ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


- Вы собираетесь стать донором? - спросил Джонатан, растирая руки под струей горячего воздуха.
- У нас разные группы крови.
- Мне послышалась нотка сожаления?
- У мистера Дракона очень редкая группа крови, - заявила она с заметной гордостью.
- Во всяком случае, среди людей. Теперь можно войти?
Она смерила его диагностическим взглядом.
- Простуда? Грипп? Несварение?
- Немного задница побаливает, да и то недавно.
Миссис Цербер нажала кнопку на своем столе и махнула ему рукой проходите! - без всяких комментариев.
В темном тамбуре не было привычного тускло-красного света, но жара была, как всегда, удушливая. Дверь в кабинет Дракона открылась со щелчком.
- Заходите, Хэмлок. - В металлическом голосе Дракона слышалось слабое дребезжание. - Извините за отсутствие красного света. Я слабее, чем обычно, и даже маленький свет причиняет мне боль.
Джонатан нащупал спинку кожаного кресла.
- Где мои деньги?
- Узнаю Хэмлока. Сразу к делу. Не тратя времени на пустой обмен любезностями. Неизгладимый след трущоб.
- Мне нужны деньги.
- Разумеется. Без денег вам не оплатить содержание дома, не говоря уж о покупке столь вам желанного Писсарро. Кстати, я слышал, что у картины появился и другой покупатель. Жаль будет, если вы ее упустите.
- Вы хотите их зажать?
- Позвольте отвлеченный вопрос, Хэмлок. Что бы вы сделали, если бы мне пришлось задержать выплату?
- Зажег бы вот это.
Джонатан просунул пальцы в карман рубашки.
- Что у вас там?
В голосе Дракона не слышалось тревоги - он знал, как тщательно его подручные обыскивают всякого входящего.
- Бумажные спички. Вы имеете хоть малейшее представление, как вам будет больно, когда я начну зажигать их одну за другой?
Тонкие пальцы Дракона инстинктивно взмыли к бровям, он знал, что его бесцветная кожа никак его не защитит. С напускной бравадой он сказал:
- Превосходно, Хэмлок. Вы подтвердили мою уверенность в вас. В будущем моим людям придется искать и спички тоже.
- Мои деньги?
- Вот они. На столе. Поверьте, я с самого начала собирался передать их вам. Я придерживал их только затем, чтобы гарантировать ваш приход сюда. Выслушайте мое предложение. Ха. Ха. Ха. Со спичками это вы неплохо придумали!
Смех перешел в слабый судорожный кашель, и на некоторое время Дракон лишился дара речи.
- Извините, я и в самом деле неважно себя чувствую.
- Для вашего успокоения, - сказал Джонатан, засовывая пухлый конверт в карман пиджака, - должен сообщить вам, что спичек у меня нет. Я никогда не курю на людях.
- Конечно же! Я и забыл. - В его голосе слышалось неподдельное одобрение. - Очень здорово! Извините, если я показался вам чрезмерно агрессивным. Я сейчас болен и потому непомерно вередлив.
Джонатан улыбнулся редкому слову. Да, английский был для Дракона неродным, и это ощущалось как раз в таких моментах - непривычный подбор слов, излишне четкое произношение, неправильное использование идиом.
- К чему вы клоните, Дракон?
- У меня есть работа, которую вы обязаны взять.
- У меня такое впечатление, что об этом мы уже говорили. Вам известно, что я никогда не беру работу у вас, если не испытываю нужды в деньгах. Почему вы не используете ваших штатных санкционеров?
- Я так бы и сделал, если бы была возможность. От вашего своенравия я, поверьте, не в восторге. Но для этого задания требуется опытный альпинист, а наш Отдел, как вы можете догадываться, не изобилует людьми с подобными талантами.
- Но я больше трех лет в горы не ходил.
- Мы это учли. Есть время привести вас в форму.
- Зачем вам альпинист?
- Детали я готов обсуждать лишь в том случае, если вы согласны участвовать в нашей операции.
- В таком случае больше ни слова.
У меня для вас есть и дополнительный стимул, Хэмлок.
- Да?
- К этой операции причастен один из наших бывших работников и, по-моему, ваш бывший друг. - Дракон для пущего эффекта выдержал паузу. Майлз Меллаф.
Через секунду Джонатан ответил:
- Майлз вас не касается. Я о нем сам позабочусь.
