ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 


Лица их еще потемнели, небритая щетина начала превращаться в некое
начальное подобие бород.
- "...Плавание в Эгейском море с использованием радиотехнических
средств не представляет трудности...". Слышишь, Арон?
- Слышу!
- "...так как обрывистые берега моря и многочисленные острова четко
изображаются на экране радиолокатора". Арон!.. Ты смотришь на экран
радиолокатора?
- А как же! Не отрываюсь... - пробормотал Арон, расклепывая
самодельный крючок на "теле" блесны.
- Думаешь, что-нибудь поймаем?..
- А хрен его знает... - Арон взялся привязывать к блесне конец
тонкого капронового шнура, намотанного на большую катушку.
- "К особым явлениям, которые следует учитывать при плавании в
Эгейском море, следует отнести сейсмическую и вулканическую деятельность и
миражи..." - читал Василий.
- Только этого нам еще не хватало!.. - Арон безуспешно пытался
совладать с премудростями морского узла. - Васька! Помоги завязать
беседочный узел... Я с голодухи все позабыл.
- Подержи баранку... - Василий передал штурвал Арону и ловко зазязал
узел на блесне. - Только затяни потуже. У меня сил нет... Откуда такой
шнур?
- Нашел среди вещей Марксена Ивановича.
- Он нам даже после смерти ворожит... - тихо сказал Василий.
Арон туго затянул изготовленный Василием узел, раскрутил блесну,
словно пращу, над головой, и с криком:
- Помоги, Господи, жрать же хочется!.. - далеко забросил блесну в
море.
Сел лицом к корме и уставился на воду. В одну точку. Туда, куда
уходит белый капроновый шнур Марксена Ивановича Муравича...
- "...в Греции следующие нерабочие (праздничные) дни"... - снова
читал Василий. - "Первого января - Новый год; шестого января - Крещение;
двадцать пятого марта - День независимости..." Ну, как там, Арон?..
- Не клюет, стерва. Читай дальше...
- "Двадцать первого мая - День святого Константина; пятнадцатого
августа - Успенье..." Ну, и так далее. И во все эти праздничные и выходные
во всех портах Греции - полная халява! Представляешь? Вода, электричество,
стоянка - все бесплатно! Ай да греки!.. Надо же!
Арона вдруг рвануло к корме, шнур врезался ему в руку и он истошно
закричал, наматывая шнур на швартовую утку:
- Есть!.. Есть, Васюся!.. Здоровая, падла!!!
Срывая с шеи пюпитр с лоцией, Василий бросил штурвал и кинулся к
Арону.
Но "Опричник" не простил такого предательства! Из стороны в сторону
резко качнулся гик, заполоскал, захлопал большой парус, застрелял
стаксель, и яхту стало опасно разворачивать носом к ветру.
- Марш на место, Васька!.. - крикнул Арон. - Держи судно по курсу!
В панике Василий снова ухватился за штурвал, с невероятным трудом
вернул яхту в прежнее положение, а сизый от натуги Арон все подтягивал и
подтягивал к корме что-то мощное, тяжелое, яростно сопротивляющееся!..
- Ох, здоровая, блядюга! На неделю хватит, не меньше!.. - хрипя,
приговаривал Арон. - Ну, иди ко мне, рыбка... Иди, миленькая.
- Держи ее, Арончик!.. - кричал Василий и все время поворачивался к
корме, стараясь не упустить ни одного момента борьбы Арона с рыбиной.
Аккуратненько!.. По малу, по малу!.. Не дергай только!.. Тяни, тяни ее!..
- Не каркай под руку! - огрызнулся Арон, и сладким до приторности
голосом взывал к рыбе: - Ну, иди ко мне, моя лапочка!.. Сладенькая моя...
Рыбонька моя любименькая!.. Что же ты дергаешься, сучка?! Мы же двое суток
крошки во рту не имели... Совесть у тебя есть?! Рыбочка!.. Ну,
пожалуйста...
