ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Он пил желание с этих ароматно-влажных губ и отдавался всесокрушающей страсти.
Ее дрожащие руки сомкнулись на его шее, она ласкала лицо и плечи Чарльза, прижимаясь все ближе и ближе. Упоенный, он осыпал поцелуями ее прекрасные глаза и стройную шею. В тот миг, когда теплая волна обдала его грудь, он едва не потерял сознание и хотел только одного, чтобы поток страсти подхватил и унес их за собой. Руки Мелиссы торопливо стянули с него камзол и жадно побежали по его плечам вниз и поспешили дальше, еще взволнованней и жарче.
Он упал на колени и увлек Мелиссу за собой на мягкую траву. Обнажив плечи девушки, он высвободил из тесного платья ее грудь и прижался к ней губами.
– О Чарльз! – застонала Мелисса, когда он поймал ртом ее упругий сосок и стал ласкать его до тех пор, пока не почувствовал, как ее тело растворяется в блаженной истоме.
Он был очарован, нежностью ее шелковистой кожи и ответным трепетом ее тела после каждого его прикосновения. Окружающая действительность перестала иметь для него значение. Единственное, что сейчас было важно, это женщина, дрожащая от желания в его руках. Он чувствовал ее холодные пальцы, скользящие по его груди и развязывающие тугой галстук. Потом она расстегнула его рубашку, и он отбросил ее в сторону вместе с галстуком, припав к ее губам долгим жарким поцелуем.
У Мелиссы кружилась голова. Она чувствовала себя счастливой. Невиданная волна сказочного желания уносила ее в неведомые дали. Но она хотела большего. Она хотела познать наяву то неземное наслаждение, которое так часто посещало ее во сне. Любовь расцвела, наконец, как дикий полевой цветок, наполнив сердце девушки чувством всепоглощающею вожделения.
– Чарльз! – задыхаясь, крикнула Мелисса, но он не дал ей продолжить, остановив поток сбивчивых слов долгим поцелуем.
Ее прерывистое, тяжелое дыхание увлекло его, но Чарльз боялся оскорбить Мелиссу.
«Мы должен остановиться, – шептал ему внутренний голос. Он и сам понимал, что зашел уже слишком далеко. – Ты ведь джентльмен. Немедленно возвращайся домой, – приказывала совесть. – Осталось всего каких-то две недели…» Но он умирал от желания. «Разве я хочу слишком много? Только один поцелуй, хотя бы один…»
Но тут рука Мелиссы снова потянулась к его брюкам и стала поглаживать упругую выпуклость, которая плотно прижималась к ее бедрам. И он позабыл обо всем на свете.
– Будь моей, прямо сейчас! – произнес, задыхаясь, Чарльз, жадно припав к ее вздымающейся груди.
– Да, да, Чарльз, прошу тебя! О пожалуйста, Чарльз! – просила Мелисса, совершенно забыв о всяких приличиях. Ее волновало только то, что он был рядом и мог освободить ее от накопившегося во всем теле напряжения.
Ее податливое тело безвольно покоилось под его сильным телом, прижимаясь к его груди, оно горело в буйном пламени страстной борьбы, на смену которой пришла блаженная истома. Неожиданно Чарльз понял, что он никогда еще не испытывал от близости с женщинами наслаждения, равного тому, которое он пережил за эти несколько минут с Мелиссой. Она была само совершенство. «Она создана только для меня», – думал счастливый Чарльз.
Мелисса перевела дыхание и попробовала справиться с волнением. Ее мечты и смутные догадки не шли ни в какое сравнение с реальностью его любви. Она посмотрела ему прямо в глаза и ощутила всю глубину искреннего чувства, а он, поймав ее восторженный взгляд, прочитал в нем все, что покоилось в ее чистой душе.
Утром приехали Чарльз и его адвокат. Войдя в гостиную, Чарльз загадочно посмотрел на Мелиссу, и она, не выдержав его взгляда, залилась ярким стыдливым румянцем. Как она могла потерять над собой контроль? А он? «Нежные прикосновения замутняют твое сознание». Никто не ожидал, что эта, на первый взгляд, безобидная утренняя прогулка примет такой оборот. Он, разумеется, принес потом свои извинения, но легче ей от этого не стало. Бедную девушку все еще мучили стыд и угрызения совести. Следующие две недели растянутся до невозможности, и пережить их станет пыткой для обоих. Мелисса опасалась, что, даже если они не будут больше оставаться наедине, вряд ли им удастся снова устоять перед новым искушением. Никогда еще ей не было так хорошо.
