ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Почему-то считалось, что они более подходят для плодотворного общения с Господом.
Кульминационный момент этих занятий - как Джонатан потом узнал, они считались "подготовительным периодом" - наступил в Париже. Джонатан поехал туда на рождественские каникулы в качестве консультанта по закупкам для одного техасского музея - главным образом, он пытался убедить техасцев, что маленькие картины могут быть не менее ценными, чем огромные. ЦИР дал ему задание, довольно несложное: вписать "компромат" в записные книжки одного французского правительственного чиновника. К несчастью, "объект" застал Джонатана за этим занятием. Последовала рукопашная схватка, которая поначалу складывалась неудачно. Пока соперники, схватив друг друга за грудки, кружили по всей комнате, Джонатану приходилось все время отвлекаться - на хрупком столике стояла редкой красоты пастушка из лиможского фарфора, которая постоянно раскачивалась, рискуя свалиться. Джонатан дважды ослаблял захват и успевал на лету подхватить падающую статуэтку, и дважды француз этим пользовался и охаживал Джонатана по плечам и спине тростью. Борьба длилась долго. Затем француз внезапно схватил пастушку и швырнул ею в Джонатана. Остолбенев от гнева за столь бессмысленное уничтожение прекрасного творения, Джонатан смотрел, как статуэтка ударилась о каминную полку и разлетелась вдребезги. С яростным ревом он изо всех сил ударил француза низом ладони в грудь, прямо под сердце. Смерть наступила мгновенно.
В ту же ночь Джонатан сидел у окна в кафе на Пляс Сен-Жорж и глядел, как снежные вихри мчатся вслед удирающим прохожим. К своему удивлению он понял, что по поводу всего происшедшего испытывает, не считая боли от синяков, только одно - беспредельную скорбь по погибшей лиможской пастушке. Но он решил окончательно, что на ЦИР никогда больше работать не станет.
Как-то ранним вечером в самом начале второго семестра работу Джонатана в своем кабинете прервало появление Клемента Поупа. Этого назойливого и наглого лизоблюда Джонатан невзлюбил с первого взгляда и навсегда.
Осторожно прикрыв дверь кабинета, заглянув в ассистентскую и поглядев из окна на укутанный снегом университетский городок, Поуп многозначительно произнес:
- Я из ЦИР. Отделение СС.
Джонатан лишь самую малость оторвал взгляд от бумаг.
- Извините, мистер Поуп. Работа на вас меня больше не интересует.
- СС означает "Спецрозыск и Санкции". Слыхали о нас?
- Нет.
Поупа это порадовало.
- У нас строжайшая секретность. Поэтому о нас не слыхал никто.
- Не сомневаюсь, что ваша репутация вполне заслуженна. Но сейчас я занят.
- Да ладно, дружище, если ты из-за этого лягушатника, то можешь не беспокоиться. Наши люди в Париже это дельце замяли. - Он уселся на край стола и начал листать первые попавшиеся под руку бумаги.
У Джонатана засосало под ложечкой.
- Убирайтесь вон.
Поуп рассмеялся.
- Ты что, приятель, и вправду решил, что я сейчас выйду в эту дверь?
Джонатан прикинул расстояние, разделяющее их.
- Либо в дверь, либо в окно. А мы на четвертом этаже. - На его лицо автоматически набежала мягкая, неотразимая улыбка.
- Послушай, приятель...
- И будьте любезны убрать жопу с моего стола.
- Эй, парень...
- Я вам не "парень" и не "приятель".
- Эх, если в не приказ... - Поуп распрямил плечи, обдумал создавшееся положение и все же слез со стола.
- С вами хочет поговорить мистер Дракон, - сказал он, а затем, чтобы окончательно не уронить своего достоинства, добавил: - И немедленно.
Джонатан подошел к углу кабинета и налил себе чашку кофе из электрического кофейника.
- Кто такой этот мистер Дракон?
- О, это такой человек! Я по сравнению с ним - мелкая сошка.
- Ну, это не слишком сужает круг, согласитесь.
- Он хочет поговорить с вами.
- Так-так. - Джонатан отставил чашку. - Ладно. Я назначу время и приму его.
- Здесь? Это просто смешно!
- Неужели?
