ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Позвав служанку, он попросил проводить его к Сэйдзюро. Они были в коридоре, когда заводила, нетвердо держась на ногах, нагнал их и, обдавая Тодзи перегаром, повис у него на шее.
— Тодзи! — воскликнул он. — Вернулся! Верно, недурно провел время с Око, пока мы тебя ждали. Нехорошо!
Тодзи безуспешно стряхивал с себя пьяного. Подгулявший самурай втащил его в комнату, наступив при этом на два подноса и опрокинув несколько кувшинчиков сакэ, и в конце концов повалился на пол, увлекая за собой Тодзи.
— Платок! — воскликнул Тодзи. Он схватился за макушку, но было поздно. Падая, пьяный приятель сорвал платок и теперь держал его в руке, тупо глядя на Тодзи. Все ахнули, уставившись на то место, где положено быть пучку.
— Что у тебя с головой?
— Ха-ха! Новая прическа?
— Ты где ее сделал?
Кровь бросилась в лицо Тодзи. Вырвав платок и прикрыв им голову, он забормотал:
— Ничего особенного, нарыв был.
Грянул хохот.
— Нарыв на память о путешествии?
— Прикрой позор!
— Нечего разглагольствовать, лучше покажи!
Никто не верил Тодзи. Все тешились от души, но компания быстро забыла об утраченном пучке, и гулянка продолжалась.
Утро встретили в ином настроении. В десять часов все собрались на берегу позади постоялого двора, трезвые и сосредоточенные. Самураи сидели кружком, кто выпрямившись, кто скрестив руки, но выражение лиц было одинаково серьезным.
— Неважное дело!
— Правда ли, что он рассказал?
— Слышал собственными ушами! По-твоему, я вру?
— Мы не можем пренебречь своим долгом. Речь идет о чести школы Ёсиоки. Надо действовать!
— Но как поступить?
— Время не упущено. Найдем человека с обезьяной и отрежем ему пучок. Покажем, что задета честь не только Гиона Тодзи, оскорблены имя и достоинство школы Ёсиоки. Согласны?
Вчерашний заводила гулянки выступал сегодня как бравый командир, готовящий солдат к бою.
Все началось раньше, когда очнувшиеся самураи приказали приготовить баню, чтобы смыть вчерашнее похмелье. В бане с ними оказался купец, который не ведая, что они друзья Тодзи, рассказал о случившемся на корабле. В конце уморительной истории о том, как самурай лишился пучка волос, купец сказал, что бедняга называл себя старейшим учеником школы Ёсиоки в Киото. «Если это правда, — заключил купец, — то дела дома Ёсиоки куда хуже, чем говорят люди».
Мгновенно протрезвев, питомцы Ёсиоки бросились на поиски невезучего товарища, чтобы узнать все из первых уст. Тодзи, рано позавтракав и переговорив с Сэйдзюро, уже отправился с Око в Киото. Ученики восприняли его отъезд как подтверждение правдивости истории, рассказанной купцом. Молодые самураи посчитали бессмысленным догонять трусливого Тодзи. Лучше отыскать незнакомца с обезьяной и отомстить за школу Ёсиоки.
Военный совет на морском берегу закончился, самураи, отряхнув песок с кимоно, начали действовать. Неподалеку у полосы прибоя резвилась босоногая Акэми. Она перебирала раковины. Зимнее солнце припекало, и морской йодистый запах поднимался из пены набегавших волн. Море насколько хватало глаз рябило белыми барашками.
Акэми с любопытством уставилась на учеников школы Ёсиоки, которые, придерживая мечи, разбегались в разные стороны.
— Куда вы? — окликнула она пробегавшего мимо ученика.
— Это ты! — узнал он девушку. — Не хочешь мне помочь? У каждого из нас свой участок для поиска.
— А кого вы ищете?
— Молодого самурая с длинными волосами. У него есть обезьяна.
— Что он сделал?
— Такое, что может запятнать имя молодого учителя, если не принять меры.
