ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Вопрос был понят правильно:
— Никого. Жена господина Зайцева приезжает почти каждый день, но ночевать здесь не остается… Прошу!
Они вошли в огромное светлое помещение с двумя холодильниками, плитой и невероятным разнообразием всяческой кухонной утвари и электроприборов.
— Вам чай? Кофе? Может, перекусите?
— Нет, спасибо. Только чайку, покрепче.
— Накладывайте, вот, сахар. Печенье…
В этот момент на пороге появился огромный детина при оружии:
— Здорово! Ты Савицкий?
— Да, — Олег сунул ладонь в протянутую лапищу. Но тут же выяснилось, что этот жест им понят не совсем правильно, и сотруднику СОБРа одного рукопожатия не достаточно. Пришлось показать удостоверение:
— Пожалуйста. Нет проблем.
— Ага, — кивнул здоровяк. Подобрел и привычно полез в шкаф за пластиковым стаканчиком. — Ну, чего там новенького, на воле?
— Да все по-прежнему… Давно здесь дежуришь?
— С утра. Нас к десяти тридцати привозят.
— Нет, а вообще? Какую смену?
— Какую… — собеседник наморщил узкую полоску кожи, которая с успехом заменяла ему лоб. — Не помню. Короче, с самого начала… Надоело уже!
— А чем тебе здесь не нравится? — Поставил чайник представитель службы безопасности санатория. — Ешь, пей сколько хочешь… Книжки можно читать.
— Да нет, конечно, тут нормально, — вынужден был признать парень. — Но все равно — надоело.
Олег так и не успел ничего толком выяснить, даже чай не допил, а к мужчинам уже присоединилась медсестра:
— Все, я закончила. Пойдемте. Только недолго, пожалуйста.
— Он, вообще-то, как… соображает чего-нибудь?
— Ну, в общем-то… Налицо значительное улучшение, — ушла от ответа девица.
— Ладно, посмотрим, — Савицкий вздохнул и поднялся, оставив старшего смены из местной «секьюрити» в кампании здоровяка:
— Хорошо у вас. Тепло. Уютно.
Прежде чем попасть к господину Зайцеву, он вынужден был облачиться в халат и шапочку, которые Маша достала из целлофанового пакета.
— Одноразовый комплект? Круто… — По непонятной причине окружающая обстановка раздражала Олега все больше и больше. — Простите, а эротический массаж здесь тоже делают? В лечебных целях, разумеется?
Медсестра покосилась на гостя и промолчала. Савицкому показалась даже, что она не то, чтобы слишком смущена — а просто не знает, нужно ли откровенно отвечать на такой вопрос.
— Извините. Шучу…
Вид человека, прикованного к больничной койке, может повысить настроение только у его злейшего врага. Олег же ничего против господина Зайцева не имел, а потому, оказавшись с ним один на один, почувствовал себя очень неловко.
Впрочем, когда не знаешь, с чего начать, следует поздороваться:
— Добрый день, Андрей Иванович.
Лежащий на кровати человек медленно опустил и поднял веки — поздоровался.
— Кажется, вы пошли на поправку… Поздравляю.
Честно говоря, выглядел собеседник жутковато: впалые щеки, череп, выбритый наголо и обтянутый бледной, прозрачной кожей, полоса лейкопластыря на виске… Впрочем, Олег представлял характер полученных Зайцевым ранений, а потому был даже рад, что из-под одеяла видны только голова, ключица и правая рука, соединенная с капельницей.
Судя по настороженности, которую Олег ппрочитал в глазах раненого, пришла пора представиться:
— Майор Савицкий, Олег Михайлович. Уголовный розыск… Старший оперуполномоченный по особо важным делам.
Он подчеркнул слова «по особо важным». Как правило, это производило впечатление на свидетелей и подозреваемых, а кроме того неизменно льстило самолюбию потерпевших. Ведь каждый из нас искренне убежден, что именно его-то дело и есть — особо важное…
Движением век Андрей Иванович продемонстрировал, что информация им воспринята.
— Вы можете отвечать?
— Только «да», «нет» и «не знаю», — голос медсестры за спиной заставил Савицкого вздрогнуть.
— Понятно. Попробуем…
Черт бы побрал эти идиотские ковры! Подкралась… Что же, придется формулировать вопросы попроще:
— Я буду работать по вашему делу. Понимаете?
— Да, — опустились веки.
— Мне нужна ваша помощь.