- Да. - Поуп нахмурился и наконец решился. - Вот, приятель, прочти-ка это.
Он вынул из кармана пальто конверт и передал Джонатану.
"Дорогой доктор Хэмлок!
Если Вы читаете это письмо, значит, мой человек не сумел убедить Вас силой личного обаяния. Это меня не удивляет. Естественно, мне следовало бы лично посетить Вас, но я не очень транспортабелен и почти не располагаю временем.
У меня есть для Вас предложение, которое не займет у Вас много времени, но может увеличить Ваш годовой доход на тридцать тысяч долларов без всякой уплаты налогов. Я полагаю, что вспомоществование такого размера позволит Вам приобрести ту церковь на Лонг-Айленде, которая Вам так приглянулась, и, может быть, даже пополнить вашу коллекцию живописи, собранную незаконным путем.
Как Вы поняли, я стараюсь произвести на Вас впечатление своей осведомленностью о Вашей жизни и Ваших тайнах, и искренне надеюсь, что это мне удалось.
Если Вы заинтересованы, будьте любезны проследовать за мистером Поупом в мой офис, где Вас ожидает встреча с
Вашим покорным слугой, Юрасиусом Драконом"
Джонатан прочитал письмо и задумчиво вложил его в конверт.
- Ну? - спросил Поуп. - Что скажешь, приятель?
Джонатан улыбнулся, встал и подошел к нему, Поуп улыбнулся в ответ и тут же пошатнулся от резкой пощечины.
- Я же просил вас не называть меня "приятель". "Доктор Хэмлок" - этого вполне достаточно.
Слезы злости и боли стояли в глазах Поупа, но он сдержал себя.
- Вы идете со мной?
Джонатан швырнул письмо на стол.
- Да, пожалуй.
Перед уходом Поуп взял письмо и положил в карман.
- Нигде в Соединенных Штатах имя мистера Дракона не упоминается на бумаге, - пояснил он. - Кстати, я не припомню, чтобы он раньше кому-нибудь писал письма.
- И что?
- Это должно бы произвести на вас сильное впечатление.
- Скорее, это я произвожу сильное впечатление на мистера Дракона.
Джонатан со стоном проснулся. Солнце скрылось, оранжерею заливал серый, враждебный свет. Он поднялся и потянулся, разминая онемевшую спину. К вечеру с океана наплыли свинцовые тучи. За стеклом, в недвижном воздухе, показывая изнанку цвета ликера "Шартрез", тускло отливала листва. Первое урчание грома предвещало дождь.
Джонатан прошлепал на кухню. Он всегда бывал рад дождю и всегда ждал его с нетерпением. И когда спустя несколько минут над церковью разразилась гроза, он царственно восседал в мягком кресле, с тяжелой книгой на коленях и котелком горячего шоколада на столике рядом. За пределами того конуса света, внутри которого он предавался чтению, на стенах переливались узоры из желтых, красных и зеленых тонов - это дождь колотил по витражам. Иногда вспышка молнии освещала комнату, и тогда казалось, что вся обстановка в ней исполняет непонятный танец. Ливень барабанил по свинцовой крыше, ветер завывал, огибая углы старой Церкви.
Тогда он впервые прошел через ритуал подъема на древнем лифте в доме на Третьей авеню, переодетых охранников вокруг кабинета Дракона, уродливой и гигиенической миссис Цербер, тусклого красного света и жары в соединительном тамбуре.
Его зрачки медленно расширялись, открывая взору смутные очертания. И он впервые узрел кроваво-красные глаза Дракона, ошеломившие его и вызвавшие тошноту.
- Вас нервирует моя внешность, Хэмлок? - спросил Дракон своим медным голосом. - Лично я с ней примирился. Эта очень редкая болезнь - своего рода знак отличия. Генетические недуги такого типа свидетельствуют о довольно специфических обстоятельствах, связанных с породой. Габсбурги, я полагаю, имели равные основания гордиться своей гемофилией. - От улыбки сухая кожа вокруг глаз Дракона подернулась морщинками, и он членораздельно произнес: Ха. Ха. Ха.
Засушенный металлический голос, фантасмагорическая обстановка и пристальный взгляд этих алых глаз - все это пробуждало у Джонатана желание поскорей закончить собеседование.
