ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 

!! - закричал Арон что было силы.
А с борта судна закричали ему в ответ на чистом русском языке.
- Знаем, знаем!.. Читали про вас!
Арон растерялся и по запарке крикнул еще раз:
- Ай гоу ту Хайфа!
Это сообщение вызвало на судне взрыв гомерического хохота и кто-то с
мостика прокричал в мегафон:
- Эй, парень! Ты так уж по-английски не надрывайся! Мы и по-русски
понимаем!
- Наши!!! - закричал Арон и отшвырнул словарь. - Наши!.. Гляди,
Васька! "Академик Сахаров"! "Ленинград"!.. Только не по нашему написано!
Ну, надо же!!!
- Ребята!.. - счастливо завопил Василий, и глаза его увлажнились. -
Ребята...
Он восторженно схватился за голову, а потом молитвенно воздел руки к
небу, бросив штурвал на произвол судьбы.
Яхта тут же отреагировала резким креном вправо - в сторону "Академика
Сахарова", на что с мостика сразу же тревожно сказали в мегафон на все
Эгейское море:
- Держи штурвал, мудила! А то шваркнешься к нам в борт - костей не
соберешь! И никогда свою Хайфу не увидишь!..
Спустя какое-то время на "Опричнике" были убраны паруса, с носа и
кормы яхты к "Академику Сахарову" тянулись два швартовых конца, а с судна
был спущен шторм-трап.
Притянутый к "Академику Сахарову" "Опричник" продолжал двигаться по
морю вместе с судном, нескончаемой вереницей в яхту спускались канистры с
соляркой и моторным маслом, ящики с фруктами, коробки с провизией,
какие-то инструменты...
Часть команды, свободная от несения вахты, торчала у борта, висела на
шторм-трапе, помогая передавать в яхту все эти неожиданные и столь
необходимые дары водоплавающего братства.
Василий и Арон принимали коробки, ящики и канистры, кричали наверх:
- Спасибо, ребята!.. Ну, куда столько?! Тут же до Австралии хватит!..
А наверху ржали:
- Вы хоть до Хайфы доберитесь, салаги!
- Про вас в газетах такое написано!..
- Нам на политинформации первый помощник читал... Сдохнуть можно!
- Мужики! Вы и вправду плавать не умеете?!
Неподалеку от шторм-трапа у борта стояли капитан "Академика Сахарова"
- парень лет тридцати пяти в кремовой форменной фуражке и в белоснежных
шортах и первый помощник - человек лет сорока в темно-синей куртке и
длинных брюках. На лице у первого помощника было весьма кислое выражение.
Оба разглядывали газету со статьей, которая так и называлась - "Ай
гоу ту Хайфа!". Статья была проиллюстрирована фотографиями Арона и Василия
и "Опричника" во время скандала в бухте Чанаккале.
- Ах, как мне все это не нравится! - сказал первый помощник.
Капитан усмехнулся, сделал вид, что не понимает истинных причин
беспокойства своего первого помощника:
- Кому это может понравиться? Рации - нет, локатора - нет, эхолота
нет... Лага простейшего нет! Кошмар какой-то!.. Ни порт запросить, ни
сигнал о помощи послать, ни определиться... Фантастика! Один компас, да и
тот врет, как сволочь! А они плывут...
Первый помощник нехорошо посмотрел на капитана.
- Вы, Борис Борисович, напрасно делаете вид, что не понимаете меня.
Эти люди навсегда покинули Родину! Бросили нашу страну в самый тяжелый
момент ее истории! И вот такое, понимаете, братание нашей команды с
эмигрантами-сионистами под этим идиотским флагом...
- Вы тоже с наслаждением покидаете свою Родину, - сказал капитан,
наблюдая за погрузкой "Опричника". И домой возвращаетесь с одной мыслью -
когда следующий рейс?
- Это мой долг, моя работа! Идеологическое воспитание моряков,
поддержание в них настоящего патриотизма...
- Да бросьте вы, - прервал его капитан. - Кому нужна сейчас ваша
идеология? Даже вам она - как собаке - здрасссте... А в рейс стремитесь
только потому, что здесь нам каждые сутки грошевая валютка капает, на
которую в нашей стране сейчас хоть как-то прожить можно.
