ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

В первые же часы четвертого дня Помпей Страбон, такой сильный и энергичный, умер от обезвоживания организма и физического истощения.
Поддерживаемый Цицероном, заплаканный молодой Помпей спустился вниз по дороге, которая проходила под двойными укреплениями Эггера, и направился в храм Венеры Либитины, чтобы позаботиться о похоронах своего отца. Если бы это произошло в Пицене, где находились огромные поместья Помпея Страбона, похороны были бы такими же грандиозными, как триумфальный парад, но ныне, и его сын был достаточно умен, чтобы понимать это, – они должны быть скромными, чтобы соответствовать сложившимся обстоятельствам. Люди и так были весьма расстроены; кроме того, обитатели Квиринала, Виминала и Верхнего Эсквилина ненавидели покойника за то, что он превратил свой лагерь в рассадник болезни, косившей всю округу.
– Что ты собираешься делать? – спросил Цицерон, когда невдалеке показалась кипарисовая роща, в которой прятались строения гильдии гробовщиков.
– Я поеду домой, в Пицен, – отвечал Помпей, сотрясаемый ужасными рыданиями. – Мой отец совершил ошибку, явившись сюда, а ведь я просил его не делать этого! Пусть даже погибнет Рим, говорил я ему! Но он не послушал меня. Он заявил, что должен защитить права моего рождения, и хочет быть уверенным, что Рим все еще останется Римом к тому дню, когда придет моя очередь стать консулом.
– Пойдем в город вместе со мной и поживем в моем доме, – предложил Цицерон, не сдерживая слез; хотя он ненавидел и боялся Помпея Страбона, но не мог устоять перед отчаянием его сына. – Гней Помпей, я встретил Акция! Он приехал в Рим, чтобы поставить здесь свою новую пьесу, а когда возник конфликт между Луцием Цинной и Гнеем Октавием, он заявил, что уже слишком стар, чтобы возвращаться в Умбрию, пока продолжаются кошмарные беспорядки. Я подозреваю, что ему просто нравится эта драматичная атмосфера, переполненная такими страстями! Прошу тебя, приходи и останься у меня на время! Ты достаточно близок с великим Луцилием и получишь большое удовольствие от общества Акция. Это позволит тебе забыть весь ужас.
– Нет, – отказался Помпей, все еще плача, – я поеду домой.
– Со своей армией?
– Это армия моего отца. Она принадлежит Риму. Через несколько часов молодые люди вернулись на виллу возле Коллинских ворот, где была последняя резиденция Помпея Страбона. Ни один из них – и меньше всего опечаленный Помпей – не подумал о том, чтобы установить охрану вокруг этого места – полководец был мертв, а на вилле не было ничего ценного. Вследствие нашествия болезни слуг оставалось очень немного. После ухода Помпея и Цицерона они уложили тело Помпея Страбона на постель, и две рабыни остались дежурить возле него.
Однако возвратившихся юношей вилла встретила пугающей пустотой. Когда они вошли в комнату, где лежал Помпей Страбон, то обнаружили, что он исчез.
– Он жив! – триумфально воскликнул молодой Помпей, и его лицо покрылось румянцем недоверчивой радости.
– Твой отец, Гней Помпей, мертв, – отозвался Цицерон, который не особенно переживал по поводу его смерти, а потому сохранил здравый смысл. – Успокойся и пойдем отсюда! Ты знаешь, что он был мертв, когда мы уходили. Мы обмывали и одевали его. Он был мертв!
Радость исчезла, но нового потока слез не последовало. Вместо этого лицо молодого Помпея окаменело.
– Но тогда что все это значит? Где мой отец?
– Я думаю, что все слуги ушли, даже те, что были больны, – отозвался Цицерон. – Прежде всего пойдем искать.
Но поиски ни к чему не привели, и они не обнаружили ни малейшего намека на то, куда могло деваться тело Помпея Страбона. Молодой Помпей и Цицерон, один все более мрачный, другой все более смущенный, покинули виллу и в раздумье остановились на развилке Номентской дороги.
– Куда мы пойдем – в лагерь или к воротам? – спросил Цицерон.
И то и другое находилось совсем неподалеку. Помпей наморщил лоб, подумал и решился.
– Мы пойдем в его командную палатку. Возможно, солдаты перенесли его, и теперь он лежит там.
Они повернулись и пошли к лагерю, но в этот момент услышали чей-то голос:
– Гней Помпей! Гней Помпей!
Оглянувшись, они увидели, что к ним бежит растрепанный Брут Дамассип, размахивая руками.
– Твой отец! – задыхаясь, проговорил он, подбегая к Помпею.
– Что с ним? – очень спокойно и очень холодно спросил тот.
– Римляне похитили его тело, заявив, что хотят привязать к ослу и протащить по всем улицам! Одна из женщин, что дежурила возле него, рассказала мне об этом. И я, как дурак, тут же бросился бежать, надеясь поймать их. К счастью, я увидел тебя, иначе они, вероятно, сделали бы со мной то же самое. – Он посмотрел на молодого Помпея с таким же уважением, с каким привык относиться к его отцу. – Что прикажешь делать?
– Приведи сюда немедленно две когорты солдат, – отрывисто приказал Помпей, – с ними мы войдем в город и отыщем тело.
Цицерон не знал почему, но Помпей больше не сказал ни слова за все то время, пока они ждали. Последний удар настиг Помпея Страбона, и не стоило сомневаться в том, что таким единственным, остававшимся у них способом, жители северо-западной части города хотели выразить свою ненависть и отвращение к тому, кого они считали виновником своих несчастий. Самые густонаселенные районы Рима брали воду из акведуков, но Верхний Эсквилин, Виминал и Квиринал, как менее людные, вынуждены были обходиться местными источниками и ключами.
Когда Помпей провел свои когорты через Коллинские ворота и вошел на большую рыночную площадь, он обнаружил, что она пуста. Не было ни души и на окрестных улицах, даже на тех, что вели к Нижнему Эсквилину. Один за другим прочесывая все узкие проходы, Дамассип повел когорту к Эггеру, в то время как оба молодых человека с другой когортой отправились в противоположном направлении. Три часа спустя небрежно брошенное тело Помпея было найдено у подножия Альта Семита, возле храма Салуса.
«Ну и ну, – подумал Цицерон, – место, которое они выбрали, чтобы оставить его там, говорит само за себя. Возле храма Доброго Здоровья!»
– Я не забуду этого, – заявил Помпей, склонившись над обнаженным и изуродованным телом своего отца. – Когда я стану консулом и предложу свою программу, ты от меня ничего не получишь, Квиринал!
Услышав о смерти Помпея Страбона, Цинна вздохнул с облегчением. А когда он узнал о том, как тело Помпея Страбона протащили по улицам, то тихо присвистнул. Видимо, не слишком-то хороши дела в Риме, если даже его защитники не пользуются особой популярностью. Не зря он дожидается капитуляции и теперь, кажется, это проблема нескольких часов.
Однако ничего подобного не произошло. По-видимому, Октавий решил сдаться только тогда, когда народ решится на открытый бунт.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165