ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Многочисленные полотна от этого только выигрывали, поскольку были написаны в неестественно официальной манере, отличавшей живопись прошлых веков. Тем не менее Шарлотта обнаружила несколько портретов, на которых персонажи выглядели почти живыми; вероятно, эти холсты относились ко временам ее бабушек и дедушек. К своему большому удивлению, она узнала, что поразительно красивая юная леди, одетая в богато украшенный шелковый наряд с длинным лифом и пышными юбками, не кто иная, как леди Маргарет до замужества.
Отвернувшись от картины, Шарлотта краем глаза заметила какое-то движение и подошла к окну.
Потому, что называлось раньше цветником, неслась Дейзи с палкой в зубах, а перед ней бежал мальчуган в кепке; весело смеясь, он прыгал и скакал по всему заброшенному саду, время от времени оглядываясь. Собака повсюду следовала за ним, а когда малыш, остановившись, наклонился и дернул за конец палки, Дейзи зарычала и затрясла головой, не желая отдавать добычу. Мальчик снова дернул, кепка слетела у него с головы, и Шарлотта увидела густые светлые локоны.
Ее охватило радостное возбуждение, и она чуть не вскрикнула, но вовремя удержалась: в галерее было полно слуг.
С замирающем сердцем Шарлотта смотрела, как Пип играет с собакой Лиззи, с трудом удерживая себя оттого, чтобы тут же помчаться в сад.
Ей ужасно хотелось подбежать к Пипу, взять в ладони его прелестное лицо и сказать: «Ах ты мой красавчик сыночек, как же ты потерялся так надолго?»
Но ей пришлось сдержать свой порыв. У нее не было никакого права тревожить покой ребенка, и даже если это был ее сын, он больше ей не принадлежал. Отдав свое дитя, она потеряла на него все права, а значит, подойти к нему и начать задавать вопросы – все равно что сознательно напрашиваться на неприятности. Даже если Пип – ее сын, открыв свою тайну, она разрушит жизнь всех, кого любит.
И все же Шарлотта так и не смогла убедить себя. Пробормотав несколько приказаний слугам, она вышла из галереи, с трудом удерживая себя оттого, чтобы не броситься бежать.
Спускаясь по лестнице на первый этаж, она услышала голос мачехи.
– Ты закончила заниматься галереей? – спросила ее Лиззи. Шарлотта сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться, затем остановилась и посмотрела на Лиззи с обычной приветливой улыбкой.
– Там осталось совсем немного, так что скоро все будет готово, – ответила она.
– Теперь тебе, наверное, хочется быстрее отправиться домой и заняться приготовлением к вечеру?
– Нет-нет, я не тороплюсь. А пока советую тебе заглянуть в галерею: после того как вымыли окна, проветрили и убрали вековой слой пыли, вид там стал просто восхитительный. Я ушла только потому, что мне захотелось прогуляться посаду…
– Ах, дорогая, я бы тоже этого хотела! – Лиззи вздохнула. – Жаль, что у меня нет времени…
– Уверена, мистер Карсингтон предпочел бы, чтобы ты больше гуляла по саду, а не занималась делами, – предположила Шарлотта.
– Возможно, ты права. – Лиззи рассмеялась и, повернувшись, направилась к галерее. Уходя, она еще что-то сказала, но Шарлотта уже не слушала и только прибавила шагу.
Вскоре через большие стеклянные двери оранжереи она вышла на террасу. Разросшийся кустарник закрывал вид на цветник, и Шарлотта поспешила пройти по заброшенной тропинке. Туда, откуда до нее доносился детский смех и отрывистый лай Дейзи.
Раздвинув ветки, Шарлотта увидела Дейзи и игравшего с ней Пипа: он то протягивал ей палку, то прятал палку за спиной и пятился назад.
Шарлотта собиралась задать Пипу несколько вопросов, но вдруг поняла, что она не в состоянии сейчас говорить: настолько сильным было волнение.
Заметив Шарлотту, мальчик хотел приветствовать ее, и только тут он обнаружил, что кепка на его голове отсутствует. Он стал озираться по сторонам, пытаясь найти ее, но Шарлотта обнаружила кепку первой почти у себя под ногами и, нагнувшись, быстро подняла ее, а затем стала задумчиво вертеть в руках.
Потом она перевела глаза на ребенка, словно спрашивая: «Ты мой?»
