ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— При том самом! Во-первых, народ боится, что его опять, как всегда, нае… в смысле — обманут. А во-вторых, говорят, обменивать будут определенные суммы. Ты бы посмотрел, что сейчас в «обменниках» творится — толпы стоят, валюту требуют!
— И что? Может, нам тоже пора очередь занимать? За долларами?
Сергей с нескрываемой жалостью посмотрел на собеседника:
— Да у нас-то как раз и имеется та самая валюта! Только металлическая, понял?
— Жетоны? — Сообразил наконец Андрей.
— Вот именно… Они сегодня свои «деревянные», старого образца, все, что было нажито непосильным трудом, вложат в жетоны для игровых автоматов, а завтра, когда все успокоится, после обмена — опять их обменяют, но уже на новые рубли.
— Кто б мог подумать, — оценил находчивость и смекалку соотечественников Зайцев. — Ну, народ…
Еще не закончив фразу, он уже принялся ходить взад-вперед по кабинету, просчитывая в уме финансовые плюсы и минусы складывающейся ситуации.
Сергей же тем временем продолжал:
— Ты бы видел, с какими пачками денег к нам люди сегодня приходили! И как они авоськи с железом утаскивали, надрывались.
— Здорово! Знаешь, это очень даже неплохо…
— Да? Вот я ещё посмотрю, как ты с налоговой будешь объясняться, откуда такие вдруг суммы.
— Ерунда! Это мои заботы. Так и сажу — виноваты, мол, что наша валюта более стабильная, чем ваша, государственная…
Друзья и предположить не могли, что подобные ситуации будут повторяться с завидной регулярностью — всякий раз, когда правительство вновь решало сыграть со своим народом в очередные обмены или деноминации.
Во всяком случае, в тот день Серег Белый лично, собственноручно высверлил дырочки в жетонах, и подарил их: один — Андрею Ивановичу, другой — Полищуку.
Третий «памятный» жетон он оставил себе…
— Просят пристегнуть ремни… Давай, я помогу!
— Спасибо. — Обьявление по трансляции господин Зайцев прослушал — видимо, заснул ненадолго, так и не выпустив из ладони брелок с ключами. — Спасибо, я сам.
— Осторожнее, — предостерегла супруга. — Помни, что доктора сказали!
— Помню, — вздохнул Андрей Иванович. — Такое разве забудешь…
Буквально на третий день пребывания на чужой земле, господин Зайцев в сопровождении переводчицы и под бдительным присмотром жены отправился к конечной цели путешествия — в клинику.
Менеджер медицинского учреждения был учтив, предупредителен и как две капли воды похож на прочих клерков подобного ранга — подтянутый, надменный, с легкой сединой… Штампуют их где-то здесь, что ли?. Стараясь говорить медленно и внятно, поминутно поглядывая на переводчицу, он коротко изложил вводную часть:
— Реабилитационный цикл продлится, как вы уже, наверное, знаете, три недели. Основное время будет посвящено лечебным процедурам и занятиям. Весь наш персонал постарается приложить все силы для вашего скорейшего выздоровления. Однако и вам придется потрудиться…
Кстати, уже потом Андрей Иванович не раз вспомнил слова этого господина о «приложении сил» персоналом клиники. Действительно, каждый врач или медсестра считали своим долгом контролировать в буквальном смысле каждый шаг пациента.
Например:
— Господин Зайцев, простите, но я опять заметила, что вы не очень тщательно контролируете свою походку и снова начали подволакивать ногу. Постарайтесь более точно выполнять рекомендации врача… — А ведь он успел буквально пару шагов сделать по коридору. И что это они все следят?
Или:
— У вас должны быть только положительные эмоции! Поэтому о любых мелочах, которые могут вас расстроить, сразу сообщайте персоналу. Да, и ещё один момент…Женщины какой национальности вас больше всего привлекают?
— Мулатки.
