ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Еще некоторое время «крутой» продолжал выдрючиваться, ничего не замечая. Потом что-то почувствовал, обернулся, поймал взгляд охранника и замер. Но остановиться ему не позволил дешевый блатной «понт», которого было хоть отбавляй и который подогревался обильным количеством выпитого. Поэтому-то, массовик-затейник и возобновил создание хорошего настроения у собравшихся с удвоенной силой:
— Эй, девка! Соска… Ну-ка, быстро сюда!
— Простите, вы не могли бы вести себя более вежливо, — тон у охранника был тактичный до тошноты, правда взгляд стал ещё более тяжелым.
— Это ты что — мне? Да пошел ты… коз-зел!
К удивлению Андрея, внимательно наблюдавшего всю эту сцену на мониторе, охранник никак не отреагировал на прямое оскорбление, молча развернулся и двинулся к лестнице на первый этаж.
— Ты гляди-гляди, как мои мальчики работают, — начальник службы безопасности, однако, только руки потирал от удовольствия.
Пока Андрей мучительно соображал, в чем же, собственно, заключается мастерство и высший, так сказать, пилотаж его подчиненных, охранник вновь появился у стола.
— Извините, вас срочно просят к телефону. Пойдемте, я провожу. Там что-то важное — с деньгами…
— Да ты чо? Чо гонишь? Какая падла… С деньгами? Ладно, пойдем!
— Понятно?… — Начальник службы безопасности вместе со стулом развернулся к Андрею Ивановичу. — Не будем же мы его трамбовать прямо в зале. Там же игроков навалом! А если массовая молотилка начнется? А если там ещё и его дружки сидят? Да и, не дай Бог, слух пойдет, что здесь охрана игроков калечит… Поэтому разбираться надо с умом.
— Согласен, — кивнул Зайцев.
— Пойдем, посмотришь, что дальше будет.
В фойе на первом этаже шоу уже близилось к завершению. «Крутой» прыгал вокруг Василия — старшего смены, и брызгая слюной вопил что-то про понятия.
Со стороны же сцена эта напоминала бессмертную басню поэта Крылова про Слона и Моську: Василий был человеком почти кубическим, с линейными размерами по вертикали около двух метров. Кроме того, к огорчению противника он когда-то стал чемпионом Союза по боксу и считался человеком крайне спокойным… до определенного момента.
И вот, когда пьяный живчикв очередной раз попытался достать рукой до лица бывшего боксера-тяжеловеса, этот момент наступил. Василий не стал махать конечностями — он просто развернул «авторитетного» клиента, сгреб его за шкирку, слегка приподнял и понес к выходу. А там без лишних затей придал телу ускорение нижней правой, одетой в лакированный ботинок.
Разумеется, точных замеров никто не проводил, поэтому в книгу Гиннеса этот рекорд не занесли. Но метра два-три «крутой» точно демонстрировал, что летать умеют не только птицы и куриные окорочка Союзконтракта.
Приземлился он, как учили, точно — на все четыре точки опоры. Постоял задом кверху, навевая на собравшихся воспоминания об одной популярной сексуальной позе, потом вдруг подпрыгнул и заверещал:
— Да я!…Да я зону топтал… А ты!… Меня! По лицу! … Да я — в законе…
Вася качнулся вперед с явным желанием продолжить симфонию полета. Но клиент дожидаться не стал и с удивительной для двуногого существа резвостью скрылся за угол дома.
— Так ведь и не по лицу я его… — пробормотал обескураженно Василий.
— Молодец, — похвалил начальник службы безопасности.
— Классно сработано! — Не покривил душой и Андрей Иванович.
— Вернется он.. Чую…
Интуиция не подвела — минут через сорок Василия вызвали к выходу. Как и ожидалось, опять пришел тот самый бедолага.
Вернулся, понимаете ли, отомстить за поруганную честь. И не с пустыми руками пришел — с топором!
— Не жалко тебе? — Бывший тяжеловес покачал огромной, как танковая башня, головой.
— Чо? Мне — тебя?
— Топора не жаль тебе, спрашиваю?.
— Да я тебя, бля, на ремни!
Мужик широко размахнулся. Василий сделал шажок вперед и почти в верхней точке дуги перехватил топорище. Слегка дернул — и оружие оказалось у него в руках:
— Не балуйся!
Впрочем, мужик уже раскорячился на асфальте в своей любимой позе — той, которая ему, видимо, приглянулась ещё с прошлого посещения казино.