А рыба была все ближе и ближе к корме, мокрый шнур спутанными петлями
ложился на решетку кокпита, Арон хрипел от натуги, Василий с вывернутой к
корме головой истерически выплясывал у штурвала и приговаривал с какой-то
сумасшедшинкой в голосе:
- Если так долго не везет, то ведь должно повезти?.. Правильно? Мы же
никому ничего плохого не сделали?.. Мы себе плывем и плывем. Нам
немножечко, хотя бы немножечко покушать, и мы поплывем дальше. А что
консулы нас не признали - так это ничего... Их тоже понять можно... И
потом, консулы - не народ... А народ... Простые люди нас поймут... Арон!!!
Смотри!!! - неожиданно завизжал Василий.
Но Арон и сам видел, как из воды, прямо в синее небо взлетела
огромная, метра в полтора, толщенная рыбина, на мгновение зависла в
воздухе и шумно шлепнулась обратно в воду!
Последовал страшный рывок, Арон чудом не перелетел через корму и упал
на настил кокпита с ослабевшим, вялым шнуром в изрезанных руках...
Еще не веря в произошедшее, он вытащил из воды шнур с оборванным
крючком, поднял глаза к небу и тихо спросил:
- Боженька... Что же ты над нами так измываешься, мать твою
богородицу в душу так?!

КАК ВЫГЛЯДИТ УЛЫБКА СУДЬБЫ
Вблизи какого-то нежилого островка свежий ветер сменился почти полным
штилем. Паруса повисли, изредка слабо вспухая под угасающим дуновением
теплого, вяло струящегося воздуха.
Яхта двигалась, повинуясь только течению.
С биноклем на груди, забросив ноги на форлюк рубки, головой на
жестком якорном ящике, на носу яхты лежал недвижимый Василий. Глаза его
из-под козырька черной пиратской шапочки были бессмысленно и отрешенно
устремлены в небо...
- Вась!.. А, Вась... - негромко позвал его Арон.
Василий не ответил. Молчал, смотрел в голубое Эгейское небо.
- Ну, очнись, Вась... - мягко сказал Арон. - Сел хотя бы. А то кровь
к голове прильет - совсем чокнешься. Вредно лежать так...
Молча Василий снял ноги с форлюка.
- Ну, чего уж так убиваться-то, Вась?.. Ты вспомни, когда в лагере мы
блатным пиздюлей накидали, как нас тогда вертухали, в зоне отметелили и в
штрафной изолятор запхнули... Что, лучше было, что ли? А мы с тобой им
тогда еще на зло песни пели! Ты еще стихи читал: "Я волком бы выгрыз
бюрократизм..." Как сейчас помню! Неделю жрать не давали... И ничего,
оклемались. Помнишь?
Василий прикрыл глаза, качнул головой из стороны в сторону, словно
отгоняя от себя эти воспоминания, и надвинул длинный козырек черной
шапочки на лицо.
- И ведь не я тебя тогда из изолятора вытаскивал, а ты меня!..
Вспомни. Я, дурак здоровый, на девятые сутки сломался, а ты был еще
ого-го!..
Молчал Василий... Над его головой бессильно висел стаксель, под ним в
борт яхты тихонько плескала слабенькая волна, поскрипывали снасти.
- А тут ты вдруг малость подраскис... А я без тебя - как без рук.
Вот, к примеру, где мы сейчас? Я лично понятия не имею! - искренне сказал
Арон.
Вася с трудом разомкнул пересохшие губы - хотел ответить. Но голоса
не было. Он проглотил комок, откашлялся, отперхался и глухо сказал:
- Я тоже...
Арон обрадовался, что Василий хоть разомкнул уста, заговорил ласково,
с фальшиво-бодрыми интонациями, как с маленьким капризным ребенком:
- Вот и хорошо! Вот и возьми лоцию, карту... Посчитай время,
примерную скорость... Определись, дай мне точный курс!.. А то, не дай бог,
погодка переменится - нам с тобой некогда будет на карту глянуть...
Василий снова замкнулся, лежал, не шевелясь, на носу яхты.
Арон совсем было пришел в отчаяние:
- Хоть бы вокруг огляделся!.. Что же тебе Марксен зря бинокль
подарил?! Приставил бы ты его к своим глазкам - вон островишко какой-то
рядом... А вдруг мы там чего-нибудь прожрать бы нашли?
При слове "пожрать" Василий тяжело и судорожно вздохнул, медленно
приподнялся, сел и сдвинул козырек пиратской шапочки набок. Увидел
неподалеку островок и нехотя поднял бинокль к глазам...