Она уже собралась заговорить с мальчиком, как вдруг услышала за спиной знакомый голос:
– Это не ваша шляпа. Думаю, вам нужна вот эта. Шарлотта оглянулась и увидела Карсингтона, который небрежно держал в руках ее шляпку.
– Леди Литби не желает, чтобы вы выходили на солнце без шляпы. Она послала к вам слугу, но я, обладая от природы неслыханным великодушием, решил принести вам шляпу лично. – Дариус перевел взгляд на кепку, которую Шарлотта все еще держала в руках. – Может быть, вы вернете Пипу его головной убор?
Но Шарлотта все еще медлила. Продолжая держать кепку в руке, она разглядела, что с изнанки к кепке прилипла пара светлых волос, и погладила рукой грубую ткань. При этом ей казалось, что она гладит белокурую голову мальчика, как если бы он и вправду был ее сыном. Ах, если бы только она могла повернуть все вспять и изменить то, что изменить нельзя…
– По-моему, леди Шарлотте очень понравилась твоя кепка, Пип, – весело заметил Карсингтон. – Бьюсь об заклад, у нее уже появились идеи, как ее можно обновить и переделать по последней моде.
Шарлотта перевела взгляд на мальчика: его странные глаза по-прежнему ставили ее в тупик и ввергали в смятение; тем не менее она нашла в себе силы улыбнуться.
– Да нет, я просто задумалась. – Она протянула кепку мальчику, и тот осторожно взял ее. – Мне нравится, как ты играешь с Дейзи, – проговорила Шарлотта непослушными губами.
– Очень умная собачка, ваша светлость. – Мальчик сразу оживился. – Мистер Тайлер не велел мне подходить к ней близко, он говорит, что если бульдог схватит тебя, то ни за что не отпустит. Но ведь Дейзи совсем не такая, правда?
– Дейзи – не комнатная собачка, – строго сказал Карсингтон. – Конечно, она еще молодая и поэтому добрее других бульдогов, но тем не менее дразнить ее или обижать я не рекомендую.
Мальчик замер, а потом горячо воскликнул:
– Что вы, мне бы и в голову такое не пришло! Мистер Уэлтон всегда говорил, что я и мухи не способен обидеть. Однажды я спросил его, что мне делать, если за мной побежит бешеная собака или я попаду в джунгли и на меня набросится дикое животное, а он ответил, что защищаться можно только в том случае, когда кто-то собирается на тебя напасть.
Дариус рассмеялся:
– Вижу, ты хорошо научился отстаивать свое мнение. Ладно, теперь можешь снова заниматься собакой. Можешь отвести ее на ферму: возможно, тогда вы сможете чем-нибудь помочь управляющему. Ну, например, на ферме завелись крысы, а за поимку одной такой твари я плачу полпенни.
Глаза мальчика заблестели.
– Конечно, сэр, благодарю вас, сэр. – Пип вежливо поклонился, потом обернулся к Шарлотте: – До свидания, ваша светлость. Пойдем, Дейзи, нам пора ловить крыс. – Мальчик стремглав бросился к ферме, и Дейзи побежала за ним.
Шарлотта грустно посмотрела им вслед.
– Надеюсь, Тайлер не накажет его за то, что он играет с собакой, – вздохнув, сказала она. – В такой прекрасный день очень трудно удержать детей взаперти. – Она медленно повернулась к Дариусу, от волнения ей было трудно говорить. – Вы, наверное, опять скажете, что я чересчур чувствительна и нерациональна. Только дети богатых родителей могут играть, наслаждаясь летними погожими деньками. Всем остальным приходится зарабатывать непосильным трудом на хлеб насущный.
– Пожалуйста, не путайте меня с моим старшим братом, – обиделся Дариус. – Главный филантроп у нас в семье – Ратборн: это он всегда заступается за бедных и преступников. Лучше скажите, нужна вам шляпка или нет, а то от солнца у вас уже вся шея красная. Если вы не будете беречься, дело кончится тем, что вы покроетесь веснушками.
Шарлотта взяла у него из рук шляпку и не спеша надела ее.
– У меня не бывает веснушек, – равнодушно сказала она, завязывая ленточки под подбородком и не отрываясь глядя на Карсингтона. Его кожа тоже имела золотистый оттенок, но он уж точно никогда не покроется ни веснушками, ни противными красными пятнами. Неудивительно, что его любит множество женщин – разве можно остаться равнодушной к прекрасной иллюзии, которую он умело создает вокруг себя? Каждой захочется унестись в мечтах на маленький островок счастья и вечной любви, и тут уж ничего не поделаешь.
