ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Будьте уверены, у этого стратега наверняка имеется хитроумный план. Беру на себя смелость предположить, что он изучал вас так же тщательно и скрупулезно, как изучают вражескую крепость, которую намерены захватить. Понаблюдав за вами, он сделал вывод о том, что умелая маскировка под верного друга принесет ему гарантированный успех.
Шарлотта пожала плечами:
– Возможно, мне следовало быть более внимательной…
– И что тогда?
– Тогда бы я что-нибудь придумала.
– Например?
– Ну, я бы убедила полковника расхотеть на мне жениться. В чем, в чем, а в этом я достаточно набила руку.
– В самом деле? А я-то терялся в догадках, как же вы сумели продержаться столь долго в незамужнем состоянии; признаюсь, мне было бы любопытно поближе ознакомиться с методами, к которым вам приходилось прибегать.
Шарлотта ответила не сразу: ее занимала совсем другая головоломка.
– Во время сезона полковник Морелл был в Лондоне, и мы с ним пересекались на многих светских раутах. Если он так пристально наблюдал за мной, должно быть, он меня раскусил. Тем не менее…
– Тем не менее не беспокойтесь о нем: ему не составит труда понять мою стратегию. Я – самый младший из сыновей дворянина, у меня нет профессии, нет других источников дохода, кроме доходов моего отца, и нет никакого имущества, кроме полуразвалившейся усадьбы. Моим главным преимуществом является то, что я нахожусь вблизи от объекта его вожделения, и мне сам Бог велел воспользоваться подвернувшейся возможностью. Будь он на моем месте, он бы сделал то же самое. В таких ситуациях для достижения цели мужчины способны на все и не слишком разборчивы в средствах.
Шарлотта прищурилась.
– Не чересчур ли вы критичны к себе?
– Просто я не заблуждаюсь. Согласитесь, я и правда не самый выгодный жених…
– Да, если не помнить о ваших достоинствах, например о вашем незаурядном уме.
– Ум не всегда является преимуществом, – заметил Дариус. – Многие женщины предпочитают выходить замуж за мужчин глупее себя, потому что болванами легко помыкать.
– Зато другие женщины обладают обостренным чувством прекрасного. А еще в них силен инстинкт, направленный на то, чтобы произвести на свет сильное и красивое потомство, – вот почему они предпочитают мужчин высоких, статных, сильных и красивых. Для полноты картины к списку ваших достоинств я бы добавила вашу привлекательность.
– И все же внешность – не единственное, чем мужчина может произвести впечатление на женщину, – упрямо продолжал твердить Дариус. – Привлекательной внешностью мало кого удивишь. Сегодня мужчины больше озабочены не своим внешним видом, а размером своего детородного органа.
– Но это просто безобразие! – возмутилась Шарлотта. – Мы все равно не видим эти органы у мужчин и поэтому не можем сравнивать их по этому принципу.
– И все же это правда. Все мы ведем себя так, словно любая молодая леди – с опытом или без всякого опыта – обязательно примет этот факт во внимание.
Шарлотта мгновенно представила своих юных кузин с портновскими лентами в руках, деловито оценивающих параметры джентльменов, и, прыснув со смеху, поспешно прикрыла рот ладонью. Однако Дариус по-прежнему оставался серьезным.
– Из-за вас я забыл, что собирался сказать. Нам нужно… – Он замолчал и вдруг поспешно закрыл Шарлотте рот ладонью.
Теперь и Шарлотта услышала голоса, доносящиеся снаружи. Затем Карсингтон потянул ее за руку и затолкал в дальний угол помещения, на ворох простыней, после чего поднял большую корзину белья и опрокинул на Шарлотту все содержимое корзины.
– Не двигайтесь, – прошептал он. – И не дышите слишком громко.
Прошло еще мгновение, и Шарлотта услышала его удаляющиеся шаги.
Дариус надеялся, что ничего страшного не случилось, просто слуги явились, чтобы оставить здесь грязное белье; однако, подойдя к двери, он услышал зычный голос миссис Бэджли и приятный голосок леди Литби.
Ему ничего не оставалось, как только открыть дверь.
– Ах вот вы где! – воскликнула миссис Бэджли. – Знаете, так дело не пойдет, сэр.
Стараясь не смотреть на груду белья в дальнем конце комнаты, Дариус вежливо посмотрел на миссис Бэджли.
