ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Наблюдая за мастерством, увлеченностью, сосредоточенностью, необходимыми для изготовления самых простых вещей, Мусаси подумал, сколько ему нужно трудиться для достижения совершенства в фехтовании. Мысль отрезвила его, поскольку у него порой мелькало сомнение, что он чересчур строго относился к себе после выхода из заключения в Химэдзи. На эти размышления его навели посещения школ боевого искусства в Киото, включая и школу Ёсиоки, на протяжении последних трех недель. Он полагал встретить в Киото людей, в совершенстве владеющих боевыми искусствами, ведь это была столица государства и бывшая резиденция сёгуната Асикаги. Киото всегда собирал лучших военачальников и легендарных воинов. Мусаси, однако, не нашел в столице ни одной школы военного мастерства, где он мог бы почерпнуть что-нибудь полезное для себя. Увиденное разочаровало его. Он выиграл все поединки, но не знал, побеждал ли он благодаря мастерству или из-за слабости противников. Страна пребывает в тяжелом положении, если все самураи такие же, как и побежденные им в Киото.
Мусаси возгордился своим мастерством. Сейчас он осознал опасность тщеславия и раскаялся в гордыне. Он мысленно отвесил низкий поклон выпачканному глиной старому гончару и направился вверх по крутому склону к храму Киёмидзу.
Он сделал несколько шагов, как его окликнули:
— Господин ронин!
— Вы меня? — обернулся Мусаси.
Он увидел человека в стеганой куртке, босоногого, с шестом на плече. По виду носильщик паланкина. Он говорил весьма грамотно для своего сословия.
— Ваша фамилия Миямото?
— Да.
— Спасибо!
Человек зашагал к холму Тяван.
Мусаси видел, как он зашел в харчевню. Раньше, проходя мимо этого заведения, Мусаси видел там толпу носильщиков. Он не знал, кто послал одного из них, но пожелавший уточнить имя должен скоро появиться. Мусаси, немного подождав, продолжил путь наверх.
По дороге Мусаси останавливался перед знаменитыми храмами и произносил две молитвы: «Спаси сестру от несчастий!» и «Даруй испытания недостойному Мусаси! Пусть станет лучшим в стране мастером меча или погибнет!»
Достигнув вершины холма, Мусаси сел на камень и снял соломенную шляпу. Отсюда открывался прекрасный вид на Киото. Он сидел, обняв колени, и мечты о славном будущем захлестнули молодую душу.
«Хочу жить осмысленно. Я ведь рожден человеком».
Когда-то Мусаси читал о двух мятежных героях, живших в десятом веке, по имени Тайра-но Масакадо и Фудзивара-но Сумитомо, безудержно жаждавших славы и власти. Они договорились поделить Японию между собой, если победят в войнах. Не все в их истории достоверно, но Мусаси тогда подумал, как глупо и самонадеянно ставить столь грандиозную задачу. Сейчас же эти притязания не казались ему смешными. Его мечты были иными, но в них было сходство с прочитанным. Кому как не молодым мечтать о великом? Мусаси пытался представить, какое место он займет в мире.
Мусаси размышлял об Оде Нобунаге и Тоётоми Хидэёси, их плане объединения Японии, о многочисленных битвах, которые они вели для его осуществления. Сейчас было ясно, что путь к величию лежал не через битвы. Теперь люди желали только мира, за который они так долго страдали. Раздумывая о долгой борьбе, которую выдержал Токугава Иэясу для достижения своей цели, Мусаси убеждался, как трудно сохранить веру своим идеалам.
«Настали другие времена, — думал он. — У меня впереди целая жизнь. Я появился на свет слишком поздно, чтобы пойти по стопам Нобунаги или Хидэёси, но есть мир, который я мечтаю завоевать. Никто не остановит меня. У носильщика своя мечта».
Мусаси, очнувшись от грез, вернулся в реальную жизнь. У него был меч, и он избрал Путь Меча. Неплохо бы стать Хидэёси или Иэясу, но теперь их таланты уже не требовались. Иэясу крепко сбил страну воедино, в кровавых войнах нужды нет. В Киото, раскинувшемся в долине, быстро налаживалась мирная жизнь, в которой забылась шаткость недавнего прошлого.
Отныне главным для Мусаси станут меч и люди, причастные к Пути Меча. Через фехтование он постигнет человеческую сущность. Мусаси радовался, что в минуты прозрения ему открылась связь между боевыми искусствами и собственным представлением о величии. Из-за каменистой гряды вдруг выглянул носильщик. — Здесь! — крикнул он, указывая на Мусаси бамбуковым шестом. Мусаси увидел множество носильщиков, карабкавшихся вверх по склону. Он поднялся и зашагал к вершине холма, не обращая на них внимания, но вскоре понял, что путь перерезан. Держась на некотором удалении, носильщики окружили его плотным кольцом, выставив вперед шесты. Стоявшие сзади тоже застыли на месте. Один из них с ухмылкой заметил, что Мусаси погружен в изучение храмовой таблицы. Мусаси, стоя у основания лестницы к храму Хонгандо, действительно всматривался в почерневшую от непогоды таблицу под козырьком над входом в храм. Он от раздражения готов был припугнуть толпу боевым кличем. Он разделался бы с ними в мгновение ока, но ему неприлично связываться с чернью. Произошла какая-то ошибка, значит, они сами скоро разойдутся. Мусаси стоял, терпеливо перечитывая надпись на таблице: «Истинный обет».
— Она близко! — крикнул один из носильщиков. Носильщики вполголоса о чем-то переговаривались. Мусаси показалось, что они ободряют друг друга перед нападением. Храмовый двор со стороны западных ворот наполнился людьми — священнослужителями, богомольцами, торговцами. Они окружили Мусаси и носильщиков, с любопытством уставившись на ронина.
Со стороны холма Саннэн донеслись ритмичные возгласы, какими носильщики сопровождают переноску груза. Голоса слышались все громче, и вскоре на храмовом дворе появились двое носильщиков, тащивших на закорках старуху и деревенского самурая с усталым лицом.
— Стой! — скомандовала Осуги из-за спины носильщика.
Тот присел, и Осуги, живо соскочив на землю, поблагодарила его.
— На этот раз не уйдет! — сказала старуха дядюшке Гону.
Осуги и Гон были снаряжены так, словно до конца дней собирались странствовать.
— Где он? — спросила Осуги.
— Там, — показал в сторону храма носильщик.
Дядюшка Гон плюнул на рукоять меча и потер ее ладонью. Осуги Гон двинулись сквозь толпу.
— Не спешите! — посоветовал один из носильщиков.
— Крепкий парень! — добавил другой.
— Справитесь ли? — поинтересовался третий.
Носильщики подбадривали Осуги, остальные же зрители растерян но наблюдали за сценой.
— Неужели старая женщина бросит вызов ронину?
— Похоже.
— Она же совсем древняя! Спутник ее тоже едва держится на ногах. Верно, у них серьезная причина, коли решились схватиться с таким молодцом.
— Не иначе как семейная ссора.
— Смотри, смотри! Старика на драку настраивает. Есть же среди старух такие отчаянные!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 235 236 237 238 239 240 241 242 243 244 245 246 247 248 249 250 251 252 253 254 255 256 257 258 259 260 261 262 263 264 265 266 267 268 269 270 271 272 273 274 275 276 277 278 279 280 281 282 283 284 285 286 287 288 289 290 291 292 293 294 295 296 297 298 299 300 301