Но приезд Чарльза вызвал страх в ее душе. Она с первого же взгляда узнала его адвоката – им оказался душеприказчик леди Лэньярд.
– Что вы собираетесь нам сказать? – спросил Чарльз, когда вся компания чинно расселась в библиотеке.
– Как вы, наверное, знаете, я адвокат и финансовый советник вашей покойной бабушки, леди Лэньярд. Кроме того, мне поручено представлять еще и ваши интересы, – начал он тягучим голосом. – Она составила приписку к своему духовному завещанию, документ, содержание которого должно было держаться в глубочайшей тайне в течение девяти месяцев с момента ее смерти или до тех пор, пока вы не объявите о своей помолвке. В последнем случае мне было предписано вскрыть завещание и зачитать его в вашем присутствии.
Мелисса и Чарльз непонимающе переглянулись, и она заметила, что его дыхание, так же как и ее, заметно участилось. А что если леди Лэньярд все-таки передумала и решила оставить ему хоть что-нибудь? Девять месяцев. Но она приказала Чарльзу жениться на Генриетте в течение года. Так что же заставило эту женщину изменить свое решение? Леди Лэньярд, конечно, обладала дьявольской хитростью и могла при желании любого обвести вокруг пальца. Неужели, осмыслив его поведение в течение того короткого промежутка времени, который он провел в своем имении, она составила новое распоряжение? Может, работа, проделанная им в Суонси, даст ему возможность получить долгожданное наследство? Слушая вполуха речь адвоката, Мелисса горячо молилась.
И он торжественно начал читать:
«Я не сомневаюсь в честности моего внука Чарльза Генри Монтроуза, одиннадцатого виконта Расбона. Кроме того, я твердо убеждена, что он обладает достаточными внутренними силами для того, чтобы стать благонадежным и трудолюбивым человеком, и что он способен принести пользу себе и своим близким в случае, если не попадет под пагубное влияние общества, которое способно воспитывать только эгоистов и бездельников. Мой сын не раз рассказывал мне о беззакониях, которые творятся в высшем свете, и о бесчестных людях, живущих по этим законам. Поэтому я не могу позволить, чтобы богатство, заработанное тяжелым трудом моего первого мужа, было растрачено на праздные развлечения. Женившись на хорошей девушке, он обязательно остепенится. Я все ждала, когда в его жизни появится какая-нибудь достойная цель, но мои дни сочтены, а он и не думает останавливаться.
Чтобы узнать, насколько важны для него материальные блага, мой сын предложил написать Чарльзу, что наследство перейдет к нему только в том случае, если он женится. Чарльз, конечно же, поддался искушению и опустился до низости, пытаясь обманом и притворством заполучить мои деньги».
Чарльз вздрогнул и побледнел. Мелисса закашлялась. Сухой монолог адвоката продолжался в полной тишине:
«Несмотря ни на что, судьба подарила ему встречу с девушкой, которая стала бы для него превосходной женой. Поняв это, я составила последнее завещание. Хотя это и не станет моим окончательным решением вопроса о наследстве. Ведь у меня нет никакой гарантии, что он захочет по-настоящему жениться, как обещает. В таком случае я отправлю все мои деньги на счет других заведений.
Все распоряжения, отраженные в этом документе, должны быть выполнены в точности, как я приказала, кроме суммы, которая полагаемся моему внуку Чарльзу Монтроузу.
В случае его отказа от женитьбы в течение года со дня моей смерти все его наследство отойдет благотворительным учреждениям.
Если он решит жениться не на Генриетте Шарп, а на ком-либо еще, то этот вопрос будет разбираться при участии моего адвоката мистера Эндрюса. Если он женится на невесте с богатым приданым, то получит лишь четверть всей суммы. Если же он женится на бедной девушке исключительно по любви, то ему отойдет половина моего состояния, а остальное будет поделено между благотворительными учреждениями».
Когда последние слова адвоката растворились в наэлектризованном воздухе, Чарльз с облегчением вздохнул и широко улыбнулся. Больше половины ему и не потребуется. Даже четверти было бы вполне достаточно для того, чтобы вернуть Суонси былую роскошь. Он перевел взгляд на Мелиссу, и они обменялись улыбками.