– Мистер Карсингтон – одинокий мужчина, – принялась защищать его Лиззи. – Из тех, кто имеет обыкновение отправлять грязные вещи местной прачке.
– В апартаментах в Лондоне мистер Карсингтон живет не один, – возразила миссис Бэджли и повернулась к Дариусу: – Вы, сэр, солидный землевладелец, у вас в собственности находится усадьба внушительных размеров. Вы подадите окружающим дурной пример, допустив, что ваша прачечная будет стоять без дела. Поступая так, вы тем самым потворствуете аморальному поведению среди слуг: они то и дело тайно пробираются в конюшни, и этим постыдным и порочным проявлениям трудно противостоять.
«Возможно, но почему бы не оставить людей в покое? – подумал Дариус. – Это естественный инстинкт, заложенный самой природой, одна из двух радостей жизни, доступная нижним слоям общества».
В другое время он не постеснялся бы высказать свои мысли вслух, но, выразив открыто свое мнение, он потерял бы возможность быстро отделаться от миссис Бэджли – яростной поборницы чистоты нравов.
Нейтрализовать ее можно было, только прибегнув к методу семьи Литби: притвориться, что внимательно слушаешь, а затем поступить по-своему, поэтому Дариус вежливо сказал:
– Это очень ценные замечания, миссис Бэджли, и я обязательно приму их к сведению. Если вас это не слишком затруднит, может быть, вы подскажете мне наиболее удачную кандидатуру на должность прачки? Кроме вас, никто не знает досконально прихожан церкви. Миссис Эндикотт не знакома с местными семьями, и я уверен, что она будет признательна вам, если вы сможете дать ей совет.
– Вот-вот, – поддержала Дариуса Лиззи, – я и сама хотела попросить вас помочь нам в одном важном деле. Мы ломаем голову, что делать со старинными платьями леди Маргарет, которые совсем недавно нашлись. Думаю, мы можем оставить парочку для маскарада, но что делать с остальными – ума не приложу. К тому же сохранилось большое количество отрезов превосходных тканей, слишком изящных для слуг, не говоря уже о бедняках.
– Платья и отрезы тканей? Неужели? – Миссис Бэджли явно была заинтригована. – Леди Маргарет в свое время слыла в округе законодательницей мод.
Как бы ни была сварлива миссис Бэджли, она все равно оставалась женщиной, и Дариус видел, как загорелись ее глаза, когда зашла речь о платьях.
Через минуту обе женщины удалились, совершенно позабыв о прачечной, и Дариус, подождав, пока дамы уйдут достаточно далеко, быстро прикрыл дверь, а затем торопливо подошел к вороху грязного белья, лежащему в углу.
И тут же из дурно пахнущей кучи показалась голова Шарлотты: она запуталась в белье и энергично пыталась из него выбраться.
Наконец Шарлотта села поверх кучи.
– Вы… – с негодованием пробормотала она. – Вы…
Дариус закусил губу, пытаясь не рассмеяться, но в конце концов все же громко расхохотался. Шарлотта хмуро взглянула на него.
– Я боялась дышать, – сказала она, – и даже когда у меня начал чесаться нос, боялась шевельнуться, а потом… Впрочем, не важно. Теперь мне надо идти, иначе Молли может пойти меня разыскивать.
Шарлотта начала подниматься, но затем остановилась и озадаченно поглядела прямо перед собой. Затем она повернулась и, наклонявшись, начала ощупывать рукой белье.
– Ох, кажется, я потеряла туфлю… – В ее голосе звучала растерянность. Встав на четвереньки, она стала ползать по простыням и судорожно разгребать их, потом, внезапно повернув голову, раздраженно посмотрела на Дариуса. – Ну что вы стоите как истукан? Давайте, помогайте. Не могу же я идти домой в одной туфле!
Дариус опустился на колени и тоже начал перебирать белье; при этом он изо всех сил старался не смотреть на Шарлотту, хотя это и было очень нелегко.
– Поверить не могу, что я потеряла туфлю, – бормотала Шарлотта, и Дариус краем глаза увидел ее легкое муслиновое платье с пеной кружев и оборок. Он тут же отчетливо вспомнил, как в прошлую пятницу Шарлотта, сидя на письменном столе, задрала свои юбки до колен, желая, чтобы он ее ласкал.
– Вы сказали, что отсылаете белье в стирку, – раздраженно сказала Шарлотта. – Не могу поверить, что при этом все может валяться здесь вперемешку.