В окулярах бинокля остров резко приблизился, все на нем сильно
увеличилось, и первое, что заполнило поле зрения Василия, была большая
белая коза с огромным тяжелым выменем!..
Упругие струйки козьего молока с веселым звоном били в дно большой
эмалированной кастрюли.
Обливаясь потом и задыхаясь от непривычной работы, Василий сидел на
корточках и доил козу. Теперь его черная шапочка была повернута козырьком
назад.
Чтобы коза не дергалась, а еще чего хуже не вздумала бы убежать, ноги
ее были крепко привязаны к четырем колышкам, вбитым в землю, на рога
накинута веревочная петля и конец веревки закреплен на низкорослом
инжирном деревце с бесчисленным множеством спелых фиолетовых плодов.
Перед мордой козы на коленях стоял счастливый Арон, кормил инжиром
козу и Василия, у которого руки были заняты добычей молока из нехудеющего
козьего вымени, и ел инжир сам...
На прибрежной песчаной отмели валялся дар Немы Блюфштейна - резиновый
тузих с двумя короткими веслами и белой надписью по толстенькому бортику
"Я-К. Од.В.О.", что должно было означать "Яхт-клуб Одесского военного
округа".
Метрах в тридцати от берега на якоре покачивался "Опричник" со
спущенными и впопыхах брошенными на рубку и палубу парусами.
И коза, и Василий жрали инжир так быстро, что Арон просто не успевал
совать им в рот сладкие и спелые плоды.
- Вы куда так торопитесь, ребята? - тревожился Арон. - Ну, козе
простительно. Коза, она и есть "коза"!.. Ты-то, Васька, поберегись.
Столько дней не евши... Кишки же в брамштоковый узел завяжутся!
- Ни хрена!.. Я бы вообще отсюда уже никуда дальше не плыл, а
попросил бы на этом острове гастрономического убежища... Давай еще!.. -
задыхаясь от непрерывного доения и безостаноночной еды, прохрипел Василий
и широко открыл рот...
Поздним вечером, в одних трусах сидели в каюте за столом друг против
друга со стаканами козьего молока в руках.
Тут же стояла пустая эмалированная кастрюля и алюминиевая миска с
одной-единственной инжириной.
Сидели точно так же, как когда-то сидели в Ленинграде на кухне Арона
и приканчивали вторую бутылку водки. И выглядели точно так же, как после
литра водки - пьяными, со слипающимися глазами, с заторможенной,
неуверенной речью и не очень четким произношением.
Наверное, сказалось все - и изнурительная бессонница, и дикая
усталость, издерганность последними событиями, внезапно навалившаяся
сытость после долгого голодания. А может быть, такой замечательный эффект
был достигнут при помощи активного сочетания козьего молока со свежим
греческим инжиром.
- Все!.. По последней, и на боковую... - решительнно произнес Арон
заплетающимся языком и поднял свой стакан с молоком. - За тебя, Васюся!
Василий тоже поднял стакан, сыто икнул и возразил:
- Ни в коем случае!.. Сегодня за тебя! По разгонной - на ход ноги!..
Я тебя, знаешь, как уважаю?!
- Протестую!!! Несправедливо!.. - сказал Арон. - Ты меня уважаешь, и
я тебя жутко уважаю! А козу мы, значит, не уважаем?!
- Очень уважаем!..
- Тогда пьем за козу! - Арон тяжело встал из-за стола.
- За козу пьем стоя!..
Вася поднялся на ноги только со второй попытки и закричал:
- За козу!!!
Они одновременно залпом опрокинули в себя остатки козьего молока, по
привычке сморщились - будто от водки, и понюхали одну инжиринку на двоих.
И, словно в благодарность за произнесенный тост, с берега раздалось
нежное блеяние...

КАК ВАСЯ, АРОН И БОБА БОНД СПАСЛИ "ОПРИЧНИК"
Пробуждение было более чем странным и неожиданным!
В иллюминаторы уже во всю заглядывало солнце, когда каюта "Опричника"
вдруг качнулась с боку на бок, спящие мертвецким сытым сном Василий и Арон
перекатились в своих койках, повторяя движение каюты, под днищем яхты
раздался долгий и противный скрежет, и каюта вместе с ее обитателями
просто легла на бок!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29
Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...