- Но вы же настоящий русский человек, Борис Борисович! - воскликнул
первый помощник шепотом. - Неужели вас самого не тошнит от всех этих
Циперовичей, Гольдбергов, Рабиновичей?! Пролезли, понимаете, своими
лупоглазыми, носатыми мордами во все сферы... Куда ни глянь!.. От районной
поликлиники до Политбюро! Довели, понимаешь, страну до ручки, а теперь...
- Точно! - рассмеялся капитан. - Нет, чтобы нам, настоящим русским
людям, собраться бы с духом, вспомнить наше славное прошлое, да устроить
по всей нашей нищей стране полсотни показательных еврейских погромов -
то-то зажили бы! И сытно, и счастливо!..
Первый помощник выпрямился, одернул на себе синюю курточку:
- Борис Борисович! Считаю себя обязанным предупредить вас, что по
возвращении в Ленинград я буду вынужден...
- Пишите, пишите, - сказал капитан. - Страна, воспитанная в традициях
Павлика Морозова, в повальном доносительстве, не может сразу отказать
своим верным сынам в возможности нагадить в карман ближнему. Пишите. Я же
помню, сколько вы писали во все концы, чтобы наше корыто не переименовали
в "Академик Сахаров". Пишите, но если нас с вами после этого уволят из
пароходства, то я со своим дипломом смогу хоть детишек по Неве катать на
речном трамвайчике, а вот что вы-то будете делать со своим высшим
партийным образованием?
- Я могу идти? - напряженно спросил первый помощник.
- Идите, - равнодушно сказал капитан и закричал громовым голосом на
все судно: Боцмана ко мне!!!
Примчался боцман - здоровенный молодой полуголый парняга в
стираных-перестиранных джинсах и с каскеткой на голове. Вытянулся перед
капитаном в струнку:
- Слушаю, Борис Борисович!
Капитан вытащил из нагрудного кармана рубашки небольшое портмоне,
порылся в нем, оставил себе несколько однои пятидолларовых бумажек, а
двадцатидолларовую купюру протянул боцману:
- Двадцатник передай этим чудакам. Мало ли на что сгодится...
- Борис Борисович... - замялся боцман. - Там ребята уже собрали им по
мелочишке...
- Ну и дураки, - спокойно сказал капитан. - Придут в Ленинград -
самим жить надо будет. Выполняй!
- Слушаюсь! - боцман расплылся в улыбке.
- Да! И еще... Пошуруй у себя в хозяйстве - какие-нибудь шмотки для
мужиков. Гляди, как обтрепались...
- Слушаюсь, Борис Борисович! У меня в заначке есть пара новых
тельников. Пойдет?
- Пойдет, - сказал капитан. И дай ка две бутылки "Столичной" из моего
представительского запаса.

КАК КЛАВКА И РИВКА УПУСТИЛИ СВОЕ БАБСКОЕ СЧАСТЬЕ!
Свежий ветер дул в паруса "Опричника". Сильно накренившись, он мчался
с добротной скоростью по южным водам Эгейского моря, оставляя за собой
короткую белопенную тропу, которая уже в пятидесяти метрах за кормой
съедалась мелкими злобными волночками с седыми загривками...
В русских полосатых тельняшках и черных пиратских шапочках с желтыми
китайскими иероглифами, в продранных, обтрепанных штанах, с ножами у
пояса, под невиданным зеленым шелковым флагом с золотым драконом Арон и
Василий выглядели более чем живописно!
Штурвал держать было невероятно тяжело - ветер был сильный, скорость
достаточно велика, и от этого нагрузка на руль увеличивалась втрое. Но
Василий, сжав зубы, всеми силами, всем небольшим весом своего тела
удерживал яхту в нужном направлении.
Арон возился на камбузе, беспокойно выглядывал в кокпит, понимая, как
трудно сейчас приходится Василию, стоявшему на вахте. И поэтому с
материнскими интонациями в голосе время от времени спрашивал:
- Тебе жареную корейку с чем сделать - с картошечкой или с
макарошками?
Василий глубокомысленно задумался, пресыщенно выбирал, прикидывал и,
наконец, отвечал:
- Давай с картошечкой... Макарошки уже малость поднадоели.
