ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– Очевидно, с намерением действовать совместно с людьми, запертыми в городе. Его идея состояла в том, что как только он атакует Секста Юлия, аскуланцы сделают вылазку и нападут на римлян с тыла. Хороший план. Он мог бы сработать. Но когда Видацилий пошел в атаку, аскуланцы не предприняли ничего. Секст Юлий разомкнул свой строй и пропустил Видацилия и его людей. Аскуланцам не оставалось ничего другого, как открыть ворота и позволить Видацилию войти.
– Я не думал, что Секст Юлий был так искусен в военном деле, – сказал Помпей Страбон.
– Это могла быть и случайность, – пожал плечами Скатон. – Но я в этом сомневаюсь.
– Я полагаю, что аскуланцы не очень обрадовались перспективе кормить еще двадцать тысяч человек?
– Они на месте не могли стоять от бешенства! – ухмыляясь заявил Скатон. – Видацилия встретили не с распростертыми объятиями, а с недобрыми мыслями. Видацилий отправился на форум, взошел на трибунал и высказал городу, что он думает о людях, которые не выполняют приказов. Если бы они сделали то, чего он требовал, армия Секста Юлия Цезаря была бы уже мертва. И очень возможно, что так оно и было бы. Но аскуланцы оказались не готовы это признать. Главный магистрат вышел на трибунал и спросил Видацилия, понимает ли он, что в городе слишком мало продовольствия, и того, что он привез с собой, не хватит, чтобы прокормить его армию?
– Я рад узнать, что между различными группировками врага отсутствует согласие, – сказал Помпей Страбон.
– Не думай, что я рассказываю тебе все это, преследуя иную цель, нежели показать, насколько сильна решимость Аскула держаться, – пояснил Скатон, не повышая голоса. – Ты обязательно услышишь об этом, и я хотел бы, чтобы ты узнал, как было все на самом деле.
– Так что произошло? Схватка на форуме?
– Точно. Видацилий, как стало ясно, сошел с ума. Он назвал горожан тайными союзниками римлян и приказал своим солдатам убить многих из них. Тогда аскуланцы взялись за оружие и отплатили тем же. К счастью, большинство людей Видацилия поняли, что он нездоров, и покинули форум. Когда опустилась темнота, ворота открылись и примерно девятнадцать человек выскользнули из города мимо римских войск – Секст Юлий умер, и его люди были больше заняты траурной церемонией, чем несением караульной службы.
– Хм! – фыркнул Помпей Страбон. – Ну, продолжай!
– Видацилий захватил форум. Он привез с собой много продовольствия и повелел устроить грандиозный пир.
Примерно семьсот или восемьсот человек остались с ним и помогли ему справиться с едой. Видацилий сложил также большой погребальный костер. Когда пир был в разгаре, он выпил чашу с ядом, взобрался на костер и поджег его. Пока его люди пьянствовали, он горел! Они рассказали мне, что это было отвратительное зрелище.
– Сумасшедший, как галльский охотник за головами, – сказал Помпей Страбон.
– Действительно, – согласился Скатон.
– Значит город будет сражаться, судя по твоим словам.
– Он будет сражаться, пока не умрет последний аскуланец.
– Одно я могу обещать тебе, Публий Веттий, – если хотя бы несколько аскуланцев останутся в живых, когда я возьму Аскул, они пожалеют, что не умерли раньше, – сказал Помпей Страбон. Он отбросил кость, которую обгладывал, и снова вытер руки о тунику. – Знаешь ли ты, как они называют меня? – спросил он вежливым тоном.
– Пожалуй, нет.
– Carnifex. Мясник. В этом случае я смогу гордиться этим прозвищем, Публий Веттий, – сказал Помпей Страбон. – За свою жизнь я получил больше прозвищ, чем мне полагалось бы. Ну, Страбон, это понятно само собой. Но когда я был чуть старше, чем мой сын теперь, я служил в качестве контуберналия с Луцием Цинной, Публием Лупусом, с моим двоюродным братом Луцием Луцилием и моим хорошим другом Гнеем Октавием Рузоном. Мы были в той ужасной экспедиции против германцев в Норик. И я не очень нравился моим коллегам кадетам. Всем, кроме Гнея Октавия Рузона, должен добавить. Если бы я ему не нравился, он не был бы сегодня одним из моих старших легатов! Так вот, кадеты добавили к прозвищу Страбон еще одно. Меноэс. Мы посетили мой дом по пути в Норик, и они заметили, что повар моей матери был косоглазым. Его звали Меноэс. И этот остроумный ублюдок Луцилий – ну, никакого уважения к семье, ведь моя мать была его теткой! – назвал меня Гнеем Помпеем Страбоном Меноэсом, подразумевая, что моим отцом был этот повар, – он издал долгий вздох. – Я носил это прозвище несколько лет. Но теперь меня называют Гней Помпей Страбон Карнифекс. Это звучит лучше, чем Меноэс Страбон Мясник.
Выражение лица у Скатона было скорее скучающее, чем испуганное:
– Ладно, что толку в прозвищах, – возразил он. – Меня вот назвали Скатоном не потому, что я родился у истоков красивого и говорливого ручья. Они имели в виду, что я люблю разглагольствовать.
Помпей Страбон улыбнулся и тут же посерьезнел:
– И что же привело тебя ко мне, Публий Веттий Говорун?!
– Условия.
– Устал воевать?
– Честно говоря, да. У меня не пропало желание сражаться – и я буду продолжать воевать, если будет нужно! – но я думаю, что с Италией покончено. Если бы Рим был иноземным врагом, я не пришел бы сюда. Но я марсийский италик, а римляне живут в Италии так же давно, как и марсы. Я думаю, настало время для обеих сторон спасти все, что возможно, от этой заварухи, Гней Помпей. Lex Julia de civitate Latinis et sociis danda предусматривает большие различия. Хотя он не распространяется на тех, кто борется против Рима с оружием в руках, я отметил, что нет причин, мешающих мне согласно lex Plautia Papizia обратиться за римским гражданством, если я прекращу враждебные действия и лично явлюсь к претору в Риме. То же самое относится и к моим людям.
– О каких условиях ты говоришь, Публий Веттий?
– Нам нужен свободный проход через римские линии как здесь, так и возле Аскула. Между Аскулом и Интерокреей мы разоружимся и побросаем наши доспехи и оружие в Авенс. От Интерокреи мне необходим безопасный путь для меня и моих людей до Рима и преторского трибунала. Я также прошу тебя дать мне письмо к претору, подтверждающее мой рассказ и одобряющее предоставление гражданства мне и всем людям, которые придут со мной.
Наступило молчание. Глядя из дальнего угла, Цицерон и Помпей переводили взгляд то на одно лицо, то на другое.
– Мой отец не согласится, – прошептал Помпей.
– Почему?
– Он задумал большую битву.
– Значит правда, что такие прихоти и фантазии решают судьбы народов и государств? – изумился Цицерон.
– Я понимаю, почему ты об этом просишь, Публий Веттий, – заговорил Помпей Страбон, – но я не могу согласиться. Слишком много римской крови пролито твоим мечом и мечами твоих людей. Если ты хочешь пройти через наши ряды для того, чтобы представиться претору в Риме, тебе придется пробивать с боем каждый дюйм своего пути.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165