ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   принципы идеальной Конституции,   прогноз для России в 2020-х годах,   расчет возраста выхода на пенсию в России закон о последствиях любой катастрофы

 


- Типун тебе на язык!.. - сказал Нема. Спасибо, что ты их еще не
тряс, как грушу!
- А чего их трясти? Блоха в кармане и вошь на аркане...
У вас таможня - значит, - волки. Вампиры. А мы трясем только в трех
случаях: когда есть информация - раз! Сами понимаете откуда... Когда
видишь, что клиент говно и ему нужно испортить настроение - два. И когда
он сам трясется так, что из него все сыплется - три! А этих ваших двух
мудаков можно было и не досматривать. Пускай плывут. Что мы - не люди, что
ли? Иногда на такое глаза закрываешь!.. Думаете, я не видел, что у них
карты и лоции Министерства обороны, да еще с грифом "Для служебного
пользования"? Я же не спрашивал откуда они! Или, к примеру, спасательные
жилеты...
- А как можно без спасательных жилетов людям, не умеющим плавать? -
не выдержал Нема.
- Действительно, без жилетов - никуда, подтвердил таможенник. - Но ты
бы, Нема, хоть инвентарный номер вашего клуба с этих жилетов догадался бы
стереть! Или тузик надувной... По сертификату спасательных плавсредств не
числится, а тут вдруг появился. Откуда бы это, а, Нема?..
- Ладно тебе, Иван! Приебался, как банный лист... - оборвал его
Казанцев. - Проводить то их хоть можно? Мы специально в гражданское
вырядились, чтобы погонами не отсвечивать...
- Конспираторы! - усмехнулся Иван. Погодите. Узнаю, пограничники
кончили с ними работать или нет...
Он взял со стола уоки-токи, нажал на кнопку и спросил:
- Ну, что с этими самоубийцами на яхте - порядок?
И из уоки-токи ответили этак задумчиво:
- Порядок-то, порядок... Только не знаю - выпускать их или нет...
Потонут еще засранцы! На такой громадине минимум человек шесть должно
быть, а они вдвоем... Да еще ни уха, ни рыла не смыслят в этом деле!
Верная гибель!.. Жалко ведь мужиков, Иван Сергеевич... - Тебе-то что? -
ответил в уоки-токи Иван. - Стоишь на страже рубежей нашей необъятной -
вот и стой! Ишь, жалостливый какой!
Он положил уоки-токи на стол, надел фуражку и сказал:
- Айда, мужики... Лапками помашите на прощание. И не болтайте лишнего
- у нас тут каждый второй стучит. Не подводите.
Уже на выходе, запирая дверь кабинета, спросил у Блюфштейна:
- Когда тебя-то досматривать будем, Нема?
Долго стояли на пирсе в трех метрах от борта "Опричника", а Василий и
Арон в кокпите своей яхты. И все были слегка растеряны. Разговор, как
обычно в таких ситуациях, не получался и угасал.
У яхты торчали два молодых солдатика-пограничника, бдительно ели
глазами и провожающих, и отъезжающих.
Начальник таможенной смены и старший пограннаряда с уоки-токи на
плече деликатно болтали в сторонке.
- За могилой присмотрите... - говорил Арон.
- Само собой, - хрипел Леха.
- И памятник... - говорил Вася.
- Ну, сказали же!.. - раздражался Гриня Казанцев.
- С памятником не торопитесь, - предостерегал Арон. - Пусть земля
осядет, а уж по весне...
- А то мы не знаем! Вы сами-то как?..
- Нормально.
- В туман - убирайте паруса, становитесь на якорь и дудите в
трубочку!.. - советовал Нема. - Я ее куда-то в рундуки засунул...
- Ладно. Прощайте, ребята, - наконец сказал Арон. Пора...
- Нет слов, мужики... - Вася откровенно шмыгнул носом. - Просто нет
слов... Нема! До встречи!
Блюфштейн грустно пожал плечами.
Арон завел двигатель. Леха и Гриня сбросили с кнехтов два швартовых
конца, а третий, кормовой, не успели...
Яхта стала отходить от причала, но ее еще держал кормовой швартовый,
натянувшийся так, что теперь его снять было уже невозможно.
- Стой!!! - крикнул Нема, но было уже поздно...
Арон прибавил обороты двигателю, вода за кормой вспенилась,
забурлила, и яхту стало разворачивать носом в море... Плохо закрепленный
швартовый конец соскользнул с бортовой утки и мгновенно обмотался вокруг
кормового флагштока, на котором лениво полоскался государственный флаг
Советского Союза.
Освобожденная яхта рванула вперед, флагшток обломился с громким
треском и полетел в воду вместе с красным флагом и золотым серпом и
молотом...
Без флага, без флагштока, оставив на Одесском причальном кнехте свой
последний швартовый конец, уже не принадлежащий никакому государству,
"Опричник" уходил в открытое море...
- Господи... - вздохнул Нема Блюфштейн. - Хоть бы они выгреблись!..


