ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Он догнал искорку, и та стала расти, пока не выросла в окно, на котором сквозь жалюзи пробивались полоски дневного света. Он был в своем номере. Над ним висел огромный абажур телесного цвета.
- Как делишки, старик?
Он попытался сесть, но волна боли отбросила его на подушку.
- Отдыхай. Доктор сказал, что ты будешь в полном порядке. Только писать пару дней больно будет. Джордж тебя основательно по почкам отходила.
- Дай попить чего-нибудь.
- Пива?
- Чего угодно.
Джонатан медленнейшим образом принял сидячее положение, и с каждым дюймом подъема нарастала головная боль.
Бен весьма неуклюже попытался напоить его пивом, но Джонатан избавил его от этой тяжкой заботы, выхватив у него банку, после того как треть ее содержимого пролилась ему на грудь.
- Где она? - спросил он, как только утолил жажду.
- Я ее запер под присмотром парочки моих людей. Хочешь, чтобы я позвонил в город шерифу?
- Нет, пока не надо. Скажи мне, Бен...
- Нет, еще не уехал. Я догадался, что тебя интересует, уехал ли этот тип, Меллаф. Если он попробует это сделать, дежурный меня вызовет.
- Так это все же был Майлз.
- Джордж так говорит.
- Ладно. Вышло у него неплохо. Давай-ка меня под душ.
- Но доктор сказал...
Предложение Джонатана относительно того, что может доктор сделать со своими советами, выходило за пределы не только обычных методов физиотерапии, но и анатомических возможностей человека.
Бен буквально внес его под душ, и Джонатан включил холодную воду, дав ей вдоволь иссечь себя и смыть из мозгов всю паутину.
- А что, Бен, не так уж я и плох.
- Древнейшая причина в мире, старик, - не слыша его, прокричал Бен, перекрывая шум воды.
- Любовь?
- Деньги.
Вода делала свое дело, но с возвращением чувствительности вернулась и пульсирующая головная боль, и резь в почках.
- Кинь-ка мне бутылочку аспирина. Чем она меня накачала?
- Вот. - Через занавеску душа просунулась огромная лапища Бена с пузырьком. - Доктор говорит, что каким-то родственником морфина. Он говорил название. Но доза была не смертельная.
- И я того же мнения.
Под струйками воды аспирин в руке растворялся и стекал вниз, поэтому Джонатан попросту высыпал содержимое пузырька в рот, а потом запил, наглотавшись воды из-под головки душа. Некоторые таблетки застревали в горле, и он давился.
- Морфин - это вполне логично. Майлз занимается наркотиками.
- Точно? Но как же это вышло, что он зашел так далеко и при этом не укокошил тебя насовсем? Джордж сказала, будто он обещал ей, что ничего серьезного с тобой не произойдет. Просто хотел тебя припугнуть.
- Я тронут ее заботой.
- Может, ей просто не хотелось идти на смерть за убийство?
- Это больше похоже на правду.
Джонатан выключил воду и начал вытираться, но не слишком энергично, поскольку каждое резкое движение отзывалось болью в голове.
- Я так предполагаю, что Майлз намеревался войти после того, как Джордж меня вырубит, и накачать меня наркотиками до упора. Тогда смерть объяснялась бы передозировкой. Очень по-меллафовски - чистенько и окольным путем.
- Гад что надо! Что ты с ним намерен сделать?
- Нечто монументальное.
Когда Джонатан оделся, они прошли по коридору в ту комнату, где содержалась Джордж. Когда он увидел ее распухший глаз и рассеченную губу, которыми он ее наградил, в нем шевельнулась жалость. Но чувство это быстро привяло, когда синяки вдоль хребта напомнили ему, сколь активно она старалась посодействовать морфину его укокошить.
У нее был более индейский вид, чем когда-либо. Она сидела, плотно укутав плечи в одеяло. Под одеялом она была не более одетой, чем в тот момент, когда Бен ввалился в номер, чтобы спасти его.
- И сколько же он тебе заплатил, Джордж?
Ответ был почти как плевок:
- Лопни твои глаза, говнище!
Это были единственные слова, которые он от нее услышал за все время знакомства.
Возвратившись в комнату Джонатана, Бен не мог удержаться от смеха:
- Похоже, уж больно много она возле меня ошивалась, вот и нахваталась моих словечек.
- Не в этом дело, Бен. Просто они все потом говорят о моих глазах. Слушай, я собираюсь пару часиков соснуть. Скажи, пожалуйста, своим администраторам, чтобы счет мне подготовили.
- Прямо сейчас едешь?
- Скоро. "Лендровер" готов?
- Ага.
- А ружьишко?
- На полу найдешь. Я так понимаю, ты не хочешь, чтобы Меллаф знал о твоем отъезде?
- Напротив. Только ничего не предпринимай специально. Он и сам все узнает. Майлз - специалист по части информации.
Три часа спустя он проснулся отдохнувшим. Действие морфина кончилось, голова прошла, только немного пошаливали почки. Он с особой тщательностью облачился в один из костюмов получше, упаковал чемоданы и позвонил администратору, чтобы подавали "лендровер".
Выйдя на дворик, он увидел за стойкой блондинистого борца с широкой лентой пластыря на распухшем носу.
- Добрый день, Девейн.