— Что такое? С какой стати…
— Госпожа Зайцева! Не надо вскакивать, успокойтесь. Приношу вам свои глубочайшие извинения, если обидел вас. Дело в том, что, как я уже объяснил, пациент должен испытывать только положительные эмоции. Особенно это касается занятий. Поэтому мы стараемся учитывать даже национальность врачей…
Трудно поверить, но со следующего дня в палату к Андрею Ивановичу заходили только медсестры-мулатки. А процедуры и занятия проводила длинноногая красавица шоколадного цвета…
Господин Зайцев больше ни на мгновение не был предоставлен самому себе:
— Вы сюда своим ходом добирались? Встаньте, пожалуйста. Пройдитесь… Нет, так нельзя — вы ходите неправильно. Придется ещё немного покататься в кресле…
Обидно было возвращаться в инвалидную каталку. Тем более, что и в военно-медицинской академии, и в санатории врачи только и твердили, что нужно ходить самому: хоть как-то, но двигаться. В результате, Зайцев и «находил себе» неправильную походку: чуть боком, и привалакивая ногу. А исправить это оказалось ещё сложнее, чем просто научить его ходить…
Да, на первых же занятиях в клинике Зайцев понял, что придется потрудиться. Речь шла вовсе не о «накачивании» мускулатуры. Просто, он и представить себе раньше не мог, что так сложно напрячь не все мышца руки или ноги, а одну — конкретную, и постараться удержать её в таком положении минуту или две.
Дело в том, что за подобные вещи, например, при ходьбе в нашем мозгу отвечает конкретный участок. А вот он-то и был у Андрея Ивановича травмирован. И для восстановления его функций требовалась очень кропотливая работа. Кто-то умный сказал, что если бы человек задумался каким образом он ходит, он бы упал. Мы делаем это автоматически, но если этот автоматизм был потерян… Поэтому по пять часов в день красавица с кожей цвета кофе с молоком, которая, судя по всему, в душе была садисткой и убежденной человеконенавистницей, заставляла пациента до отупения, до стонов и проклятий — то изгибать носок ноги, то руку в плече поднимать.
А отказать красивой женщине господин Зайцев просто не мог…
… Самолет авиакомпании «Эр Франс» вынырнул из толстого слоя облачности, и на его влажных серебристых плоскостях моментально заиграли солнечные блики.
— Смотри, вон… Питер внизу!
— Да, здорово, — кивнул Андрей Иванович, и неожиданно осознал причину отличного настроения, которое не покидало его с момента вылета из аэропорта.
Он снова был в игре.
Он снова мог делать ставки…

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
«Знай, что есть восемь помыслов, которыми производится
все худое: чревоугодие, блуд, сребролюбие, гнев,
безвременная печаль, уныние, тщеславие, гордость.»
Преподобный Ефрем Сирин
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Труднее всего было — подниматься по лестнице.
Каждая ступенька давалась господину Зайцеву с огромным трудом и неохотой, а потому ежедневный путь от машины до директорского кабинета требовал не только времени, но и огромного усилия воли.
— Андрей, ты что такое сотворил-то? — Полищук нагнал его уже в коридоре. — Телефоны с раннего утра разрываются. Ребята только и успевают, что на звонки отвечать. Все про какую-то статью говорят…
— Какой сегодня день? Среда? — Остановился Андрей Иванович.
— Ну… да, — не понял Полищук.
— Так сегодня же «Деловой город» вышел…
Собеседник, однако, все ещё пребывал в полном недоумении:
— Ты что, успел туда интервью дать?
— Ага. Как говорится, поделился своими размышлениями на тему работы рекламных агентств и всяких там PR города Петербурга.
— С чего бы это?
— Заходи, — пригласил заместителя господин Зайцев.
Секретарша, сменившая Ирочку, раньше работала в бухгалтерии фирмы, и на новом месте уже почти освоилась. Во всяком случае, она успела открыть перед шефом дверь кабинета и придержала её ровно столько, сколько нужно.
Андрей Иванович занял привычное место:
— Садись… Ты ведь в курсе, что мы с рекламщиками на прошлой неделе посидели, поговорили. Так? Я-то сначала на них наехал — почему нет интересной рекламы, где идеи. А они объяснили, что бьются-бьются с газетами там всякими, но толку никакого. Понимаешь, все предлагают стандартный набор услуг: размещение статей и модулей, наружная реклама, проведение пресс-конференций, презентаций… ну и прочая обычная лабуда. В общем, я выслушал Алису и решил опубликовать открытое письмо в «Деловом городе».
— Кому письмо?
Господин Зайцев пропустил вопрос мимо ушей:
— Я подумал, что, может, удастся всколыхнуть это болото. Да и на ответные предложения надеялся.
Полищук хмыкнул:
— Считай, что дождались… Публика теперь просто жаждет с тобой пообщаться!
Но Андрей Иванович уже протестующе выставил перед собой ладони:
— Нет-нет, я свое дело сделал! Пусть теперь отдел рекламы расхлебывает. А через недельку сядем и подведем итоги…
Голосом секретарши дал о себе знать «интерком»:
— Андрей Иванович, к вам господин Белый.
