ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Тонкий южный хлопок был здесь нехорош: холодно. Радихена постоянно чихал и ежился, дивясь тому, что его товарищи держатся молодцами.
Окинув всех пятерых быстрым взглядом, этот новый человек объявил:
– В контору!
И показал пальцем на первого. Они вдвоем скрылись в дощатом бараке. Прочие остались снаружи. Начал накрапывать дождик. Управляющий господина Адобекка и оба солдата устроились в телеге.
– Трогай! – распорядился управляющий, и телега покатила прочь. Ни с кем из бывших крепостных Трагвилан больше не сказал ни слова. Дела с ними были для него закончены.
Скоро управляющий скрылся из глаз. Радихена плюнул ему вслед.
В дощатый барак его позвали третьим по счету. Когда он вошел, тот новый человек с грубым лицом поднял взгляд от каких-то бумаг и пристально посмотрел на Радихену.
– Садись, – велел он.
Радихена опустился на жесткую лавку. Почему-то ему понравилось сидеть на этой лавке. Он не мог найти объяснения своим чувствам. Просто ему внезапно стало хорошо. Может быть, потому, что управляющий уехал навсегда.
– Ты у нас кто? – задумчиво вопросил новый человек.
– Радихена.
Толстый палец с черным ногтем нашел имя в списке, затем из-под пачки документов была извлечена жидкая стопочка бумаг.
– Ты больше не крепостной, тебе это известно? – спросил человек с грубым лицом.
– Нет, – сказал Радихена безразличным тоном. Ему и вправду было все равно.
– Ну так знай. Читать умеешь?
– Пет, – повторил Радихена.
– У нас есть курсы, научишься.
– А, – сказал Радихена.
– Меня зовут Лахмар, – сообщил этот человек.
Они замолчали. Радихена огляделся по сторонам. В щели между досками задувал ветер, и некоторые бумаги шевелились, прижатые локтем Лахмара.
– А если я не крепостной, то кто? – спросил Радихена.
– Теперь ты рабочий на заводах его сиятельства герцога Вейенто. Держи вот, подписывай.
И он придвинул к Радихене какую-то исчерканную записями бумагу.
Радихена удивленно посмотрел на нее. Впервые в жизни он видел лист бумаги так близко от себя. Осторожно провёл по ней кончиками пальцев – на ощупь она оказалась почти как тонкое полотно. Очень тонкое.
– Что это?
– Контракт.
– Как я смогу его подписывать? – удивился Радихена. – Я ведь не умею читать.
Лахмар заметил, что Радихена сказал «читать», а не «писать», и одобрительно засмеялся.
– Никогда не подписывай того, что не можешь прочесть! – воскликнул он. – Превосходное правило. Но только не в этом случае. Сейчас тебя не обманывают.
– Да? – сказал Радихена.
Лахмар чуть наклонился вперед.
– Я могу отправить тебя обратно в твою деревню, – сообщил он вполголоса. И впервые пристально посмотрел на подбитый глаз Радихены. – Но для тебя лучше подписать контракт и поехать со мной дальше. Просто совет знающего человека. Хуже не будет, могу тебе обещать.
– Да? – опять сказал Радихена. – А что там, в контракте?
– Ты обязуешься отработать на заводах его сиятельства полных двадцать лет, считая с сегодняшнего дня. После этого ты волен делать все, что тебе заблагорассудится.
– Например, помереть в канаве, – проворчал Радихена.
На самом деле ему было все равно. Он понимал, что обратно в деревню его не отправят, что бы там ни говорил этот Лахмар. Самое большее – выставят отсюда и забудут о его существовании. Однако Радихене невыносимо хотелось позлить нового управляющего и посмотреть, как далеко он может зайти в своем гневе.
– Если ты будешь дураком, то помрешь в канаве, согласился Лахмар. Он говорил вполне дружелюбным тоном. («Ого!» – подумал Радихена.) – Но если ты будешь работать добросовестно, если тебе будет интересно – не пропадешь. Мастером станешь, понял? Начальником смены, а там получишь и шахту... Научишься читать. Библиотеки для рабочих бесплатные. У тебя будет собственный счет в банке. Через двадцать лет сможешь купить дом. Тебе сколько лет?
– Не знаю, – сказал Радихена.
– Через двадцать лет ты будешь еще не старый, женишься. Подумай.
– А что думать, – сказал Радихена, – давай бумажки, я подпишу. Палец приложить или загогулину поставить?
Палец, вот здесь, – показал Лахмар. – Через полчаса отправляемся. Пожелания у тебя какие-нибудь есть?
– Только одно, – сказал Радихена, – я хотел бы жить и работать как можно дальше от остальных из моей деревни.
– Это можно устроить, – кивнул Лахмар. – Давай подписывай.
Глава десятая
ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ЖЕЛАЕТ ЭЙЛЕ ДОБРА
– Я недооценил тебя, – признал Адобекк, когда племянник предстал перед ним с запекшейся кровью на ушах и с дешевыми сережками, болтающимися при каждом движении головы. – Где ты отыскал подобное убожество?
– Ничто другое в тот час не было для меня доступно, – объяснил Ренье. – Пришлось ограбить жену цирюльника.
– В этом чувствуется определенный стиль, – сказал Адобекк. – Умыться не хочешь? Или это разрушит твой неповторимый образ, над которым ты трудился последние двенадцать часов?
Ренье широко зевнул.
– Я рассчитывал не застать вас дома, – сказал он. – Но коль уж не повезло...
– Поговорим потом, – предложил Адобекк.
– Нет... Не могу. Меня распирает. Кроме того, я привык, что мы с Эмери...
Адобекк вздохнул.
– Бедные дети. Прости, что разлучил вас.
Ренье махнул рукой.
– Я все равно с ним делюсь.
– Ведешь записи? – встревожился Адобекк.
– Нет, я мысленно...
– Мысленно? А меры против телепатов принял?
– Я пользуюсь шифром.
– Ладно, выкладывай, – позволил Адобекк.
– Во-первых, я нашел ворота с кольцами для наручников...
– Где? – оживился Адобекк.
– На шестой стене. Вокруг дворцового квартала, прямо напротив главной аллеи. Они заколочены, поэтому о них никто и не знает. Там точно кольца. Ржавые, но вполне крепкие.
– Интересно, для чего их использовали? – задумчиво произнес Адобекк. – Может, как коновязь?
Ренье уставился на дядю, который продолжал водить глазами по комнате и высказывать различные предположения:
– Или чтобы подвешивать корзины с милостыней? Вероятно, в эти же корзины люди клали свои прошения... Или туда вставляли держатели для факелов. А может, к ним крепился поперечный брус?
– Я напишу об этом бабушке Ронуэн, – обещал Ренье.
Адобекк чуть покраснел.
– Не станешь ведь ты огорчать нашу Ронуэн?
– Стану!
– По-моему, твое рвение излишне... Ладно, об этом поговорим после. Что было «во-вторых»?
– Во-вторых, я узнал, чем занимается Тандернак.
– Я все-таки велю разложить огонь. Пусть пока согревается вода. От тебя невыносимо воняет.
С этими словами Адобекк тяжело поднялся и вышел из комнаты, оставив Ренье в одиночестве. Молодой человек видел, что дядя взволнован, и это доставляло ему великое удовлетворение.
– О, какое жестокое наслаждение – оттянуть миг раскрытия тайны! – сообщил Адобекк, вновь показываясь в комнате.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136