ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Он слышал ее приглушенные крики, когда Шарлотта вместе с ним двигалась к максимуму наслаждения, которое только в состоянии дать человеческое тело.
Когда наконец их страсть утихла, Дариус обнял Шарлотту и поцеловал ее, а потом засмеялся. Он был в восторге от нее, от них двоих, соединенных в единое целое. Теперь для него никакого труда не составляло понять то, что говорило ему сердце, и высказать это вслух.
– Я люблю вас. Люблю. Люблю.
Глава 13
Шарлотта с трудом верила своим ушам, но она отлично знала, что мудрая женщина не станет искать подтверждения этих слов: она придержит свой язык и не станет рисковать, боясь испортить волшебство момента и спугнуть сказку.
Но увы, Шарлотта не относилась к числу мудрых женщин.
– Скажите это еще раз, – попросила она. Дариус чуть отстранился от нее. – Что?
– То, что вы сказали.
– Но я ничего не говорил. – Его голос казался веселым и беззаботным.
– Нет, говорили, – настаивала Шарлотта.
– Да нет же, вам послышалось.
– Ничуть не послышалось. Вы точно говорили. Последовала долгая пауза, после которой Дариус мрачно спросил:
– Мне обязательно это повторять?
– Да.
– Я забыл, что сказал.
– Ну так вспомните.
Дариус вздохнул, затем тихо кашлянул и наконец, смущаясь, шепнул ей на ухо:
– Я люблю вас. Надеюсь, теперь вы довольны, несносная девчонка?
– Да. – Шарлотта хихикнула. – Очень довольна. То, как они занимались сегодня любовью, было еще лучше, чем в прошлый раз, и это казалось Шарлотте похожим на чудо. Она и предположить не могла, что можно быть такой счастливой. После того как Дариус произнес заветные слова, у нее словно камень с души свалился.
– А теперь ваша очередь.
– Очередь? – не поняла Шарлотта.
– Я знаю вас гораздо лучше, чем вы думаете. Вы живете, руководствуясь чувствами, и ни за что не стали бы заниматься любовью, если бы не испытывали ко мне никаких чувств.
– Может быть, мне признаться, что сегодня хорошая погода?
– Вы несносны: вам нравится меня дразнить.
– Да. – Она кивнула.
– Ну же, Шарлотта, – продолжал настаивать Дариус, – скажите мне что-нибудь.
Она тихо рассмеялась и слегка толкнула его кулаком в грудь, потом набрала в легкие воздуха и шумно выдохнула.
– Я люблю вас, – торжественно произнесла Шарлотта.
Дариус испытующе посмотрел на нее, и его золотистые глаза вспыхнули восторженным огнем.
– Правда любите?
– Ничего не могу с собой поделать: кажется, это сильнее меня. Вы стали моей дурной привычкой…
– Что ж, я не возражаю против того, чтобы стать одной из ваших привычек, – с облегчением сказал Дариус. – И я нахожу вас невероятно очаровательной. – Он крепко поцеловал ее. – Но сейчас нам нужно потихоньку разойтись: у нас слишком мало времени. Не уверен, что из моей идеи долгого ухаживания что-нибудь выйдет. – Дариус вздохнул. – Если мы и впредь будем продолжать в том же духе, дело может закончиться публичным скандалом. Удивительно, как нас с вами до сих пор еще не поймали с поличным.
– Боюсь, тут вы правы, – кивнула Шарлотта. – Так легко потерять голову и действовать неблагоразумно! Нет ничего удивительного в том, что длительные помолвки обычно не приветствуются. Если ты неравнодушен к человеку, очень трудно сохранять с ним дистанцию. К тому же миссис Бэджли была права, прачечные – это все равно что Содом и Гоморра: здесь столько соблазнов, а еще кипы мягкого белья, на которых можно лежать…
– Поэтому нам лучше забыть сюда дорогу, – заметил Дариус. – По крайней мере до свадьбы.
– Но сначала нам нужно найти прачек, – напомнила Шарлотта.
На лице Дариуса появилось страдальческое выражение.
– Не напоминайте мне о прачках. То прачки, то доярки. Впрочем, так и быть – я их найду.
Пока они говорили, Дариус привел в порядок свою одежду и помог одеться Шарлотте, проделав все без излишней суеты. Затем он помог Шарлотте подняться, что было нелишне, поскольку после бурных занятий любовью она чувствовала себя слабой и утомленной.