- Вы не будете возражать, если мы перейдем к делу?
- Я не собираюсь без надобности растягивать нашу дружескую беседу, но мне так редко выпадает возможность поговорить с разумным человеком.
- Понимаю - уже имел счастье познакомиться с вашим мистером Поупом.
- Он очень преданный и исполнительный.
- А что ему еще остается?
Дракон немного помолчал.
- Итак, к делу. Мы подали заявку на покупку одной готической церкви Лонг-Айленд. Вам известно, о какой церкви идет речь. Мы намерены взорвать ее и переоборудовать территорию под центр подготовки нашего личного состава. Ваши чувства по этому поводу, Хэмлок?
- Продолжайте.
- Если вы нам поможете, Хэмлок, мы эту заявку отзовем, а вы получите значительный аванс и сможете сразу же расплатиться за здание наличными. Но прежде чем я продолжу свою мысль, ответьте мне на один вопрос - какова была ваша реакция на смерть того француза, который разбил статуэтку?
Честно говоря, Джонатан в последний раз думал об этом событии на другое утро после того, как оно произошло. Он так и сказал Дракону.
- Великолепно! Просто великолепно. Психологический портрет, составленный "Сфинксом", полностью подтверждается! Никакого чувства вины! Вам можно только позавидовать.
- Откуда вы узнали о статуэтке?
Мы вели съемку телекамерой с крыши соседнего здания.
- И ваш оператор оказался там совершенно случайно.
Дракон издал свое троекратное "Ха".
- Уж не думаете ли вы, что и француз вас застукал случайно?
- Но меня могли убить.
- Да, это так. И это было бы весьма прискорбно. Но нам необходимо было знать, как вы поведете себя в критической ситуации, прежде чем считать себя вправе сделать вам заманчивое предложение.
- Чего же именно вы от меня хотите?
- У нас это называют "санкциями".
- А как это называют не у вас?
- Убийством.
Дракон был явно разочарован, увидев, что это слово не произвело никаких перемен в выражении лица Джонатана.
- На самом деле, Джонатан, это не такое уж большое злодейство, как представляется непосвященным. Мы убиваем только тех, кто уничтожил наших агентов при исполнении ими служебных обязанностей. Наше возмездие единственная гарантия, которую имеют эти бедняги. Позвольте коротко ознакомить вас с деятельностью нашей организации, а вы тем временем определитесь - будете с нами сотрудничать или нет. Спецрозыск и Санкции...
ЦИР появился после второй мировой войны как объединенная организация, вобравшая в себя многочисленные бюро, агентства, подразделения и команды, занимавшиеся во время войны разведывательной деятельностью. О том, каков был вклад всех этих формирований в исход войны, сведений нет, однако утверждалось, что они наломали куда меньше дров, нежели их немецкие коллеги, преимущественно по причине своей малой эффективности - их промахи были далеко не так заметны.
После войны правительство осознало крайнюю нежелательность единовременного выброса в гражданское общество всех тех моральных уродов и психологических мутантов, которых в годы войны вобрало в себя полувоенное болото шпионажа и контршпионажа. Но ведь что-то же надо было делать с организациями, расплодившимися за годы войны подобно грибку - число их уже перевалило за сотню. При этом учитывалось, что коммунистические режимы и после войны с энтузиазмом продолжили игру "Укради бумаги и хоть что-нибудь сфотографируй". А потому и наши народные избранники под честолюбивый клич "А чем мы хуже?" поспешили произвести на свет гигантское административное чудище - ЦИР.
Общеизвестно, что ЦИР - это Центральный Институт Разведки. Однако этот факт следует считать плодом творческого вымысла журналистов. Никакого такого института не было, как, строго говоря, не было и никакого ЦИРа. Обозначение "СП", которое непосвященные расшифровывали как Central Intelligence Institute, в действительности было не буквенной аббревиатурой, а числом "102", написанным римскими цифрами - именно столько малых организаций влилось в это ведомство, за которым и закрепилось бессмысленное название "ЦИР", при его создании.
В течение двух лет ЦИР вырос в политическую проблему угрожающих масштабов. Паутина этого ведомства опутала всю страну и распространилась далеко за ее пределы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47

загрузка...