ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Вот дьявол! Дай телефон. Городской! Быстренько…
Пока Блинов без лишних вопросов переставлял на прежнее место аппарат, Олег нашел в справочнике ГУВД нужный номер:
— Девушка, соедините меня, пожалуйста, с товарищем генералом… Это говорит капитан Савицкий, из оперативно-следственной группы… Да, насчет дела Зайцева.
Видимо, заместитель начальника Главка снял трубку сразу же.
— Да, товарищ генерал… Это Савицкий. Извините, раньше никак не мог связаться. Вы просили доложить, если что… Я сегодня был в санатории, ну и заодно побеседовал с врачом, заведующим отделением. Так вот, в понедельник уже можно будет официально допросить господина Зайцева. Медицина выдаст разрешение, возьмем бланки, протоколы, диктофончик на всякий случай… Да, со следователем… Да, конечно! Обязательно… Есть. Есть, товарищ генерал!
Олег повесил трубку и вытер пот со лба тыльной стороной ладони:
— Представляешь? Мне ему надо два раза в неделю персонально докладывать, как и что. И обязательно чтобы — перед совещанием…
— Знаю. Это у них называется — личное участие и непосредственное руководство расследованием. — Кивнул понимающе сосед. — Небось, ещё и ценные указания дает?
— Бывает… — Савицкий взял авторучку , чтобы отметить очередной пункт из плана на текущий день.

* * *
Обочины у Выборгской автострады в этом месте почти не было. Сразу же за краем асфальта начиналось какое-то месиво из грязи, песка и сосновых иголок — а потом сплошной стеной вставал лес.
— Приехали… Вот он! Значит, все в порядке.
На поваленном в какой-то давней аварии столбике ограждения меланхолично покуривал дядечка лет пятидесяти — плохо выбритый, в кепке и старом дождевике, пола которого прикрывала плетеную корзину. Типичный грибник, ожидающий чуть поотставших приятелей, или попутной машины до Зеленогорска.
Джип сбросил скорость, прижался вправо и не торопясь повернул на едва заметную, не удостоившуюся даже соответствующего знака дорожку.
Дядечка в дождевике вслед машине оборачиваться не стал. Действительно, зачем? Всем известно, что от этих «новых русских» на иномарках помощи не дождешься — хорошо, если неприятностей не наживешь… Едва звук двигателя затерялся среди сосен, он поднялся с бетонного столбика и не торопясь пошел в сторону ближайшей автобусной остановки.
Джип тем временем уходил все дальше и дальше от автострады — через лес, петляя и ощупывая колесами неизбежные кочки, пеньки и выбоины.
— Блин, тут только на танке…
Наконец, в просветах между деревьями показались прибрежные дюны.
— Здесь останови.
Мощный автомобиль осел на месте. Несколько секунд ничего не происходило, потом откуда-то из-за кустов появился паренек, одетый так же просто и неприметно, как тот, что курил в одиночестве у автострады.
Не говоря ни слова, он кивнул прибывшим, открыл заднюю дверь джипа и залез в салон, на свободное сидение.
— Так. Значит, тут тоже все чисто, — прокомментировал водитель. — Помочь?
— Нет, — сидящий рядом с ним мужчина уже выбирался наружу и подтягивая вслед за собой огромный, размером со взрослого человека, мешок из пестрой прорезиненной ткани.
С глухим тяжелым стуком ноша опустилась на землю.
— Желаю удачи!
— Счастливой охоты… Ни пуха, ни пера!
Машина выбила во все стороны веер грязи из-под колес, и развернувшись на крохотном пятачке между соснами устремилась обратно, к международной скоростной автотрассе.
Оставшись в одиночестве, мужчина приступил к делу.
Распаковав мешок, он прежде всего достал из него баллончик с аэрозолью. Тщательно попрыскал себе на руки, потряс ладонями, давая им высохнуть — и только после этого извлек наружу спортивную сумку и переоделся в серый эластичный комбинезон. Обувь оставил прежнюю — высокие армейские ботинки на шнуровке, а вот на голову натянул шерстяной подшлемник.
В таком виде мужчина прошел к ближайшему холму. Присел за кусты, огляделся. Внизу, сразу за песчаным склоном и узкой полосой тростника, начинался залив — пустой и холодный. Справа, темнея, уходил за горизонт поросший соснами берег, а слева, примерно в полутора километрах, упирался в воду бетонный забор санатория «Невские вечера».