И тут в голове Шарлотты внезапно пронеслось: «Усадьба!» Как бы им не забыть о важном деле, из-за которого Дариус появился в Бичвуде!
– Послушайте, мистер Карсингтон, – официальным тоном сказала она.
– Дариус, – поправил он. – Учитывая ситуацию, думаю, мы можем обращаться друг к другу менее официально.
– Хорошо, пусть будет «Дариус», – произнесла Шарлотта, наслаждаясь звучанием его имени, и тут же покачала головой: – Боюсь, еще не время: я пока не готова, и так мне будет еще труднее сохранять с вами должную дистанцию. К тому же я обязательно попаду впросак и назову вас так на людях. Лучше не будем торопить события. Может быть, я стану вас так называть после того, как произойдет официальная помолвка, или даже после того, как мы поженимся. А что касается всех этих вещей – ухаживания, свадьбы…
– Что касается этих вещей – я не уверен, что мы сможем ждать целый год. С вами я с трудом сдерживаю себя.
– И возможно, я тоже виновата, потому что выступаю в качестве подстрекателя.
Дариус, не выдержав, снова улыбнулся:
– Мне очень нравится то, как вы меня подстрекаете…
– О Господи, моя туфля! – внезапно вспомнила Шарлотта. – Я о ней совсем забыла. Я не могу вернуться домой, обутая в одну туфлю. – Она опустилась на колени и стала ощупывать белье.
– Ну уж нет. Именно с этого все и началось в первый раз, когда вы искали вашу туфлю. Стойте на месте, а я буду ее искать. – Дариус наклонился и стал методично обшаривать белье, просматривая один предмет за другим и отбрасывая их в отдельную кучу.
Наконец туфелька нашлась; шнурок зацепился за пуговицу одной из его рубашек, лежащих в куче грязного белья, и Дариус быстро освободил его, после чего Шарлотта ухватилась за его плечо и сунула ногу в туфлю.
– Ну вот и отлично. – Дариус выпрямился. – Если бы эта туфля не потерялась, не случилось бы того, что случилось. – Он поднял глаза на Шарлотту. – Разумеется, это было крайне неосмотрительно, зато удивительно прекрасно.
С нежностью глядя Дариусу в глаза, Шарлотта ласково растрепала его густую, словно обласканную солнцем шевелюру.
– Да, это было чудесно.
– А теперь вам пора возвращаться. Нам придется найти время завтра, чтобы поговорить.
После занятий любовью Шарлотта постепенно возвращалась к реальности.
Дом. Ей нужно возвращаться.
Боже милостивый! Там же миссис Бэджли, и теперь она начнет куда подробнее, чем обычно, расспрашивать о том, где Шарлотта была и что делала.
– О Господи! Миссис Крокодил! – Шарлотта на прощание снова взъерошила волосы Дариуса, а затем прошмыгнула в дверь и по дороге стала обдумывать, как ей лучше объяснить свое отсутствие. Она даже не вспомнила о том, что не спросила Дариуса, куда ему нужно ехать и зачем.
К счастью для Шарлотты, великолепные старинные платья леди Маргарет настолько поразили воображение миссис Бэджли, что она даже не заметила столь длительного отсутствия дочери лорда Литби; однако Молли, которая не находила себе места в ожидании своей хозяйки, под каким-то предлогом увела Шарлотту в ту часть дома, где их никто не мог услышать.
– Ах, ваша светлость, что это с вашей прической? – воскликнула она и, усадив Шарлотту в кресло, принялась приводить ее волосы в порядок. – Я чуть в обморок не упала, когда увидела вас. Если бы миссис Бэджли подняла голову от этих старых платьев, я даже боюсь представить, что она могла подумать! У вас к тому же все платье измято. И что мне теперь прикажете с ним делать? Вид у вас хуже некуда, так что лучше уж вам срочно ехать домой.
– Но я не хочу беспокоить Лиззи, – упрямо сказала Шарлотта. – И… неужели я выгляжу настолько плохо?
– Просто ужасно. – Молли всплеснула руками. – Уверена, что леди Литби тоже это заметила, и подозреваю, что она скажет вам об этом позже. Тем более вам ни в коем случае нельзя возвращаться в комнату, где они сейчас находятся.
– Ну и ладно. Скажите Лиззи и миссис Бэджли, что у меня лопнула бретелька бюстгальтера, или придумайте какую-нибудь другую причину, требующую принятия срочных мер.
