ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Шагая рядом со всеми по гулкому тиру, Савицкий на мгновение почувствовал себя голым и беззащитным. Он представил пороховой запах опустевшего огневого рубежа за спиной и свой собственный силуэт на фоне залитой ярким электрическим светом стены.
Захотелось обернуться, но они уже пришли.
— Попал?
— Ничего не понимаю… Так. Девять, девять, восемь… И три ещё откуда? — Олег ползал глазами по мишени, для верности помогая себе пальцем.
Блинов пожал плечами:
— Ну, что же! Двадцать девять очков. Неплохо.
— Чего — неплохо? — Помотал головой Савицкий. — Патронов было три, а дырок-то сколько?
— Четыре! — За спиной приятелей возник седой прапорщик, ответственный за стрелковую подготовку личного состава.
— Ну, крайнюю можно не считать, — Вадим развел руками . — Может, она от гвоздя? Зацепилось случайно?
Но прапорщик уже потянулся к его собственной мишени:
— Чистая?
— Ага. Что-то я сегодня не в форме. Наверное, высоковато взял.
— Блинов, ты чего мне мозги компостируешь? — Руководитель сегодняшних стрельб отработал в тире много лет, и провести его было сложно. — Кандидат в мастера спорта, призер Управления… И все — мимо?
— Бывает. Промахнулся. Разрешите ещё попробовать? Я исправлюсь.
Прапорщик хмыкнул:
— Нисколько не сомневаюсь! Конечно исправишься… Если только не будешь в чужую мишень пулять. — Он обернулся к Олегу:
— А вам, Савицкий, стыдно. Не ожидал… В следующий четверг придете вместе с милиционерами, пересдавать нормативы.
— Извините, — оправдываться было унизительно, к тому же не имело смысла. Все равно никто бы не поверил, что сам он ни сном, ни духом…
Выйдя со стрельбища, Савицкий нос к носу столкнулся с поджидающим его приятелем:
— Олег, ты чего? Обиделся?
— Уйди! Я уже сказал — скройся с глаз моих, не доводи до греха.
— Олег, так хотелось же, как лучше! Кто же знал, что тоже в мишень попадешь…
Ни сил, ни желания сердиться на приятеля больше не было:
— Да, попал! Три очка — но мои, законные. В прошлом году я, кстати, вообще ни одного не выбил.
— Прогресс налицо… Вот к пенсии как раз, может быть, и отстреляешься на «удовлетворительно».
— Пошел ты! — Савицкий сунул руку в карман и достал ключи от машины:
— В управление? Давай уж, подброшу. Благодетель…
Блинов с удовольствием забрался на сидение рядом с Олегом:
— Тебя, говорят, «наверх», к самому вызвали?
— Вызвали. К четырнадцати тридцати.
— По этому, по Зайцеву? Тухлое дело, — понимающе кивнул Вадим. — Ты ведь, помнишь, как чувствовал с самого начала…
— Ага. Сейчас все, кому не лень, начнут по ушам ездить: а что, уже сделано «по горячим следам»? да как у вас налажено взаимодействие с прокуратурой? да где план работы по ОПД?
— Ох, мама родная… Ладно, Михалыч! Обойдется.

* * *
Собственно, начальник Управления и не думал претендовать на какую-то особую оригинальность:
— Так… А где план работы по ОПД?
— Вот, сразу после копии постановления.
— Да, спасибо.
Чувствовалось, что генерал умеет и любит работать с документами — читал он быстро, пролистывая страницу за страницей, но не упуская главного. Наконец, изучение оперативных материалов завершилось.
— Почему дело в таком виде?
Савицкий не сразу понял, о чем речь — перед вызовом «на ковер» все, что надо и не надо на всякий случай было им прошито, пронумеровано, проштамповано и внесено в опись.
— Приказы министерские вас не касаются?
Олег догадался:
— Если вы про папку, то фирменных, цветных, которые по приказу для дел оперативного учета положены, второй год уж как не выдают. Кончились. Приходится на свои деньги в магазине покупать.
— Безобразие, — вздохнул начальник Управления и сделал короткую пометку в спецблокноте. — Разберемся.