Шарлотта с тоской смотрела в ту сторону, куда ушел мальчик, но его уже не было.
– У вас нет причин горевать о плачевном положении бедного ребенка, – мягко сказал Дариус. – Вчера в Олтринхеме я встретил вашего отца, и во время нашего разговора речь случайно зашла о бульдоге. Мы оба сошлись на том, что собака слишком растолстела и разленилась, она чересчур апатична. Я упомянул о том, как Пип хорошо с ней ладит, и лорд Литби сказал, что Тай-леру будут доплачивать, если он позволит мальчику заниматься с собакой.
Шарлотта с трудом оторвала взгляд от зарослей кустарника.
– Да, но с завтрашнего дня мы не сможем так часто приезжать в Бичвуд: нам нужно готовиться к приезду гостей.
– Ах да, парад женихов. – Дариус усмехнулся.
– И вовсе нет…
Шарлотта не стала продолжать. Слова Дариуса уже рисовали в ее воображении самые комичные картины, и от этого ей даже захотелось рассмеяться. Она живо представила важно расхаживающих самодовольных джентльменов, считающих себя бесконечно утонченными, а наделе недалеких и весьма заурядных. Сколько раз она все это наблюдала, сколько раз с трудом сдерживала смех, глядя на то, как они, важно выпятив грудь, слишком громко разговаривали и из кожи вон лезли, чтобы произвести благоприятное впечатление! Не лучше были и их дамы с ужасными манерами и непомерным аппетитом.
Не выдержав, Шарлотта захихикала, и Дариус тоже улыбнулся. При этом улыбка смягчила его черты и на мгновение сделала похожим на другого человека, не такого циничного и не такого холодного, каким он обычно выглядел.
– Ну вот, вы сами подтверждаете, что я прав, – уверенно заявил Дариус. – Это абсолютно то же самое, что делают с быками и конями, только в случае с людьми весь этот процесс сопровождают более замысловатые социальные ритуалы.
– Скорее всего такая точка зрения – результат общения с моим отцом, – сказала Шарлотта. – Представляю, как все происходило. Наверное, сначала вы обсуждали с ним особенности разведения определенных пород свиней, а затем плавно перешли к разговору о наших гостях? Я права?
– Ну, более-менее. – Дариус кивнул.
– По крайней мере мне он обрисовал этот вопрос приблизительно так. Видите ли, папа ко всем вопросам применяет строго научный подход и решает проблему методически.
– Да, и теперь он всерьез решил добиться цели и сбыть вас с рук.
Шарлотта потупилась:
– Думаю, одновременно он надеется сбыть с рук, как вы изволили выразиться, некоторых из моих кузин и убить одним выстрелом нескольких зайцев сразу. – Она невесело усмехнулась. – Тут уж ничего не поделаешь: когда папа что-то вбивает себе в голову, он отдается делу всей душой и готов горы свернуть.
– Кузины приблизительно такого же возраста, как вы? – поинтересовался Дариус.
– С чего вы взяли? Разумеется, нет. Таких древних невест не бывает. – Шарлотта энергично шла в направлении, противоположном тому, куда ушел Пип, и теперь Карсингтон с трудом поспевал за ней.
– Бросьте, не такая уж вы древняя, – на ходу пытался он утешить Шарлотту. – Для вас еще не все потеряно.
– Да, ну спасибо, так радостно узнать, что я еще не стою одной ногой в могиле.
– Если подойти к вопросу объективно, – не сдержавшись, возразил Дариус, – в отношении репродуктивности, то есть возможности родить, женщину двадцати семи лет следует считать чудовищно старой. Вы стремительно приближаетесь к концу вашего оптимального репродуктивного периода, а мужчины обычно выбирают себе в жены молодых женщин, которые только-только достигли детородного возраста и у которых впереди много возможностей для рождения потомства.
Шарлотта презрительно фыркнула:
– Ну и что? Какие основания у моего отца так беспокоиться? Я же его дочь, а не сын и в любом случае не смогу унаследовать титул или основную часть его имущества. Поэтому для него все равно, произведу я на свет много сыновей или ни одного – мои дети все равно не продолжат его род.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37

загрузка...