ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Спрятавшись в кустарнике, которым обильно заросло заброшенное поле, я с полчаса пролежал в засаде, но ничего подозрительного не заметил и вернулся к нашей землянке.
Алена встретила меня ласковой улыбкой и, немного смущаясь, поблагодарила за спасение. Мы сели рядом на бревнышке. Она оправила свой урезанный сарафан и обняла колени. К сожалению, не мои, а свои.
– Как твои ноги, – не очень к месту спросил я, имея в виду не ее круглые голые коленки, а стертые ступни.
– Ничего, заживают, – ответила она и села так, чтобы мне не были видны потертости и лопнувшие мозоли.
– Могу тебе помочь, я неплохой лекарь, – предложил я.
– Спасибо, не нужно, – отказалась девушка, поворачиваясь ко мне спиной. – Уже и так все заживает.
Чтобы поменять неприятную для нее тему разговора, я спросил:
– Соскучилась по родителям, очень хочется домой?
– Домой? – переспросила она и неожиданно для меня отрицательно покачала головой. – Нет, домой я не хочу.
– Да?! – только и нашелся сказать я.
– Как только вернусь, меня сразу же выдадут за Зосима Ильича. А мне легче в петлю.
– За Зосима? Я видел его с твоим отцом. Мне он тоже показался не очень подходящим для тебя женихом…
– У тяти с ним есть общие лавки, вот он и хочет, чтобы все осталось в семье, – не слушая, продолжила Алена. – А я люблю совсем другого человека. Вот ты (она вдруг перешла со мной на «ты»!) давеча спрашивал, есть ли моя вина, что меня украли…
– Спрашивал, – подтвердил я.
– Я сама бежать захотела.
– С дьяком?! – удивленно воскликнул я.
– Нет, при чем тут дьяк? А, вон ты о чем! Нет, дьяк меня обманом увез. Бежать я хотела со своим Ваней. Мы собрались обвенчаться, а потом пробираться на Дон, в казаки!
– Ну, ты даешь! – восхищенно сказал я. – Прямо-таки в казаки! Смело! А кто такой этот Ваня?
– Ваня? Он служит приказчиком в отцовской лавке. Он такой, – она не нашла слов и просто показала рукой, что-то большое и кудрявое. – Только ничего из того не получилось. Вместо Вани в карете оказался дьяк Дмитрий Александрович. Ну, а дальше ты и сам знаешь.
– Слышал я про какого-то приказчика, – сказал я, припоминая рассказ ее отца о домашнем предателе.
– Про Ваню? – вскинулась она. – Что он, как он, голубчик? Тятя про него не дознался?
– Если это тот, который знал о твоем побеге, то дознался. Но, думаю, мы говорим о разных людях. У твоего отца много приказчиков?
– Мало, нет, не знаю, человек шесть. И что с ним?
– С тем приказчиком? Я точно не знаю, твой отец говорил про какого-то… Знаешь что, Алена, ты как вернемся домой, лучше сама разберись. А то я могу что-нибудь перепутать.
– Мне чем за Зосима Ильича идти, слаще в петлю! – опять вернулась девушка к своей личной драме.
– Ты раньше времени не переживай, может быть у вас с Зосимом еще все и разладиться.
– Нет, тятя, как сказал, назад не вернет. Я уж выла, выла… Матушка, и та со слезами просила. Ничего тятя знать не хочет, говорит: «стерпится, слюбится»!
– Ты знаешь, я слышал их разговоры, твоего отца и этого Зосима, мне показалось, что он тот сам уже не очень хочет на тебе жениться.
– Зосим Ильич? – вскинулась девушка. – Почему?
– Ну, понимаешь, – начал тянуть я, – не очень представляя, как объяснить ей причины недовольства пожилого жениха. – Ну он, думает, что у вас с дьяком, ну ты понимаешь…
– Да, как ты мог такое подумать! – взвилась девушку. – Да, чтобы я с ним, да мне лучше в петлю!
– Погоди, я-то здесь при чем, это Зосим тебя подозревает.
– Зосим Ильич?!
– Нет, если с тобой ничего такого не случилось, то и, слава Богу, значит, и говорить не о чем.
– Еще бы, случилось!
– Ну, в жизни всякое бывает… Выходит, Зосим может о тебя не волноваться.
– А он-то здесь при чем?
– Если ты уже не девушка, то он на тебе не женится, – коротко и понятно объяснил я, – а если девушка, то женится.