Генеральские погоны достались ему почти одновременно с нынешней должностью. Честно говоря, ради них полковник Елисеев и дал согласие на перевод сюда из Москвы — столица столицей, но чем ближе к Большой кормушке, тем сильнее давка. К тому же, с некоторых пор верхние эшелоны МВД непрерывно трясло и лихорадило от скандалов, которые все больше напоминали криминальные «разборки» со стрельбой и взрывами, а не привычные аппаратные игры милицейских чиновников.
Того и гляди, подвернешься кому-нибудь под горячую руку… Словом, здоровый инстинкт самосохранения и богатый жизненный опыт подсказывали Геннадию Алексеевичу, что смутное время следует пережидать в сторонке. А тут, как на заказ, прокатилась по регионам очередная волна «борьбы с коррупцией», освободились вполне приличные генеральские кресла — и в чью-то умную голову пришла мысль укрепить местные кадры посланцами из Москвы.
— Что намерены делать дальше… Олег Максимович? — Начальник Управления покосился на первый лист дела с фамилией и инициалами Савицкого.
Он не то вычитал где-то, не то услышал на очередных курсах повышения квалификации, что обращение по имени и отчеству должно нравится подчиненным и придавать в их глазах облику руководителя оттенок мудрой человечности.
Однако, Олег не слишком разбирался в тонкостях новомодной прикладной психологии:
— Михайлович, — поправил он генерала, и тут же пожалел об этом. Лицо у собеседника стало такое, будто его громко, при всем честном народе попросили застегнуть ширинку.
— Да, конечно — Олег Михайлович… Слушаю!
Савицкий не представлял, что конкретно интересует начальника Управления, поэтому принялся излагать содержание ОПД:
— Типичная «заказуха»… Исполнители прекрасно представляли распорядок дня Зайцева, изучили систему охраны и территорию, прилегающую к офису, обеспечили себе позиции для стрельбы, а также пути отхода с места преступления.
— Сколько их было? Двое?
— Да, по меньшей мере. Один, мы его пока условно обозначили, как «Монтера», выстрелил по машине из «подствольника», потом прямо на бегу в хорошем темпе разрядил в Зайцева и телохранителя магазин, бросил автомат и скрылся проходным двором. А второй, «Пилот», сидевший за помойкой, подстраховывал — когда из двери выскочили сотрудники службы безопасности, он их положил длинной очередью, потом ещё раз прошелся по окнам и тоже ушел.
— План «Перехват» вводили?
— Конечно. Но вы же понимаете…
Олега всегда поражала дурная традиция через несколько часов после каждого громкого преступления выгонять на улицы и перекрестки города сотни вооруженных милиционеров. Толку от этого ещё ни разу не было — количеством качества не заменишь, а махать после драки кулаками просто унизительно.
Начальник Управления промолчал, давая Савицкому возможность говорить дальше.
— В общем, по исполнителям пока немного — примерное описание одежды, приметы под вопросом и кое-какая информация пошла об автомобилях, которые стояли тогда неподалеку. Эксперты еще, конечно, поработают с оружием и следами, потом поквартирный обход должен заканчиться, но… — Олег покачал головой и признался:
— Надежды на что-то новенькое мало — профессионалы были классные! У «Монтера» из тридцати пуль больше половины попали в цель… В общем-то, просто чудо, что этот самый Зайцев ещё не на том свете.
Геннадий Алексеевич сдвинул брови:
— Надо было активнее «по горячим следам» действовать. Намного активнее и наступательнее! Кстати, насчет Зайцева… Вы побеседовали с медиками?
— Да, побеседовал. Я даже в санаторий ездил, но пока без толку. То есть, жизнь его уже вне опасности, но насчет выздоровления…
— Какой диагноз? — Генерал опять уткнул золотое перо авторучки в страницу спецблокнота. — Есть, наверное, заключение какое-нибудь? Или что там у них пишут?
Олег смущенно почесал за ухом:
— Я снял копию, сунул в дело, но… Ничего и так не понять, к тому же почерк врачебный, сами знаете. В общем, если своими словами, мужика буквально превратили в решето: руки, ноги, живот… Но самые тяжелые ранения — в позвоночник и в голову.
— Дураком станет? — Геннадий Алексеевич покрутил пальцем у виска.
— Были опасения… Частичная амнезия и все такое прочее. Но сейчас, судя по всему, он уже постепенно приходит в себя. Людей узнает, отвечает даже. — Савицкий припомнил слова доктора и добавил:
— Двигательные функции частично восстановлены.
