Потерпи, Арон.
Возьми себя в руки! - кричал Вася. - Займись аутотренингом, повторяй про
себя: "Я сыт... Желудок мой переполнен... По телу разливается приятная
истома... Я совершенно не хочу есть..."
- Пошел ты со своим тренингом, - вяло отругнулся Арон. Летим, как три
Жучки... Случись чего и... Привет...
- Арон! Воспринимай эту сказочную ситуацию, как подарок судьбы, и
наслаждайся ею, посоветовал ему Марксен Иванович.
- Я, Марксен Иванович, не могу наслаждаться ситуацией, когда от меня
ничего не зависит, - твердо сказал Арон. Я этого очень не люблю.

Вертолет с яхтой "подмышкой" сделал круг над яхт-клубом и завис
метрах в ста пятидесяти от бона, где расположился Нема со своей рацией и
соратниками.
Из-за свиста винтов и рева двигателей ничего не было слышно. Видно
было только, как Блюфштейн ведет связь с вертолетом. Теперь шла серьезная,
профессиональная работа...
В вертолете тоже было не до шуточек: по окаменевшим лицам Казанцева и
его второго пилота можно было понять, каких усилий стоит удержать эту
могучую машину в неподвижном "зависе", да еще имея под собой
тринадцатитонный маятник в виде яхты "Опричник".
Замерли вертолетные техники у лебедок...
Внимательно следит за показаниями своих приборов инженер...
О чем-то переговаривается полковник Казанцев с...
...бывшим майором Блюфштейном... Нема уже не сидит на складном
стульчике, а напряженно стоит на самом краю бона. А за ним, в тревожном
ожидании - вся яхт-клубовская компания.
Но вот Блюфштейн поднял руку, что-то сказал в микрофон и решительно
махнул рукой вниз...
Казанцев увидел отмашку Блюфштейна и дал команду...
Инженер нажал на пульте какие-то кнопки и тоже дал команду...
Следя за яхтой сквозь широкие лебедочные люки, техники включили свои
агрегаты...
Медленно поползли вниз все четыре стальных троса и Казанцеву стало
еще труднее удерживать вертолет в неподвижности...
С бона было хорошо заметно, как "Опричник" стал осторожно спускаться
к воде. Блюфштейн и компания затаили дыхание. Сам Нема что-то коротко
говорил в микрофон и одобрительно кивал головой...
Наконец яхта плотно села на воду и закачалась в морской ряби,
вздыбленной мощным потоком воздуха от винтов вертолета.
Освобожденный от тринадцати тонн лишнего веса вертолет убавил обороты
двигателей, и стало слышно, как Нема Блюфштейн крикнул в микрофон:
- Хорош, Гриня!!!
- С вас - полбанки! - ответил ему Казанцев и скомандовал:
- Отстрел тросов!
Нема отчетливо увидел, как разъединились огромные петли, в которых
висела яхта, концы их шлепнулись в воду, а затем, влекомые лебедками,
стали подниматья ввысь и исчезать в чреве вертолета...
В каюте "Опричника" Марксен Иванович встал, небрежно отбросил свое
вязание и торжественно произнес:
- Позвольте поздравить вас, Арон Моисеевич, и вас, Василий Петрович!
Вы - в море!!! Проникнутые величием момента, Арон и Вася вытянулись в
струну.
Вертолет сделал круг над яхт-клубом, и в наземном динамике в
последний раз прозвучал голос Казанцева:
- Немка! Смотайтесь на "Привоз", сообразите приличную закуску. Людей
же надо принять! Все остальное мы с Лехой привезем! Как понял? Прием!
- Вас понял! Вас понял! Конец связи! - ответил Блюфштейн.
И вертолет улетел.
Блюфштейн устало стянул с головы шлемофон и обнаружил загорелую
лысину в венчике рыжих волос. Утер пот с лица, взял в руки мегафон и
прокричал громовым голосом:
- Эй, на яхте! Сами пришвартуетесь или помочь?
Марксен Иванович, Арон и Вася уже стояли на палубе и благодарно
махали во след вертолету.
Когда они услышали вопрос Блюфштейна, Марксен Иванович досадливо
поморщился и сказал:
- После всего... Так обидеть?! - и вдруг скомандовал металлическим
голосом: Иванов! Запустить двигатель!
Арон метнулся к пульту запуска. Включил один тумблер, другой, нажал
на кнопку стартера, и двигатель зафыркал, затарахтел.
- Рабинович! - рявкнул Марксен Иванович. - На бак! Приготовить
носовой!
С быстротой молнии Вася оказался на носу яхты, схватил причальную
веревку, замер, преданно глядя в глаза капитана Муравича.
А тот взял штурвал в руки так, словно и не было у него
тридцатилетнего перерыва в судовождении, будто не отлучали его от моря,
черт знает когда и невесть за что!..
Марксен Иванович прибавил обороты двигателю и на хорошей скорости
уверенной рукой повел "Опричник" к бону.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   циклы национализма и патриотизма и  пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и 
загрузка...