Адвокату не терпелось продолжить:
«Но в случае его женитьбы на Генриетте Шарп, известной также под именем Мелиссы Стэплтон, он один получит все наследство».
Мистер Эндрюс продолжал что-то читать, но его уже никто не слушал. Чарльз в упор смотрел на побледневшую Мелиссу.
– Прошу извинить, – пробормотал он и, схватив Мелиссу за руку, протащил ее через коридор в гостиную.
– Ты – алчная, лживая мерзавка! – обрушился на нее Чарльз, громко хлопнув дверью.
– Ах, это я лживая? – взорвалась она в ответ. – Да с первого момента нашей встречи ты только и делал, что врал!
– Нет, ты первая меня обманула! Ты солгала, прежде чем я рассказал вам о моей просьбе, – гремел Чарльз. – Мисс Генриетта Шарп! Подумать только! А кто же тогда эта ведьма, представившаяся твоей теткой?
– Ты не так понял…
Но он не дал ей договорить. Ярость ослепила его настолько, что он даже не задумывался над жестокостью слов, вылетавших из его уст:
– Ты придумала весь этот спектакль, чтобы отомстить, да? Ты хотела меня как следует помучить, прежде чем открыть всю правду. Как же ты, должно быть, сейчас злорадствуешь, видя мою растерянность! Ты одна это спланировала или тебе кто-нибудь помог? Ах, эти милые беседы! Бедная малышка Генриетта из сил выбилась, стараясь заполучить то, что по праву принадлежит мне. Бедная малышка Генриетта, которая на самом деле всего лишь злобная расчетливая шлюха!
– Тебе нужны деньги, не правда ли? – перебила взбешенная Мелисса. – Значит, все твои романтические излияния гроша ломаного не стоят! Ты обманывал меня, но к чему такие жертвы? Расписывая мне свои планы на будущее и убеждая в желании работать, ты с самого начала преследовал только одну цель: получить состояние и продолжать свою беззаботную жизнь!
– Я тебя обманул? Да это ты сбила меня с толку! – обозлился Чарльз. – Мне следовало бы сразу же смириться с твоим отказом в той проклятой гостинице! С того самого дня ты рассчитала все как нельзя лучше. Когда ты ей об этом рассказала? В первый же день? Или во второй? – С этими словами он что есть силы хватил кулаком по столу, опрокинув лампу, которая упала на пол и разбилась вдребезги.
– Самонадеянный болван! Ничего я ей не говорила! Леди Лэньярд с самого начала тебя раскусила. Я прочитала это в ее глазах в первый же день нашей встречи. Она пришла в бешенство, узнав, что ее плоть и кровь способна опуститься до такой низости.
Он молча выслушал Мелиссу, но, похоже, не поверил ни единому ее слову. Видя, что все ее оправдания не достигли своей цели, она чуть не расплакалась. Слезы уже стояли дрожащей пеленой в ее прекрасных глазах, комок горьких рыданий медленно подступал к горлу, затрудняя дыхание.
Лицо Чарльза вмиг побагровело от злости, сильные кулаки сжимались и разжимались, как будто он испытывал непреодолимое желание задушить ее.
– Ложь! Опять ложь! Да кто поверит хоть одному твоему слову? Ты заявляла, что ненавидишь обман, а сама уже принимала участие в авантюре и готовила мне следующую ложь. Даже когда отпала необходимость лгать, ты все равно продолжала это делать. Только непонятно, зачем? А я-то, дурак, ничего не подозревал!
– Да тебе всегда было лень пошевелить мозгами, ты не видел даже того, что происходило у тебя под носом, – произнесла Мелисса. – Единственное, что тебя волновало, так это как заставить бабушку поверить, что ты ее не обманываешь.
– Все, что случилось прошлым летом, не имеет никакого отношения к тому, что происходит сейчас, мисс Генриетта Шарп, – резко ответил Чарльз. – Как ты объяснишь то, что но твоей прихоти я должен был всю жизнь влачить нищенское существование, тогда как одно твое слово способно было сделать меня богатым? За что ты так меня ненавидишь? В чем я провинился, чем заслужил такое отношение?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44

загрузка...