– Конечно, я девушка, мы себя блюсти умеем!
– Значит, он на тебе женится.
– Да я сама за него не пойду!
Разговор приобретал все более непонятные формы.
– Ладно, давай поговорим о чем-нибудь другом. Что там слышно о холере в Одессе?
– Где? – не поняла она.
– Нет ничего, это я так, пошутил.
Мы помолчали, Алена думала о чем-то неприятном, беззвучно шевелила губами. Потом вдруг сказала:
– Не хочу домой.
Я только с сожалением покачал головой. С такой внешностью ее все равно нигде не оставят в покое, действительно, для нее самый лучший выход – идти за пожилого Зосима и ждать вдовства.
Пока я размышлял над незавидной судьбой красавиц вообще, а этой в частности, настроение у девушки изменилось, она задумчиво улыбнулась и попросила:
– Расскажи о себе?
– Сам я с южной украины, живу с родителями, – начал я монотонно озвучивать свою легенду. Однако, оказалось, что ее интересует совсем другое.
– А жена у тебя есть?
Вопрос был интересный, но сложный. Жена у меня была, только неизвестно где. Сейчас же я находился как бы в командировке, когда все мужчины делаются холостыми. Потому я выбрал средний вариант, тот, что я использовал раньше:
– У меня есть невеста.
– Красивая? – почему-то ревниво спросила Алена.
– Да, красивая.
– Краше меня?
– Вы совсем разные, мне трудно судить, – увильнул я от прямого ответа и нашел вариант не обсуждать свои дела: – Вот ты очень красивая девушка.
– Правда? – переспросила она и тотчас встала в боевую стойку. – Говоришь что я красивая, а вот тебе не люба.
– С чего ты так решила?
– Ну, – протянула она, – другие глаз не отрывают, а ты… Мы сегодня будем баню топить?
– Баню? Не знаю, сначала нужно дров нарубить, а у меня топор тупой. А ты, что опять мыться хочешь?
– А то!
– Ладно, тогда пойду собирать топливо, – сказал я чтобы прервать разговор, который начал приобретать слишком интимное звучание. Заводить роман с импульсивной красавицей я, честно говоря, боялся.
– Посиди еще, куда торопиться, – попросила Алена, и я не смог подняться с места.
Мы молча посидели, нежась на солнце. Потом она вздохнула:
– Как здесь хорошо, а в городе один смрад и пыль.
От такого неожиданного заявления я едва не рассмеялся. Оказывается, города ругают во все времена, но жить предпочитают именно в них.
– А ты вчера волка испугался? – опять сменила тему Алена.
– Нет, он был какой-то маленький и жалкий, наверное, больной. Ну, ладно, я пошел.
– Можно я с тобой? – попросила девушка и просительно заглянула в глаза. И опять я не смог ей отказать. Мы встали и пошли к пруду. Алена осторожно ступала по земле израненными босыми ногами, а я шел рядом и переживал, что ей больно идти, и с отчаяньем подумал, что влюбляюсь.
– Вон опять едут стрельцы, – неожиданно сказала она, поглядев куда-то в даль.
– Этого только не хватает! Где?
– Вон, на поле.
Теперь и я увидел трех конников, продиравшихся в нашу сторону через заросшее поле. Они были еще далеко и над кустарником торчали только их шапки и бердыши.
– Бежим пока нас не увидели! – крикнул я, но вспомнил, что у Алены стерты ноги, что она к тому же босиком, подхватил ее на руки и побежал к нашей землянке. Возле входа я опустил девушку на землю.
– Иди вниз и не высовывайся, – велел я, схватил ятаган и побежал к пруду прятать пока не поздно лодку и сеть.
На наше счастье стрельцы ехали медленно, и не совсем в нашу сторону, забирали правее от пепелища, так что я успел скрыть следы своего присутствия: затопил челн, свернул и подсунул под лодку невод. Покончив с маскировкой, я бегом вернулся в землянку. Девушка сидела с ногами на лавке, обхватив колени. Увидев меня, испуганно спросила:
– Они здесь?
– Нет, еще не дошли. Ты ничего не бойся, если нас даже найдут, я с ними справлюсь.
– С тремя стрельцами? – недоверчиво воскликнула она.
– Справлюсь, – уверенно ответил я и поспешил выйти из землянки.
Однако одно дело говорить, совсем другое делать. Конечно, справиться с тремя стрельцами я теоретически мог, но только если мне очень, фантастически повезет. Пока же оставалось ждать, как будут разворачиваться события, и не упустить, если появится, свой шанс.