Сбивчивый рассказ о происшествии на корабле не заинтересовал Акэми.
— Просто ищете повод подраться, — с осуждением произнесла она.
— Дело не в драке. Если мы упустим юнца, позор падет на нашу школу, величайший центр боевого искусства.
— Ну и что?
— Ты полоумная, что ли?
— Вы, мужчины, постоянно суетитесь по пустякам.
— Неужели? — покосился самурай на девушку. — А сама что делаешь все утро?
— Я? — Акэми задумчиво посмотрела на чистый белый песок. — Ищу раковину.
— Зачем ее искать? Их тут бессчетное количество. Женщины глупее мужчин тратят время.
— Я ищу не обыкновенную раковину. Ее называют раковиной забвения.
— Впервые слышу!
— Ее можно отыскать только здесь, в Сумиёси.
— Бьюсь об заклад, что такой раковины нет.
— А вот есть! Не веришь — пойдем, я покажу.
Акэми потащила упиравшегося юношу к сосновой роще и указала ему на камень, на котором были выбиты странные стихи:
Позволило бы время,
Я нашел бы на берегу Сумиёси
То, что таится только здесь,
Раковину, которая дарует
Забвенье от любви.
— Видишь? Какое еще нужно доказательство? — гордо проговорила Акэми.
— Пустые слова, бессмысленная выдумка, которую сочиняют поэты.
— В Сумиёси есть еще цветы и вода, которые помогают человеку забыть о чем-нибудь.
— Предположим. А тебе это зачем?
— Очень просто. Спрячу раковину в оби или в рукав и все забуду. Самурай рассмеялся.
— Хочешь стать более рассеянной, чем сейчас?
— Да. Хочу забыть все. Меня преследует нечто, мучающее меня днем и не дающее заснуть ночью. Вот я и разыскиваю раковину. Не уходи, поищем вместе.
— Нашла время для детских игр! — презрительно проговорил самурай и, вспомнив о задании, умчался прочь.
В минуты грусти Акэми казалось, что она обретет покой, забыв прошлое и живя одним настоящим. Она пока не решила, как поступить с дорогими ей воспоминаниями — сохранить их или выбросить в море. Если вправду существует раковина забвения, она не оставит ее при себе, а подсунет в рукав Сэйдзюро. Акэми вздохнула, воображая, какой приятной станет жизнь, если тот о ней забудет.
От мысли о Сэйдзюро у Акэми похолодело сердце. Она считала, что он существует на свете только для того, чтобы погубить ее юность.
Когда он досаждал ей объяснениями в любви, Акэми находила спасение в мыслях о Мусаси. Воспоминания о нем не только спасали ее, но и доставляли страдания, вызывая желание перенестись в мир фантазии. Она боялась своей мечты, подозревая, что Мусаси давно о ней забыл. «Как бы изгнать его образ из воспоминаний!» — сокрушалась Акэми.
Голубые воды Внутреннего моря вдруг повлекли ее к себе. Акэми вздрогнула. Как легко можно исчезнуть в них!
Мать Акэми, а тем более Сэйдзюро не знали, что девушку посещают отчаянные мысли. Все считали ее счастливой, немного капризной, бутоном, которому еще предстоит расцвести и познать настоящую любовь. Око и посетители «Ёмоги» обитали за пределами существа Акэми. Она смеялась и шутила в их присутствии, звеня колокольчиком на оби, манерничала, когда требовалось, но, оставаясь одна, впадала в задумчивость и грусть.
Слуга из постоялого двора прервал ее размышления. Завидев Акэми у камня со стихами, он подбежал, торопливо говоря:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 235 236 237 238 239 240 241 242 243 244 245 246 247 248 249 250 251 252 253 254 255 256 257 258 259 260 261 262 263 264 265 266 267 268 269 270 271 272 273 274 275 276 277 278 279 280 281 282 283 284 285 286 287 288 289 290 291 292 293 294 295 296 297 298 299 300 301