ЧАСТЬ ВТОРАЯ. "АЙ ГОУ ТУ ХАЙФА"

КАК БОБА БОНД ПРОТЯНУЛ РУКУ ПОМОЩИ
И вот уже нет берегов ни спереди, ни с боков, ни сзади. Только вода,
вода, вода...
Маленькие волны со вспененными загривками бегут друг за другом на
равном расстоянии, с равными промежутками во времени...
А потом силы их иссякают, белые загривки мелкими пузырями рассыпаются
в черной воде, и море рождает новые маленькие упорные волны, которые через
несколько секунд тоже погибнут, чтобы уступить место вновь рождаемым...
"Опричник" покачивался на воде. Двигатель молчал. Отчетливо слышался
плеск до срока умирающих волн, разбивающихся о его драгоценные борта
красного дерева.
Наверное, титаническими усилиями был поднят и уже полоскался на
слабом ветру стаксель, потому что вид Арона и Васи очень напоминал их вид
в шиномонтажной в конце рабочего дня.
Теперь они поднимали грот. Собственно говоря грот поднимал один Арон.
Вася же держал в руках "Справочник яхтсмена" Боба Бонда, подаренный им
Марксеном Ивановичем Муравичем еще в Ленинграде, и читал вслух:
- "Матрос делает один оборот фала вокруг лебедки и поднимает. Арон!
Делай же один оборот фала!..
Арон послушно заложил фал вокруг лебедки.
- "...и поднимает большую часть паруса руками..." Давай, Арон!
Арон с усилием стал поднимать огромный парус...
- "...и поднимает большую часть паруса руками, пока это не станет
слишком трудно..." Тебе трудно, Арон?
- А ты как думал, едрена вошь?! - прохрипел от натуги Арон.
- Хорошо... Так и должно быть. Читаем дальше! "Заложить еще несколько
оборотов фала вокруг лебедки..." Погоди. Я сам заложу... Вася обернул
фалом лебедку и снова уткнулся в книгу:
- "...и прибегнув к помощи другого члена команды..." Вот он я...
Тут...
Арон изнемогал под тяжестью паруса, держа его на вытянутых руках:
- Васька! Читай быстрей, сукин кот! У меня уже руки отваливаются!..
- Тяжело в ученьи - легко в бою, - невозмутимо проговорил Вася и
снова уткнулся в книжку: - Начинаем вращать лебедку!
Он стал крутить рукоятку и парус действительно пополз наверх,
освобождая Арона от огромной тяжести.
Вращать лебедку становилось все труднее и труднее, и Вася в отчаянии
закричал:
- Арон! Возьми книжку скорей!.. Мне одной рукой не провернуть. Не
чухайся!..
- Да брось ты ее на палубу!
- За борт свалится! Бери книжку, читай, что дальше делать-то!..
Арон перехватил у Василия "Справочник яхтсмена". Вася двумя руками
стал крутить рукоять лебедки. Арон прочитал вслух:
- "...Работающий на лебедке должен смотреть за передней шкаториной,
чтобы она излишне не натягивалась..." Васька! Ты смотришь за "шкаториной"?
Чтобы не натягивалась...
- Чтобы что "не натягивалась"?!
- Шкаторина! Неужели не понятно?!
- А что это?..
- А хрен его знает...
- Ладно, не бери в голову. Лопнет, тогда узнаем!..