— Все, теперь беги. Достал ты меня… Поймаю — всю жизнь на четырех костях передвигаться будешь. — Василий говорил спокойно, и оттого словам его верилось ещё больше. — Пошел!
Мужик рванул с низкого старта — прямиком к проезжавшему по проспекту милицейскому «луноходу». Водитель даже еле успел затормозить, когда к нему на капот бросилось тело со странным и неожиданным в этих местах воплем:
— А-а-а! Помогите! Прошу политического убежища!…

* * *
— Здорово, Михалыч! Ты же, вроде, с утра обещал? — При появлении соседа по кабинету Вадим Блинов с удовольствием отодвинул от себя авторучку и лист бумаги, наполовину исписанный крупным красивым почерком.
— Не получилось, — вздохнул Олег. — Пришлось в санаторий смотаться.
Пожав ладонь Вадима, он прошел за свой стол.
— Чаю будешь?
— Давай, наливай… Я вон, печенья прикупил.
Несмотря на то, что Савицкого ещё в прошлом месяце полностью откомандировали в распоряжение оперативно-следственной группы, и формально он имел право у себя в отделе появляться только за зарплатой, все же то и дело возникала какая-нибудь причина появиться на рабочем месте.
— Как работается?
— Да по-разному… — Олег сел за стол и провел пальцем по стопке кодексов и справочников на сейфе. Судя по слою пыли, со времени последнего посещения Главка никто к его вещам не прикасался. Включая уборщицу… — Звонили мне?
— Постоянно… Если бы я за каждый звонок тебе по пять баксов брал — давно бы уже дачу на Канарах построил.
Разумеется, в виду отсутствия старшего коллеги, городской телефонный аппарат потихоньку перекочевал на стол Блинова:
— На вот, держи! Но большинство, конечно, не представлялось.
Перегнувшись, Вадим передал Савицкому несколько страничек старого отрывного календаря, который они оба обычно использовали для пометок.
— Ага, спасибо. Та-ак… — Олег пробежал глазами номера телефонов и фамилии дозвонившихся. Список был внушительный, но ничего заслуживающего внимания не обнаружилось. — Ерунда все.
Он посмотрел на рабочее место соседа:
— Чего сочиняешь-то?
— «Сообщенку»… — Блинов вынырнул из-под стола, доставая заварку и сахар. — Про вчерашний труп в общаге.
— Раскрыли? — Савицкий слышал в новостях по радио о женщине, зверски убитой неизвестным.
— Ага. Сразу же! Типичная «бытовуха» — мужик, её сожитель, когда протрезвел, даже отпираться не стал. Рассказал, как поругались по пьянке, как потом он ножик под шкаф запихнул… Теперь вот, сочиняю задним числом: «Источник в доверительной беседе с таким-то узнал, что тот намерен совершить убийство…»
Олег нисколько не удивился — начальство требовало, чтобы процент преступлений, выявленных и раскрытых с помощью сети негласных «помощников», неуклонно рос. Вот и приходилось сыщикам ради надуманных показателей тратить время на откровенную «липу».
— Смотри, осторожнее, — предостерег Савицкий менее опытного коллегу. — А то приедут проверяющие, всыпят по самые… дальше некуда.
— За что? — Замер с чайником Блинов.
— За то, что информацию получил вовремя, а преступление не предотвращено.
Вадим выругался, и с тоской посмотрел на листок с недописанным текстом:
— Ох, мать его! Тоже верно, ты прав — и так нельзя… Михалыч, ну кому это все надо? Мы на результат работаем, или зачем?
Савицкий пожал плечами:
— Теперь ещё ничего… Раньше вот, помню, когд я ещё в транспортной милиции работал, по линии ОБХСС каждый квартал итоги подводили, сколько чего выявлено. Плюс один, минус два…
— В каком смысле? — Вадим протянул соседу кружку. — Осторожнее!
— Спасибо… Допустим, в предыдущем году за третий квартал на Финляндском вокзале пять спекулянтов поймали. И одного взяточника. Всего, значит, шесть «палок». А в этом году спекулянтов только четверо, но зато взятки — две. Нормально вроде? Нормально… Да ничего подобного! — Олег размешал сахар и передал единственную в кабинете ложку соседу:
— Начальник отделения за лысину хватается: за двойной «рост» по взятке его, может быть, и похвалят немного, но вот за «снижение оперативных показателей в борьбе со спекуляцией на двадцать процентов» точно шкуру сдерут! Что делать? Вот он и звонит с Финляндского своего, допустим, на Витебский вокзал, такому же бедолаге, начальнику БХСС. А у того своя головная боль: хищений соцсобственности навыявляли больше, чем надо, спекуляция «на уровне», а вот взяточника — ни одного!