- А на сладкое? - спрашивал Арон. - Может, компотику? Есть
абрикосовый, сливовый, яблочный!..
И снова Василий раздумывал и в конце концов говорил:
- А может, кофейку покрепче замостыришь?
- Нет вопросов! - радостно кричал Арон. - Тебе со сгущенкой или с
сахаром?..
После обеда на вахте у руля стоял Арон, а Василий в каюте попивал
кофе со сгущенкой из большой фаянсовой кружки Марксена Ивановича Муравича.
Над его головой на переборке каюты уже образовывалась некая
выставочная экспозиция. Начиналась она с фотографии Марксена Ивановича, за
ней следовала вырезка из иностранного спортивного журнала с изображением
яхты-ретро стоимостью в двенадцать миллионов долларов, дальше к стене была
прикноплена турецкая газета с фотографиями "Опричника" у Стамбульского
причала и его владельцев в полицейском участке Среднего порта, затем
следовала вырезка из греческой газеты тоже с фотографиями и под английским
названием "Ай гоу ту Хайфа!"...
- Ах, дуры, дуры, дуры!.. - прихлебывая кофе сокрушенно проговорил
Василий, и от огорчения даже стукнул кулаком по столу.
Арон тревожно заглянул в каюту:
- Ты чего, Вася?!
Василий взял кружку с кофе, вышел в кокпит, уселся рядом со стоявшим
Ароном.
- Я говорю, Ривка и Клавка - дуры стоеросовые! Не путались бы со
всякой швалью, со шпаной - не попадали бы в разные заморочки... Пошли бы
сейчас с нами, мир поглядели бы!.. Увидели бы - какие настоящие мужики
бывают на свете...
- Это ты про нас? - спросил Арон.
- Нет. Я про ребят с "Академика Сахарова", сказал Василий.
Подумал немножко, допил кофе и отнес кружку в каюту.
Вернулся в кокпит и сказал:
- Ну, и про нас в какой-то степени...
- Это точно! - горделиво согласился Арон. - Прошлепали они свою
жизнь, курицы несчастные!..

Ветер крепчал. Даже в кокпите, стоя рядом друг с другом,
разговаривать было уже трудно, приходилось кричать.
- Васька! Погодка-то того!.. - стоя у штурвала крикнул Арон.
- Пора рифы брать!.. Для такого ветра - парусов слишком много! -
прокричал в ответ Василий.
- Надень жилет и привяжись концом к релингу! - крикнул Арон.
- Да, ладно тебе...
- Я тебе что сказал, едрена вошь?! - рявкнул Арон.
Василий смотался в каюту, надел там спасательный оранжевый жилет.
Вылез на палубу, привязал себя к носовому релингу и вопросительно
посмотрел на Арона.
- Ослабь оттяжку гика, а я попробую одной рукой протралить грота-фал!
- крикнул ему Арон.
Василий ослабил оттяжку, и парус сразу заполоскал и слегка обвис.
Скорость уменьшилась...
Арон с трудом дотянулся до грота-фала, не выпуская штурвал из рук.
- Порядок? - Арон слегка припустил большой парус, и он захлопал на
ветру так пугающе, что Василий с нескрываемой тревогой посмотрел наверх на
конец мачты.
- Не боись! - крикнул Арон. - Теперь крепи риф-кренгельс! И не
мудохайся! Побыстрее!... Давай сюда - на конец гика!.. И осторожней, жопа
с ручкой! Кувыркнешься в воду - спасать некому!.. Так... Молодец!
Закладывай риф-шкентель!..
Василий попробовал заложить риф-шкентель, но натяжение паруса было
настолько еще велико, что это ему не удалось. Ноги скользили по мокрой
палубе, влажный конец вырывался из судорожно сведенных рук...
- Доверни чуток вправо! - крикнул Василий. - Мне шкаторину не
оттянуть ни хрена!..
Арон переложил штурвал вправо, и яхта опасно легла на правый борт.
Василий мгновенно заложил риф-шкентель и крикнул:
- Хорош! Выравнивай!!!
- Молоток, Васька! Становись к штурвалу, я буду вязать риф-штерты!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29
Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...