Ветра не было. Во всяком случае, он почти не ощущался — но густые, грязно-серые облака шли по небу довольно быстро и высоко.
Странно одетый мужчина вернулся в лес и начал один за другим извлекать из прорезиненного мешка элементы какой-то конструкции. Прямо на месте он собирать ничего не стал — перенес по частям на вершину, где очень скоро возникло устройство, отдаленно напоминающее любительский дельтаплан с мотором. Вид у летательного аппарата получился, надо признать, неказистый: бледно-голубые матерчатые крылья с перепонками, несущая рама из труб, небольшой пропеллер и двигатель, пристроенный прямо под сидением пилота.
Впрочем, плодами рук своих мужчина остался вполне удовлетворен. Он посмотрел на часы, прикинул что-то, и извлек из мешка последнюю деталь — метровой длины цилиндр цвета хаки с рукояткой, похожей на пистолетную и хитрым оптическим приспособлением посередине. Затем, собрал всю оставшуюся после сборки тару, сбросил её в ближнюю яму и довольно небрежно присыпал каким-то лесным мусором.
Оставалось только надеть на лоб складные очки-»консервы»… Пилот пристроил поудобнее цилиндр, обоими руками взялся за перекладину, рывком поднял собранную конструкцию, а затем привычно и легко преодолел расстояние, отделявшее его от края песчаной дюны.
Там он постоял несколько мгновений неподвижно, видимо, чтобы ещё раз почувствовать ветер — и, вдруг, оттолкнувшись от склона, прыгнул в сторону береговой черты.
Летательный аппарат сразу же «поймал» крылом воздушное течение — так, что пилот, не успев потерять высоту, заскользил над поверхностью залива. Преодолев сотню метров, он все-таки включил портативный моторчик, и под негромкое тарахтенье развернулся налево, в сторону санатория «Невские вечера».
Плыть по воздуху было приятно… Бетонный забор больше не скрывал от глаз мужчины ни парк, ни знаменитую оранжерею, ни вымытые дождем крыши лечебных корпусов и коттеджей. Пилот разглядел несколько автомобилей на площадке перед воротами — с высоты птичьего полета они казались яркими игрушками, выполненными в масштабе один к сорока.
Территория за забором была безлюдной. Только от контрольно-пропускного пункта по направлению к столовой двигался человек в камуфляже — очевидно, подменившийся на обед охранник. Услышав негромкий, приглушенный ветром и расстоянием звук моторчика, он повел пару раз головой из стороны в сторону, но потом успокоился и пошел дальше.
Видимо, охранник посчитал, что не стоит обращать внимание на подобную ерунду — действительно, мало ли техники развелось в округе? Мопеды разные, бензопилы, сенокосилки…
Пилот тем временем, немного сместил центр тяжести тела, корректируя направление полета.
Все обьекты внизу выглядели точно так же, как и на фотографиях, поэтому ориентироваться было просто. Стараясь не делать резких движений, он отстегнул крепление, взял цилиндр цвета хаки и пристроил его на плечо. Щелкнул какими-то рычажками, приник глазом к резиновому раструбу…
Видоискатель нашел цель почти сразу же — быстро скользнул вдоль стены лечебного корпуса и замер, подрагивая, на нужном окне. В перекрестье прицела загорелась багровая точка и плотные шторы словно исчезли куда-то, растаяли, перестав быть преградой для инфракрасных лучей.
В палате находились двое. Разумеется, всех деталей происходящего различить было нельзя — но не вызывало сомнений, что лежащее на кровати тело принадлежит крупному мужчине, вокруг которого суетится медсестра.
— Жаль, — подумал пилот. Конечно, работа есть работа, и случайные жертвы относятся к издержкам профессии, но он всегда старался свести их к минимуму. — Очень жаль, девушка…
Расстояние до окна стремительно сокращалось. Через несколько секунд летательный аппарат уже вышел на огневую дистанцию.
— Прости, Господи! — Палец в перчатке нажал на спуск, и реактивный снаряд с шипением и негромким хлопком выплеснулся в направлении цели.
Дельтаплан тряхнуло, подбросило, завалило на бок — и следующие несколько мгновений пилот был целиком занят тем, чтобы выправить его и не опрокинуться. А потому он не смог увидеть, как из окна лечебного корпуса вырвалось наружу облако дыма и пламени. В уши ударило грохотом взрыва, мимо просвистел осколок, и летательный аппарат снова качнуло, на этот раз не опасно.