Вокруг все было спокойно, так же, как и раньше щебетали птицы, противник был по-прежнему далеко, и можно было надеяться, что он минует нашу сгоревшую деревню. И вообще многое зависело от того, случайно или намеренно они сюда попали. Землянка, как я уже говорил, находилась в стороне от пепелища, и разглядеть ее можно было только вблизи, наткнувшись.
Это вселяло надежду. Тем не менее, на всякий случай мне нужно было выбрать подходящую позицию. Я отошел метров на двадцать от входа и хотел спрятаться за невысоким бугром, но потом понял, что сверху, с лошади меня будет видно, и опять вернулся к входу в землянку.
– Ну что, едут? – тотчас высунула в дверь голову Алена, и мы оказались с ней лицом к лицу.
– Нет, пока все тихо, – ответил я и совершенно неожиданно, не только для нее, но и для себя, чмокнул в щеку. Девушка ойкнула и скрылась.
Стрельцы все не показывались, и это нервировало больше, чем я того хотел. Прошло около четверти часа. Этого времени им вполне должно было хватить, чтобы добраться до нас. Я стоял внизу, возле двери, и смотрел туда, откуда можно было ждать опасных гостей. Из-под моей руки вынырнула изнывающая от тревоги и ожидания Алена. Она побледнела и возможно от этого показалась мне особенно хороша.
– Кажется, пронесло, – сказал я, обнимая за плечи и притягивая девушку к себе. – Они, должно быть, проехали стороной.
Алена прижалась плечом к моей груди, подняла вверх лицо и спросила;
– Почему ты меня поцеловал?
– Потому, – ответил я и наклонился к ее губам.
Однако снова поцеловать ее мне не пришлось. Невдалеке заржала лошадь, и я прошептал, вталкивая девушку в землянку:
– Спрячься и сиди тихо. Все будет хорошо!
Стрельцов по-прежнему не было видно, но они уже находились где-то здесь, рядом. Как ни претило устраивать резню с людьми, которые не сделали мне ничего плохого, однако если они обнаружат нас, другого выхода у меня просто не будет. В таких случаях альтернатива простая и ясная – либо ты, либо тебя.
Я осторожно выглянул из своего укрытия и, наконец, увидел своих возможных противников. То были стрельцы в красных кафтанах! Их лиц пока было не различить, но можно было смело предположить, что это мои недавние знакомые и собутыльники.
Стрельцы въехали в сгоревшую деревню не со стороны дороги, поэтому я их и не увидел. Вели они себя довольно спокойно, двигались в ряд и о чем-то разговаривали.
Это был хороший знак, можно было надеяться, что попали они сюда случайно и не ищут нас целенаправленно именно здесь. Добравшись до пруда, двое спешились и, оставив лошадей, подошли к воде. Третий, остался в седле и оглядывался по сторонам.
Такой расклад для меня, если они нас даже обнаружат, был удачен. С одним конным противником, да еще из засады, я справлюсь запросто. А если еще удастся захватить его лошадь, шансы если не на победу, то на спасение многократно увеличатся. Впрочем, пока понять, что они собираются делать, я не мог, и только наблюдал. Двое спешившихся стрельцов принялись, что-то собирать на берегу, а конный медленно поехал вокруг пруда.
Теперь осталось молиться Богу, чтобы он не заметил нашу землянку, а если и заметит, то подъехал сюда один. Я пригнулся и терпеливо ждал. Стрелец объехал пепелища и остановился в раздумье, вернуться к товарищам или сделать вокруг деревни еще один круг. Видел я его довольно размыто, сквозь траву, опасаясь, что если сильно высунусь, он может меня заметить.
В этот момент ему свистнули со стороны пруда. Он успокаивающе помахал товарищам рукой и поехал прямиком к землянке.
Видимо, провидение в эту минуту решило вопрос кому жить, кому умереть. Я приготовился, как только он поравняется с входом в землянку, бросится на него и…
Конские копыта негромко ступали по сырой земле. В поле зрения показалась лошадиная морда. Я приготовился к пружку, но тут заржал конь и я услышал знакомый голос:
– Ну, ты, Серко, не балуй!
– Алексашка, – тихо позвал я, – давай сюда.
– Алеша?! – удивленно воскликнул добрый малый, наезжая на землянку и наклоняясь над входом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44

загрузка...