— Разумеется! Просите.
Войдя, главный «производственник» фирмы пожал компаньонам руки: господину Зайцеву бережно, с некоторой опаской причинить боль, а Полищуку — по обыкновению крепко:
— Привет! Как дела?
— Нормально… Присаживайся. Чаю хочешь?
— Да нет, я просто, на минутку — поздороваться. Меня уже oai, внизу мужик ai?eaaaony. A?iaa, ioeoaa-oi n Naaa?a i?eeaoee.
— Чего хочет?
— Aaoiiaoaie eioa?anoaony.
— А пулемет ему не надо?
— Игровыми автоматами, — улыбнулся традиционной шутке Белый. — Надо будет заг?oceть клиента ii iieiie i?ia?aiia…
Через несколько минут он уже разговаривал с посетителем:
— Eoae, Ieoaee Eaaiiae?, ?oi aan eioa?anoao?
Крупный мужчина в кашемировом пиджаке немного ослабил узел галстука:
— Ciaaoa, iieiaie ?aeiaae, caianei iaiy eae-oi a Ean-Aaaan. По делам… Caoae y в тамошнее eaceii, ?a?o aa?ioe. E iii?aaeeenu iia oeaei yoe… Io, eae eo oai? «Aac?oeea бандиты»…
— Iaii?oeea… — поправил Сергей.
— Ai-ai, iie naiua! E iiaoiae y: ii?aio au e o ian ia оoe?uou oaeia caaaaaiueoa? Ei anyeei oai ?oeaoeai ia?ia ia i?aiu i?eau?ai, a aio iaoeiы oaeea, aoia?, a naiue ?ac. E?ae aia?ua e aai iiniaaoiaaee ia?aoeouny — aiai?yo, iiuo o aan. I?inaaoeoa noa?eea, ?oi oiou a Ieoa?a oai?eouny. Oieuei aaaaeoa ii-iia?iaiaa. Io naiuo, oae neacaou ei?iae…
— Пожалуйста. Без проблем! С чего начнем?
— Ну… Народу-то у вас много играет?
— Точно сказать тяжело. Однако, доподлинно известно, что в городе существует не одна сотня профессиональных игроков на автоматах.
— Ого! — Уважительно покачал головой гость.
— А выигрыши их составляют десятки миллионов.
— Так это ж сколько играть нужно…
— Хотите хохму? У нас на одной из «точек» был интересный клиент. Он приходил к самому открытию и приводил с собой бомжа, которому платил только за то, чтобы тот дергал ручку автомата, этого самого «однорукого бандита». Дело в том, что, когда играешь целый день, своя рука отваливается. А так — тот бомж работает вовсю, а наниматель только жетоны кидает.
Гость хлопнул себя ладонями по бедрам:
— Неплохо придумано. Да-а… А как у вас тут все начиналось?
— Ну, когда в Питере появился первый игровой автомат, наверное, сейчас никто и не вспомнит. Однако точно известно, что это были механические «однорукие бандиты» и, конечно, бэушные, в смысле — бывшие в употреблении. Выглядели они потрепанно, частенько давали сбои, но внимание к себе привлекли моментально. Здесь тогда появилось огромное количество «точек», где стояло по два-три подобных… чуда техники. Многие из этих заведений гордо именовали себя казино. Между прочим, их хозяева как в воду глядели: некоторые позже и превратились в настоящие казино.
— Серьезно?
— Например, «Глория» наша. «Премьер», «Слава», «Конти»…
— А дальше что?
— Спустя некоторое время, на волне, так сказать, народного интереса, «автоматный» бизнес вырос до невиданных размеров. Скажем, на всех станциях метро появились точки, которые впоследствии были объединены в систему «джек-пот»…
— Ладно, с историей понятно. Вы про сами автоматы давайте!
Белый не обиделся:
— Да, конечно. Oо, что nae?an noiиo a нашем ai?iaa, ii?ii oneiaii ?acaeou ia ianeieuei a?oii. Ia?aia aaeaiea: iiaua автоматы e побывавшие в употреблении. Отличаются они, во-первых, внешним видом: потертости, царапины. Кроме того, ресурс у старых бывает выработан и на двадцать процентов, и даже на шестьдесят… Чем старше автомат, тем чаще он ломается. Между прочим, в зависимости от состояния автомата и цены разные.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40

загрузка...