- Упрямый вы человек, Хэмлок. Остается надеяться, что вы не сломаетесь, когда вас принудят гнуться.
- Принудят - как?
- Ну что-нибудь придумаю. - Голос Дракона сильно дрожал, он прижал руку к груди, чтобы ослабить боль.
Джонатан прижался к узкому подъезду дома, где размещалось учреждение Дракона, стараясь спрятаться от дождя. Дождь падал крупными каплями, которые разбивались о мостовую в водяную пыль. Рев ливня заглушал городской шум. По улице медленно проехало пустое такси, и Джонатан выскочил к самой мостовой и занял место в очереди претендентов, которые махали руками и кричали. Такси же величественно проплывало мимо, а шофер с довольным видом что-то про себя насвистывал, погруженный, должно быть, в какую-то особо завлекательную проблему из области греческой грамматики. Джонатан вернулся под покров своего узенького навеса и начал мрачно озираться. Зажглись уличные фонари - автоматизированные выключатели были одурачены непогодой и поверили, что уже настал вечер. Подъехало другое такси, и Джонатан, хоть и был уже умудрен недавним опытом, тем не менее подошел к обочине на тот случай, весьма маловероятный, что этот водитель не столь безобразно богат и проявит хоть незначительный интерес к заработку. Потом он увидел, что такси уже занято. Он отвернулся, и тут водитель погудел. Джонатан замер, удивленный и все более мокнущий. Водитель махнул ему рукой. Джонатан ткнул себя в грудь, сделав при этом глуповатое лицо типа "Кто? Я?". Открылась задняя дверца, и Джемайма крикнула:
- Садиться собираетесь, или там вам больше нравится?
Джонатан вскочил в машину, и такси встроилось в поток машин, презрительно проигнорировав возмущенный сигнал соседней машины, вытесненной на встречную полосу.
- Вы потрясающе выглядите, - сказал Джонатан, - и вовсе не потому, что спасли меня от потопа.
- Откуда вы взялись? Я уже говорил, что вы потрясающе выглядите?
Встрече с ней он обрадовался как мальчишка. Теперь ему казалось, что он очень часто вспоминал о ней. Впрочем, может быть, и не очень. И то - с какой стати?
- Я увидела, как вы подошли, - пояснила она. - И у вас был такой смешной вид, что мне вас стало жалко.
- Угу. Вы клюнули на мой старый, испытанный прием. Я всегда стараюсь выглядеть как можно смешнее, когда утопаю под дождем. На случай, если какая-нибудь проезжая стюардесса сжалится.
Водитель повернулся и посмотрел на заднее сиденье, не обращая, как водится, ни малейшего внимания на всякий прочий транспорт.
- Такса будет двойная, браток.
Джонатан ответил, что это его вполне устраивает.
- Потому что мы не обязаны в такой дождь брать двух отдельных пассажиров.
Джонатан сказал, что примет это к сведению.
- Какого черта, если мы не будем брать двойную плату, каждый встречный-поперечный начнет нам по такой погоде полгорода подсаживать. Сами же понимаете.
Джонатан подался вперед и вежливо улыбнулся шоферу в зеркало заднего вида.
- Давайте разделим обязанности. Вы будете везти, а мы - разговаривать.
Потом он обратился к Джемайме:
- Как вам удается выглядеть столь невозмутимой и прекрасной, когда вы просто умираете с голоду.
- Я? Умираю с голоду? - Золотые блестки Арлекина весело заплясали в теплых карих глазах.
- Конечно. Удивительно, что вы сами этого не заметили.
- Насколько я понимаю, вы приглашаете меня на ужин.
- Я - да. Приглашаю.
Она насмешливо на него посмотрела.
- Вы понимаете, что, если я вас подобрала под дождем, это еще не значит, что я вас подобрала во всех прочих смыслах этого слова?
- Ну что вы, как можно - мы же едва знакомы! Так что вы решили? Поужинаем?
Она на мгновение задумалась. Предложение было заманчивым.
- Не-ет. Пожалуй, нет.
- Если бы в первую очередь вы не сказали "нет", что бы сказали во вторую?
- Бифштекс, красное вино и какой-нибудь салатик поострее.
Джонатан снова подался вперед и сказал водителю, чтобы повернул на юг, к определенному дому на Четырнадцатой улице.
- Хорошо подумал, браток?
- Езжай.