Собеседник дал понять, что и это не вызывает у него возражений.
— Помните, как все произошло?
Видимо, господин Зайцев не сразу выбрал один из трех ответов, но потом все же не слишком уверенно кивнул.
— Так… Вы знаете, кто организовал на вас покушение?
— Нет, — почти беззвучно шевельнул губами Андрей Иванович.
— Вы кого-то подозреваете?
Зайцев попробовал что-то произнести, но получилось плохо.
— Что? Простите?
— Я же предупреждала! — Олег и не заметил, как медсестра оказалась между ним и человеком на кровати.
— Что он сказал?
Девушка опустилась на корточки и смотрела теперь на Савицкого снизу вверх:
— Сказал — не знает… Или что-то в этом роде. Пожалуйста, спрашивайте короче и проще.
— Хорошо… Андрей Иванович, вам кто-то угрожал?
Ответ был явно отрицательный, чтобы понять его не потребовалась даже помощь медицинской сестры.
— Скажите, если ориентироваться на то, что…
Закончить Олег не успел — ожила панель приборов, установленная в изголовье у господина Зайцева. В уши ударил противный писк звукового сигнала, в такт ему тревожно запульсировала красная лампочка.
— Что случилось?
В руке у девушки сразу же появилось устройство, похожее на «пистолет» для переклеивания ценников и этикеток:
— Все, хватит! Видите же, ему плохо. Нужно срочно делать иньекцию.
— Помочь? — Сунулся под руку Олег.
Медсестра посмотрела на Савицкого, как на пустое место:
— Послушайте… Уходите отсюда! Уходите, пока не поздно.
— Уходите… Уходите, пока не поздно!
Прежде чем погрузиться в бездумное забытье, Андрей Иванович понял вдруг, что уже слышал эти слова., произнесенные в другом месте и при совсем иных обстоятельствах. Тогда голос тоже был женский, и звучал он так же сердито и раздраженно, как теперь:
— Уходите, пожалуйста! Прошу вас. — Первой все-таки потеряла самообладание девушка, старший менеджер по рекламе.
— Алиса! — Господин Зайцев укоризненно покачал головой сотруднице, а затем вновь перевел взгляд на сидящую напротив даму:
— Так чего же вы от нас хотите?
— Компенсации.
— За что же?
— Вот за это, — посетительница в очередной раз передвинула по столу пачку бумаг. — За моральный вред.
Дама напротив выглядела вполне безобидно: возраст где-то между тридцатью и сорока, деловой костюм из приличного магазина, модная прическа. Правда, при очень внимательном рассмотрении можно было угадать в глазах посетительницы хищный отблеск и некую болезненную одержимость, но….
— Так. А в чем он конкретно заключается, этот вред?
Женщина невозмутимо прочитала по бумажке:
— Унижены мои честь и достоинство, нарушена неприкосновенность личности и конституционные права…
— Простите, но чем же они, все-таки, унижены?
— Не чем, а кем, — уточнила дама. — Вами унижены!
— Я больше не могу, Андрей Иванович… — всхлипнула девушка-менеджер.
— Алиса… Возьмите себя, пожалуйста, в руки.
— Извините, Андрей Иванович…. Извините!
Впрочем, теперь Зайцев прекрасно понимал свою «рекламщицу». Ему хватило и четверти часа разговора с посетительницей, чтобы почувствовать себя измочаленным, а бедная девочка общается с этой дамой уже вторую неделю.
Андрей Иванович встал и прошелся по кабинету:
— Итак. Госпожа Иванова, в августе вы были у нас, на презентации казино «Ривьера». Там проводилась рекламная сьемка, и вас вместе с другими посетителями сфотографировали за игровым столом.
— Без моего ведома! — Уточнила дама.
— Да, без вашего ведома. Затем снимок, на котором вы изображены… Кстати, вы очень неплохо получились! — Андрей Иванович улыбнулся госпоже Ивановой, но та на комплимент никак не отреагировала. Пришлось продолжить:
— Снимок этот был использован при оформлении рекламного буклета казино. Буклет наши рекламщики разослали потенциальным клиентам, в том числе и руководству фирмы, в которой вы трудитесь. Верно?
— Совершенно верно. — Посетительница ни на мгновение не отводила от хозяина кабинета цепкого, настороженного взгляда — будто опасалась, что господин Зайцев воспользуется моментом и в следующую секунду шмыгнет куда-нибудь на волю через окно или потайную дверь.