Дариус почти физически ощущал изящные щиколотки Шарлотты под своими руками.
– Послушайте, – поспешно сказал он. – Вам лучше встать и отойти от меня подальше, в другой конец прачечной.
Шарлотта удивленно взглянула на него:
– Это еще почему?
– Потому что миссис Бэджли была права: прачечные – средоточие греха.
Шарлотта начала подниматься, но тут же снова плюхнулась на кучу белья.
– Это миссис Бэджли навела вас на грешные мысли?
– Нет, вы. Так дело не пойдет. Я принял решение ухаживать за вами, как положено по правилам этикета, а значит, следующий раз, когда мы будем заниматься любовью, произойдет не раньше, чем мы поженимся. Тогда у нас будет уйма времени и нам не придется спешить. Я медленно раздену вас и не торопясь исследую каждый дюйм вашего тела.
Дариус услышал, как дыхание Шарлотты участилось. Она скрестила руки на груди, словно стараясь сдержать себя.
– Обожаю, когда вы ласкаете меня.
Дариус замер. Он тоже отлично помнил, как Шарлотта ласкала его, помнил ее нежные прикосновения.
– Нам нужно отыскать вашу туфлю, – хрипло сказал он.
– Да, – согласилась Шарлотта. – Вы правы.
Тем не менее она не двинулась с места и продолжала сидеть, пристально глядя на него, скрестив руки на груди.
И тут Дариус пополз к Шарлотте по скомканным простыням.
– Я все время думаю о вас, – снова заговорила она. – Прошлой ночью, лежа в постели, я никак не могла заснуть…
Дариус приложил палец к ее губам:
– Не надо, не говорите…
Однако Шарлотта решительно убрала его руку.
– Это дурно? Я законченная распутница? Я слишком бесстыдна?
– Конечно, нет! – воскликнул Дариус. – Мне совсем так не кажется.
– И хорошо, что не кажется. – Шарлотта взяла лицо Дариуса в ладони и приникла к его губам. Это был долгий и сладкий поцелуй.
Не в силах более сопротивляться, Дариус обнял ее. Шарлотта тут же прильнула к нему, и они оба повалились на груду белья, а когда она тихонько рассмеялась, он рассмеялся в ответ.
Руки Шарлотты скользнули под сюртук Дариуса, и везде, где они прикасались к нему, он чувствовал тепло. Постепенно в его груди стало рождаться непонятное чувство, которое накатывало на него волна за волной. Хотя Дариус не знал, что именно Шарлотта в нем пробуждала, и не мог найти этому подходящее название, ему это, похоже, вовсе не было нужно.
Дариус поцеловал ее шею и стал ласково гладить ее тело, а Шарлотта вздыхала и извивалась под его прикосновениями. Потом их тела переплелись. Они исступленно целовались, катаясь по грудам белья, пока Шарлотта не взгромоздилась на Дариуса верхом.
Его руки поползли под ее юбки, и она стала торопливо расстегивать пуговицы на его брюках; волосы Шарлотты распустились по плечам, глаза блестели, и вся она была похожа на прекрасную дикарку.
– Я хочу вас…
– И я…
Некоторое время они не могли оторвать взгляда друг от друга, а потом Шарлотта стала исступленно ласкать его.
– Так? – спрашивала она. – Правильно?
– Что бы вы ни делали, вы все делаете правильно, – шепнул Дариус, качаясь на горячих волнах наслаждения; затем он протянул руку к ее лону и коснулся теплого облака женского естества.
– Ваши руки! – воскликнула она. – Ваши руки! – Ее голос дрожал.
– Идите ко мне!
Шарлотта мгновенно поняла его, и когда она немного приподнялась, он вошел в нее.
– Ах! – выдохнула она. – Это так… хорошо!
– Да, очень… – Дариус потянулся к ней, привлек ее к себе, и их губы соединились в долгом сладостном поцелуе, тогда как тела двигались в простом и счастливом ритме.
Наконец по тому, как затрепетало ее тело, Дариус почувствовал, что она приближается к вершине. Не отрываясь от нее, он скатился вместе с ней на бок; с каждым движением ее тело пульсировало, без остатка отдаваясь ему и всей гамме охвативших их обоих ощущений.
Дариус прижался губами к ее шее, его тело пульсировало в унисон с ее телом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37

загрузка...