Когда такси остановилось у ресторана, Джемайма тронула Джонатана за рукав.
- Я спасла вас от утопления. Вы меня спасаете от голодной смерти. И все, да? После ужина все идут по домам - по своим. О'кей?
Он взял ее за руку и искренне посмотрел ей в глаза.
- Джем, о как же хрупка ваша вера в людей.
Он сжал ей руку.
- Кто он, скажите, - тот, который вас так больно ранил?
Она засмеялась, а водитель спросил, намерены они вытряхиваться или нет. Джемайма устремилась в ресторан, а Джонатан расплатился с таксистом и на прощанье назвал его "первостатейным водилой". Шум дождя и проезжающих машин начисто заглушил первый слог последнего слова, и водитель некоторое время в тупом изумлении смотрел на Джонатана, но потом решил, что разумнее будет уехать, и только обиженно скрипнул шинами напоследок.
Ресторан был скромный и дорогой, предназначенный для еды, а не для разглядывания интерьеров. Отчасти из-за праздничного настроения, отчасти желая произвести впечатление на Джемайму, Джонатан заказал бутылку лафита.
- Могу я порекомендовать лафит урожая пятьдесят девятого года? спросил кельнер, нимало не сомневаясь, что рекомендациям его никто не посмеет перечить.
- Мы не французы, - сказал Джонатан, не сводя глаз с Джемаймы.
- Сэр? - Приподнятая бровь отражала то сочетание обиды и мученичества, которое столь характерно для лиц прислуги высшего эшелона.
- Мы не французы. Незрелые вина нас не привлекают. Принесите пятьдесят третий год, а если такого нет - пятьдесят пятый.
Когда кельнер отошел, Джемайма спросила:
- Этот лафит - это что-то особенное?
- А вы не знаете?
- Нет.
Джонатан жестом призвал кельнера обратно.
- Лафита не надо. Принесите от-брийон.
Предполагая, что замена вызвана финансовыми соображениями, кельнер весьма картинно вычеркнул в своем блокноте лафит и вписал туда от-брийон.
- Зачем вы это сделали? - спросила Джемайма.
- Из экономии, мисс Браун. Лафит слишком дорог, чтобы его переводить впустую.
- Откуда вы знаете - может быть, он бы мне понравился.
- О да, бесспорно понравился бы. Но оценить его вы не смогли бы.
Джемайма пристально на него посмотрела.
- А знаете что? У меня такое ощущение, что вы не очень приятный человек.
- Приятность - свойство, которое все склонны переоценивать. Приятностью человек прокладывает себе путь тогда, когда у него не хватает духу повелевать или не хватает класса, чтобы блистать.
- Можно я при случае буду вас цитировать?
- Вы и так будете - я в этом нисколько не сомневаюсь.
- Как сказал Джонсон Босуэллу.
- Вы почти угадали. Как сказал Джеймс Эббот Мак-Нил Уистлер Оскару Уайльду.
- А вот джентльмен сделал бы вид, что я совсем угадала. Я все-таки была права - вы неприятный человек.
- Попытаюсь это компенсировать, став взамен чем-нибудь другим. Остроумным, скажем, или даже поэтичным. А то и безумно увлеченным вами, каковым я, кстати говоря, и являюсь.
Его глаза весело блеснули.
- Вы меня обманываете.
- Признаюсь, это так. Это не более чем фасад. Своей учтивостью я лишь прикрываю собственную ранимость и обостренную чувствительность.
- А теперь - обман внутри обмана.
- И каково вам на улице Обманщиков?
- Спасите!
Джонатан засмеялся и не стал развивать тему. Джемайма вздохнула и покачала головой.
- Вы в общении - прямо крокодил какой-то. Я сама люблю людей дурачить: опускаю в разговорах логические звенья, пока у собеседника голова не пойдет кругом. Но это даже не в вашей лиге.
- Не уверен, что здесь можно говорить о лиге. В данном случае есть одна команда и один игрок.
- Ну вот, опять за свое.
Возьмем тайм-аут и поужинаем.
Салат был свеж и хрустящ, бифштексы - огромны и прекрасны, и запивали они все это хозяйство от-брийоном. За едой они непринужденно болтали. Беседа их свободно вращалась вокруг какого-нибудь слова или неожиданной мысли. С политики они перешли на искусство, поговорили о самых сильных потрясениях, пережитых в детстве, о социальных вопросах.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47

загрузка...