— Когда реально он сможет давать показания?
Олег представил себе восковое лицо на подушке и мутнеющие от боли глаза господина Зайцева:
— Не знаю. Вряд ли очень скоро, но…
— Не прозевайте! Как только, так сразу — тепленького надо будет допросить, пока он ещё всякими адвокатами не обставился и не соображает, что можно рассказывать, а что нельзя.
— Понимаю. Обязательно.
Несмотря на профессиональный цинизм генерала, Олег был с ним полностью согласен. В кругах, к которым, к которым судя по всему принадлежал Андрей Иванович Зайцев, не принято откровенничать с милицией — настолько не принято, что даже случайно оставшиеся в живых жертвы заказных покушений как правило предпочитают держать язык за зубами.
— Дело в прокуратуре?
— Да. «Возбудились» мы, но они сразу приняли его к своему производству.
— Почему?
— «Мокруха». Положено так, — разьяснил очевидную вещь Савицкий.
— Плохо… Опять милиция на вторых ролях! Мы раскроем, а прокуратура все как обычно себе припишет.
— Если раскроем, — не удержался Олег.
— Раскроете, — успокоил его генерал таким тоном, что мурашки пошли по коже:
— Надеюсь, вы уже знаете, что дело взято на особый контроль? — Геннадий Алексеевич закатил глаза куда-то под потолок:
— Сам начальник Главка интересовался…
Вообще-то, кабинет нынешнего шефа ГУВД находился не наверху, а рядом, прямо за стенкой — но для генерала это, видимо, значения не имело:
— Что прикажете ему докладывать?
Савицкий еле сдержался, чтобы не пожать плечами:
— Ведется активная работа по всем направлениям…
— Это все разговоры! Разговоры в пользу бедных. — Прибавил немного металла в голос Геннадий Алексеевич. — А мне нужны результаты. Понятно?
Савицкий кивнул — спорить при такой постановке вопроса не полагалось.
— Когда планируете раскрыть? — Судя по тону генерала, вопрос был задан вполне серьезно.
Олег поднял взгляд от лежащей посреди стола папки:
— В текущем квартале…
Савицкий подумал, что сейчас его вышвырнут вон, однако собеседник лишь сдвинул брови и опять что-то чиркнул в своем секретном блокноте:
— Не затягивайте. И вот ещё что… — Попав однажды впросак, Геннадий Алексеевич предпочитал теперь за лучшее вообще никак не обращаться к Савицкому. — Если будут по этому делу звонки из газет, с телевидения или вообще какие-нибудь корреспонденты… Никаких контактов! Отсылайте в пресс-службу, все через них.
— Есть. Понял.
Генерал сверился с со своими пометками:
— Сегодня подписан приказ. Для целенаправленной и комплексной работы по этому делу создана следственно-оперативная группа. От нашего Главка в её состав откомандированы вы, ещё один человек из Следственного управления и двое младших инспекторов по линии розыска. Пока срок — два месяца, но возможно продление.
— Мои уже в курсе?
— Пока нет. Доложите сами, соответствующую бумагу им из канцелярии позже спустят. Сознаете, какое вам оказано доверие?
— Сознаю. — Савицкий представил себе кислую физиономию непосредственного начальника и тяжкие вздохи коллег по отделу после такого радостного известия. Народу и так не хватает, текущие гадости разгребать некому — а тут ещё одного из самых опытных сотрудников забирают… Это при том, что спрос по порядку и срокам рассмотрения заявительских материалов останется прежним, да и оперативные показатели в конце квартала никто все равно корректировать не будет.
— Вот у вас тут перечислены рабочие версии… — генерал пролистнул дело и почти сразу нашел нужную страницу:
— Первая — бытовая, насчет личных и семейных проблем господина Зайцева. Имеются какие-то основания ?
Савицкий в который уже раз за сегодня пожал плечами:
— Нет, но мы всегда её указываем. Так, на всякий случай. Знаете — ревность, супружеские измены , дележ имущества или там наследства…
Генерал глубокомысленно поднял брови:
— Разумно. Очень может быть! Жена, любовница… Какой-нибудь «друг семьи»?
— Посмотрим обязательно.
Особого энтузиазма в голосе Савицкого не слышалось, а вот Геннадий Алексеевич наоборот воодушевился:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40

загрузка...