КАК ПЕРВЫЙ РАЗ В ЖИЗНИ ДЕЛАТЬ РАЗВОРОТ
Впервые после сорокапятилетнего перерыва, ставший сегодня уникальным,
реликтовым явлением в яхтвенном мире, возрожденный "Опричник" неторопливо
шел под собственными парусами...
Уже не полоскался беспомощно стаксель, упруго заполнился ветром грот,
в меру натянулось все, что должно было натянуться, и Арон, стоявший у
штурвала, уже нахально мурлыкал себе под нос:
- Я моря-ак красивый сам собою, мине от ро-ду двадцать лет. Па-алюби
меня со всей душо-ою, что ты ска-ажешь мне в ответ...
Василий деловито сидел в каюте за столом над первым листом карты
Черноморского бассейна. И казалось, все идет очень толково и, до
удивления, успешно, пока Василий не крикнул:
- Арончик! Курс?
Арон глянул на компас, бодро ответил:
- Нормальный!
Вася вздохнул, взял со стола карту и вышел в кокпит. Сказал Арону с
мягкой укоризной:
- Ароша, когда я спрашиваю курс, ты должен посмотреть на компас и
сказать, каким курсом мы идем, куда...
- Я посмотрел, - пожал плечами Арон. - Правильно идем, по картушке.
Куда она показывает - туда и идем...
- Ты в своем уме?! - тихо спросил Вася и даже прикрыл глаза от
возмущения. - У нас курс - сто девяносто три градуса! А ты... "По
картушке..." Она-то всегда на север показывает! На ноль! Жопа с ручкой!!!
Василий бросил карту и вылез на крышу рубки. Вгляделся в горизонт и
саркастически проговорил:
- Матрос-партизан Железняк!.. "Он шел от Одессы, а вышел к
Херсону..." Чего было затевать эту волынку с вызовами, с паспортами, с
ОВИРом, если мы через два часа окажемся на родной советской земле...
"Здравствуй, Леха! Здравствуй, Гриня! Привет, Нема!.."
Обескураженный Арон, придерживая штурвал, поднял карту, посмотрел на
курс, проложенный еще Марксеном Ивановичем, и сокрушительно покачал
головой:
- А я, дурак старый, по картушке и по картушке... Ну, ничего, Вася!
Не боись! Сейчас все поправим!..
Он резко крутнул штурвалом на разворот в обратном направлении. Яхта
перевалилась с одного бока на другой, возмущенно захлопали паруса, и гик,
несущий на себе сто квадратных метров грота, мгновенно перелетел справа -
налево, сметая Василия с крышки рубки в открытое море.
- Ар-о-он!! - раздался истошный крик, и Арон увидел, что Василий
болтается над водой, судорожно уцепившись руками за гик.
- Держись, Васька!.. Держись!!! - закричал Арон.
Он бросил штурвал, ухватился за гика-шкот и стал руками подтягивать
огромный парус к середине яхты, приговаривая:
- Держись, Васечка... Держись, родненький!..
Неуправляемую яхту разбалтывало все сильнее и сильнее. Влажный
гика-шкот выскальзывал из могучих рук Арона, прожигал ладони, но Арон не
выпускал эту толстую нейлоновую веревку и все тянул ее и тянул на себя,
преодолевая ветер, бьющий в огромный парус, утяжеленный болтающимся под
ним Василием.
Когда же ноги Василия показались над яхтой, Арон прокричал:
- Бросай эту палку! Бросай, твою мать, тебе говорят!..
Вася разжал сведенные судорогой пальцы, свалился на крышку рубки и
скатился в кокпит к ногам Арона.
В изнеможении Арон рухнул на Васю, помахивая на ветру своими
обожженными и кровоточащими ладонями...
К вечеру похолодало.
"Опричник" шел курсом сто девяносто три градуса, и это было видно по
компасу, от которого Арон теперь почти не отрывал глаз.
Был он в оранжевом спасательном жилете с надписью на спине: "Одесский
военный округ". Руки Арона, лежавшие на штурвале, были забинтованы.
Из камбуза в кокпит вылез Василий - в таком же оранжевом жилете. В
руках он держал большую кружку Муравича с горячим чаем.
Протянул чай Арону, а сам встал за штурвал. Арон уселся пить чай тут
же - в кокпите, держа кружку двумя забинтованными руками.
- Болит? - спросил Василий.
- Не, нормально. Только бинты присохли.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   циклы национализма и патриотизма и  пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и 
загрузка...