Савицкий хмыкнул:
— Уже вместе ребята связываются с Московским вокзалом, с аэропортом… И затевают этакий многоходовый обмен — ну, как теперь с квартирами… «Карточка» по взятке пишется выявленной на Витебском, лишнее хищение «перекидывают» в аэропорт, а тамошний начальник выставляет в регистрационную группу меньше на одну спекуляцию. Которая, соответственно, выплывает в отчетах по Финляндскому вокзалу. Словом, все довольны, все смеются и делят премии.
Блинов опять выругался, а Олег покачал головой:
— Социалистическая система хозяйствования. Лозунг, помню, даже такой был, везде висел: «План — закон, выполнение его — обязанность, перевыполнение — честь!»
— Маразм… Вообще-то и сейчас не намного лучше.
— Это точно, — Савицкий поставил локти на стол и потер ладонями глаза.
— Ты чего такой смурной-то, Михалыч? Не выспался?
— Ага… Подняли ни свет, ни заря — как думаешь, ради чего? Ментов районных с частной охраной господина Зайцева «разводить»!
— Каких ментов? — Не понял Вадим. — Ты же сказал, что в «Невские вечера» ездил?
— Вот именно… Оказывается, служба безопасности фирмы «СВЕТ», ну, которой этот самый недостреленный господин руководил, решила перестраховаться. И послала парочку своих людей, с лицензиями и пушками, присмотреть за обстановкой у санатория.
— Там же своя охрана? И СОБР дежурит?
— Ну, в том-то и дело… В общем, ребята тихо-мирно сидели себе в машине, неподалеку от ворот, пока их не засекли. Дежурный по санаторию вызвал патруль из местного отделения, те подьехали…
Савицкий сделал эффектную паузу:
— Сам знаешь, что у нас сейчас с формой творится, особенно в районах. Двух одинаково одетых милиционеров не найти — кто в чем ходит! А после того, как мудрый наш начальник Главка с половины машин служебные номера поснимал… Короче, люди из службы безопасности приняли подьехавший наряд за переодетых бандитов, а те их — за особо опасных киллеров. И чуть ведь не перестреляли друг дружку, на полном серьезе!
— Обошлось?
— Обошлось. Сначала те ментов разоружили — и мордой в грязь, а когда все выяснилось — наоборот. Отобрали стволы, надели наручники, ну и… В общем, повеселились! — Олег опять потер ладонями глаза. — Прокурор позвонил, попросил туда срочно сьездить, замять скандал. Даже машину выделили.
— Смотри, как об этом твоем Зайцеве заботятся… — усмехнулся Блинов. — Все, прямо, кому ни лень.
— Хорошо быть богатым, — пожал плечами Савицкий. — Хотя, конечно, здоровье все равно не купить… Знаешь, Вадик, я, кажется простыл немного.
— Да, выглядишь неважно… В баньку бы тебе! Попариться, пропотеть, внутрь принять чего-нибудь граммов двести.
Олега передернуло, и он испытующе поднял глаза на собеседника:
— В баню, говоришь? Зачем?
— Как это — зачем? — Ничего, кроме искреннего сочувствия во взгляде Вадима не читалось. Впрочем, Савицкому и самому давно уже было известно, что мнительность — один из признаков профессиональной деформации, первый шаг на пути в психушку…
— Париться… Не знаю, вряд ли. — Последний раз Олег ходил в баню совсем недавно, с адвокатом Виноградовым.
Пока он никому о том вечере не рассказывал — и вовсе не из страха за собственную жизнь или репутацию. Просто, Савицкий до сих пор ещё не разобрался, насколько серьезно следует относиться к словам, услышанным в тогда, и к человеку, который их произнес.
— Ну, просто отгул попроси, — Вадим взял со стола у соседа грязную чашку и переставил её на подоконник. — Дадут ведь, наверное?
— Нельзя отгул. Сейчас — нельзя… Самое интересное начинается, — вдруг вспомнив о чем-то, Олег спохватился и полез в портфель:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40

загрузка...