К счастью, Лиззи увлекла миссис Бэджли разговором о леди Маргарет, и Шарлотте удалось удалиться без лишних вопросов. Они с Молли вернулись в Литби-Холл, и, пока служанка снимала с Шарлотты мятое платье, она сообщила ей последнюю сплетню, которая ходит среди слуг: Пип ходит по дому с огромным фонарем под глазом.
Шарлотта замерла.
– Неужели его кто-то побил?
– Больше похоже на то, что он сам кого-то побил, – заявила Молли. – Я слыхала, что в Бичвуде мальчонка ввязался в драку с Робом Джоуэттом, сыном плотника. Хоть тот и крепче телосложением, но Пип его так отделал, что лицо у Роба вспухло, как воздушный шар. Все в один голос твердят, что Джоуэтт сам во всем виноват, потому что задирал Пипа, но Тайлеры решили, что с них хватит, и собираются вернуть мальчишку в работный дом.
– Но это невозможно, – с трудом проговорила Шарлотта, стараясь казаться спокойной. – Мистер Карсингтон этого не допустит. Он принимает участие в судьбе этого ребенка и уже один раз нашел для мальчика работу, когда строители проявляли недовольство из-за того, что он находится возле них.
– Ну, значит, мистеру Карсингтону придется снова забирать его из работного дома, – объяснила Молли. – Я не разбираюсь в этих делах, но говорят, мальчику сначала придется поехать обратно, а затем мистер Карсингтон должен сходить к адвокату и посоветоваться, как решить этот вопрос.
Шарлотта не была знакома с юридическими тонкостями, но она отлично понимала, что в любом случае все формальности должны быть улажены. Она вспомнила, с какой горечью Пип говорил о работном доме. Он не должен туда вернуться – ни надень, ни даже на час: ему и так немало досталось от жизни.
Когда Молли вынула из гардероба платье и предложила Шарлотте его надеть, она только покачала головой.
– Мне нужно срочно возвращаться в Бичвуд, – твердо заявила она. – Достань костюм для верховой езды и вели оседлать лошадь, да поживее!
К тому времени как Шарлотта оделась, лошадь уже была готова. Том Дженкинс, который теперь стал главным кучером, в ответ на ее вопросительный взгляд объяснил:
– Сейчас я свободен и готов сопровождать вас; заодно я бы хотел рассказать мистеру Карсингтону, как Джоуэтт и другие мальчишки все время обзывали и дразнили Пипа.
Шарлотта сомневалась, что Дариусу необходимы подобные показания, но она обрадовалась тому, что ей не придется ехать в Бичвуд в одиночестве.
Едва они миновали парк, как им повстречался полковник Морелл, и Шарлотте стоило немалых усилий держаться с ним приветливо.
– Извините, что не могу поговорить с вами подольше, – уже через минуту сказала она, – Но у меня есть дело в Бичвуде, которое не терпит отлагательства. К счастью, Лиззи сейчас дома, и она охотно примет вас.
– Но я хотел увидеться с вами, а не с ней, – сказал полковник. – Может быть, вы уделите мне немного времени и мы поговорим с глазу на глаз?
Шарлотта приуныла. «Господи, ну почему именно сейчас, в самый неподходящий момент?» – раздраженно подумала она. Разве нельзя было обойтись каким-нибудь намеком и избежать неприятного разговора? В конце концов она молча кивнула и выразительно посмотрела на Дженкинса, который хотя и недовольно нахмурился, но все же отстал на приличное расстояние, не позволяющее расслышать разговор.
– Не буду вас задерживать и перейду прямо к делу, – уверенно начал полковник. – По меркам общества я – простой неотесанный солдафон, лишенный лоска и утонченности, однако сердце простого солдата тоже способно на возвышенные чувства. Эти чувства живут во мне с той самой минуты, когда я впервые увидел вас…
Шарлотта молчала и слушала. Она сразу догадалась, что пылкая речь подготовлена заранее, и самым разумным в данной ситуации было сначала дать полковнику высказаться, а потом вежливо пообещать подумать. Тем не менее все это было довольно противно; ей вовсе не хотелось никого разочаровывать или обижать отказом.
– Я не умею произносить цветистые речи, – продолжал Морелл. – Было бы глупо с моей стороны делать вид, что я лучше, чем есть на самом деле. Не стану надоедать вам перечислением своих достоинств или строить планы на будущее.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37

загрузка...