Очевидно, бывали в её практике и такие случаи…
— Судя по вашему заявлению, увидев злополучный буклет, начальство, коллеги по работе и просто знакомые заподозрили, что вы имеете доходы на стороне в качестве фотомодели. А это запрешено контрактом?
Кажется, госпожа Иванова немного расслабилась:
— Мы давали подписку, что не будем нигде подрабатывать. К тому же, многие решили, что я постоянно посещаю разные сомнительные заведения, играю в карты на деньги и вообще… Это повредило моей репутации.
— А теперь вы хотите получить материальное возмещение причиненного морального вреда. Я правильно понял ситуацию?
— Да, — кивнула посетительница и добавила, как заклинание:
— Десять тысяч долларов. Можно рублями, по официальному курсу.
Опять не выдержала Алиса:
— Вы же на учете состоите, в психдиспасере по месту жительства!
Это был её последний козырь, однако должного эффекта он не принес:
— Да, я когда-то лечилась в клинике неврозов… — с непонятной гордостью сообщила дама. — Но в юридической консультации мне обьяснили, что к данному случаю это не имеет никакого отношения.
Зайцев решил, что разговор все-таки пора заканчивать:
— Знаете, вам все же следует обратиться к нашему юрисконсульту.
— А у него что, есть лишние десять тысяч долларов?
— Сомневаюсь, — прикинул Андрей Иванович.
— Вот видите… Значит, он сам их мне заплатить не может.
— Конечно. Он изучит все материалы, потом я их просмотрю…
— А у вас есть деньги? И вы ему их дадите?
Андрей Иванович пожал плечами:
— Вполне вероятно.
— Тогда зачем нужен этот юрисконсульт? Заплатите мне сразу!
Голос дамочки звучал так обволакивающе и убедительно, что Андрею Ивановичу даже не сразу сообразил, что загнан в ловушку:
— Я не могу этого сделать прямо сейчас. Не могу…
— А когда? Завтра? — Посетительница даже приподнялась на стуле:
— Вы скажите точно, во сколько… Когда мне прийти за моими деньгами?
— Оставьте свои телефоны, вам перезвонят. В самое ближайшее время!
Но госпожа Иванова вовсе не собиралась так просто выпускать из когтей трепещущую жертву:
— Я никуда не уйду, пока мы не договоримся. Понятно?
— Понятно, — вздохнул Зайцев — Тогда уйти придется мне.
Андрей Иванович посмотрел сначала на часы, потом на девушку Алису из отдела рекламы:
— Извините, тороплюсь… Через пятнадцать минут совещание по аренде, а в КУГИ не принято опаздывать..
— Ага! Значит, по-хорошему вы платить отказываетесь? — Повысила голос госпожа Иванова.
— Во всяком случае, не сейчас… Всего доброго.
— Вам же все обьяснили, — вставила приободрившаяся Алиса. — Ждите!
— Я в суд на вас подам! В милицию! — Посетительница окончательно сорвалась на крик. — Я же самому депутату Вдовину напишу, по правам человека, поняли?
— Да хоть куда, — отмахнулся Андрей Иванович — Пишите…
Уже стоя на пороге кабинета, он устало добавил:
— Впрочем, было очень интересно познакомиться.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Олег опустил пистолет и прицелился.
— Огонь!
Он выдохнул, как учили, потом трижды нажал на спусковой крючок.
— Ч-черт… — При каждом выстреле ствол «макара» подбрасывало куда-то в сторону и вверх: пистолет неприлично дергался и, судя по всему, не хотел даже смотреть в сторону мишени.
Дождавшись, когда чуть поутихнет рассыпчатое, громкое эхо выстрелов, Олег доложил:
— Второй стрельбу закончил!
— Третий закончил! — Тут же отозвался Вадим Блинов, и справа, из-за брезентовой занавески высунулась его довольная физиономия:
— Ну, как ты?
— Как обычно. Даже идти не хочется.
— Первый закончил… Пятый… Четвертый стрельбу закончил…
— Р-разговорчики! — Рявкнули сзади. — Оружие к осмотру!
Олег вытянул пустую обойму, прижал её большим пальцем к рукоятке «макарова» и поднял разряженный пистолет над головой.
— Осмотрено…
После следующей команды стрелки заторопились к мишеням.
— Ты чего, Олег?
— Ничего. Ерунда.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40

загрузка...