Пилот убедился, что не промазал. Отшвырнул куда-то вниз использованное пусковое устройство. Затем опустил на глаза очки-»консервы», и на полной скорости полетел дальше, вдоль берега…
… Медицинская сестра дотронулась до плеча господина Зайцева:
— Андрей Иванович! Вы спите?
— Нет, Машенька. Думаю. Размышляю… Что, разве уже пора?
— Сегодня пораньше надо. Сегодня же у вас гидромассаж начинается, — напомнила девушка.
— Ох, а ведь верно! Доктор говорил ещё в понедельник. — Андрей Иванович поднес к лицу здоровую руку и потер глаза:
— Это здесь, на отделении?
— Нет, у нас есть специальная водолечебница. Финская… На первом этаже.
— Значит, поедем кататься. Путешествовать… — криво усмехнулся господин Зайцев, и неожиданно затянул:
— Пое-едем, красотка, кататься? Давно я тебя поджида-ал!
Медсестра хихикнула:
— Андрей Иванович! Как не стыдно…
— Машенька, вы чудесно выглядите. Честное слово! — Зайцев попробовал сесть, но с первого раза ему удалось только приподнять голову над подушками:
— Ч-черт… Помогите, пожалуйста.
— Да, сейчас. Володя! Подойди.
На приглашение откуда-то появился дежурный верзила-собровец. Судя по жирному блеску на губах и остаточным движениям челюстей, его оторвали от очередного приема пищи:
— Чего? А, понял.
Вдвоем, они без труда пересадили господина Зайцева из кровати в кожаное кресло-каталку.
— Ну, что же… поехали.
В коридоре, у лифта, уже дожидались врач-физиотерапевт, а также специально обученная процедурная сестра с лицом и фигурой олимпийской чемпионки по лыжам.
— Счастливо, Андрей Иванович!
— Машенька, вы разве не со мной?
— Нет, мне нужно тут ещё кое-что по хозяйству… Прибраться, проветрить.
— Очень жаль, — подмигнул пациент. — Очень жаль! Вам ведь, наверное, идет купальник…
Когда он в сопровождении медиков скрылся за створками лифта, девушка вернулась обратно «номер». Переставила посуду на тумбочке, потом перешла к постели.
Однако, не успела она откинуть одеяло, чтобы сменить белье, как за спиной послышались шаги:
— Маша… Маша?
— Что тебе надо? Иди, охраняй!
— Машенька, это самое… — Володя, боец славного СОБРа, стоял совсем рядом и жадно, как внаваждении, разглядывал загорелые ноги и обтянутый белым халатиком зад медицинской сестры. — Мы, вроде, одни остались?
Девушка сделала вид, что не понимает:
— Ну и что?
Володя сглотнул слюну и подошел ближе:
— Давай, а? Давай? Чего ты?
— Чего дать-то? — Маша развернулась и села на крешек постели.
Она выглядела очень соблазнительно, к тому же прекрасно сознавала это. Впрочем, и парень был симпатичный: настоящий самец, косая сажень в плечах, сероглазый, со шрамом на подбородке.
— Может, укольчик тебе надо сделать? Успокоительный?
Вместо ответа Володя схватил её в охапку и тяжело задышал:
— Ага, укольчик… Укольчик надо. Как обычно!
Девушка попробовала вывернуться:
— Пусти, дурак! Задушишь…
Но парень уже остервенело дергал пуговицы её халата:
— Машенька… Маша…
— Осторожнее! Порвешь ведь совсем…
— Ну, Маша… Чего ты? Ну, пожалуйста!
— Смотри, времени же совсем нет… До ночи не потерпеть?
— Я в восемь сменяюсь.
— Уважительная причина… — хихикнула медсестра, все ещё уворачиваясь от губ Володи. — Ладно, уговорил… Двери-то хоть заперты?
— Заперты. Услышим, если что.
— Ох, дурачок… Дурачок ты мой!
Дальше ей стало не до разговоров — огромный Володя повалил девушку на постель, ещё теплую после Андрея Ивановича.
Некоторое время воздух в палате был до краев наполнен только рычанием, стонами и скрипом пружин. В конце концов многопудовый собровец оказался лежащим на спине, а сестра милосердия пристроилась у кровати так, что лица их соприкасались.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40

загрузка...