И не обратив ни малейшего внимания на злобный взгляд телохранителя, он прошел через весь дворик, по дорожкам, через мостик, к тому столу, за которым сидел Майлз, осанистый и безукоризненный, в костюме, сверкающем золотом.
- Присоединишься ко мне, Джонатан?
- Я выпивку тебе задолжал.
- Так. Всем известно, насколько ты щепетилен в отношении старых долгов. Очень мило выглядишь. Портной у тебя старательный, хоть и не гений, конечно.
Я не слишком хорошо себя чувствую. Ночь плохо провел.
- Да? Крайне неприятно об этом слышать.
Молодой официант-индеец, тот самый, который обслуживал их и в первый день, подошел к их столику, с нежностью поглядывая на Майлза. Джонатан сделал заказ, и оба стали молча смотреть на купальщиков возле бассейна, пока официант не принес напитки и не отошел.
- Будем здоровы, Джонатан?
Джонатан выпил "Лафрейг" и поставил стакан на стол.
- Я покамест решил забыть про тебя, Майлз.
- Да ну? Так вот взять и забыть?
- Я намерен потренироваться здесь еще пару недель, но не смогу на этом полностью сосредоточиться, если еще буду думать и о тебе. А мне предстоит серьезное восхождение.
Джонатан не сомневался - Майлзу уже известно, что он свой номер в пансионате сдал. Заведомая ложь и была рассчитана на то, чтобы Майлз подумал, будто сумел обратить Джонатана в бегство. А Майлз был не из тех, кто упускает такие благоприятные возможности.
- Сочувствую твоим трудностям, Джонатан. Честное слово. Но если только это означает, что ты навсегда вычеркиваешь меня из своего списка... - Майлз пожал плечами, выражая сожаление, что в таком случае ничего не сможет поделать.
- Возможно, именно так я и поступлю. Давай сегодня поужинаем вместе и поговорим об этом.
- Замечательная мысль.
Джонатан не мог не восхититься самообладанием Майлза.
Джонатан поднялся.
- До вечера.
- Жду с нетерпением. - Майлз приветственно поднял стакан.
"Лендровер" стоял у самого подъезда пансионата. Когда Джонатан влез в него, на полу, рядом с ружьем, он увидел подарок предусмотрительного Бена полдюжины холодного пива. Он откупорил банку и, прихлебывая, окинул взглядом карту местности, которую разложил на коленях. Он еще раньше приметил на ней длинную грунтовую дорогу, обозначенную на карте тонкими штрихами и уходящую далеко в пустыню. Бен сказал ему, что это заброшенный проселок, по которому ездит только патруль государственного заповедника, да и то крайне редко. Дорога тянулась к самому сердцу западной пустыни и там резко обрывалась.
Ведя по карте пальцем, он нашел место, где эта дорога начиналась, ответвляясь на запад от насыпного подъездного пути с севера на юг. Этот путь выходил на автостраду примерно за милю к западу от поворота к пансионату Бена. Учитывая разницу в скорости между "лендровером" и машиной, которую взял напрокат Майлз, миля на автостраде обещала быть самым опасным участком пути.
Четко запомнив карту, Джонатан сложил и спрятал ее и поехал, медленно поднимаясь из низины по серпантину. На одном из поворотов он посмотрел вниз и увидел, что автомобиль Майлза уже направился вдогонку. Он нажал на газ.
Сидя рядом с Девейном и держа в руках Педика, Майлз заметил, как Джонатан резко прибавил скорость.
- Он знает, что мы идем за ним. Догони его, Девейн. Не упускай возможность вернуть мое доброе расположение.
Он нежно почесал Педика за ухом, а машина подняла тучу пыли с обочины на крутом вираже.
Отличное сцепление и подвески "лендровера" покрывали проигрыш в скорости, так что расстояние между машинами почти не изменилось на этом этапе гонки, за исключением последних ста ярдов гладкой прямой дороги перед выездом на автостраду. Там Майлз значительно приблизился к "роверу". Девейн вытащил из кобуры, подшитой под пиджаком, пистолет.
- Не надо, - приказал Майлз. - На шоссе мы с ним сравняемся, а там уж будем действовать наверняка.
Майлз знал, что на пяти милях хорошей гладкой дороги до города у "лендровера" нет никаких шансов оторваться от него.
Джонатан на полной скорости подъехал к автостраде и быстро повернул на запад, в противоположную от города сторону.
На какое-то мгновение этот неожиданный ход озадачил Майлза. Потом он решил, что Джонатан понял всю безнадежность гладкой гонки и ищет какой-нибудь проселок, на котором качества "лендровера" могли бы оставить ему хоть минимальный шанс.
- Я думаю, Девейн, здесь-то мы его и возьмем.
Выпрыгнув на автостраду, легковушка низко села на рессоры и, завизжав на повороте, устремилась вдогонку.
Джонатан дожал педаль газа до самого пола, но больше семидесяти миль в час из "ровера" выжать было нельзя, и легковой автомобиль упорно приближался. От насыпного участка пути оставалось всего полмили, но преследующая машина была так близко, что Джонатан мог разглядеть Майлза в зеркале заднего вида. Еще мгновение - и они выйдут в правый ряд и поравняются с ним. Он увидел, как Майлз опустил стекло на своей стороне и отклонился назад, расширяя поле обстрела для Девейна.
Когда они почти сели ему на бампер, Джонатан опустил руку и включил фары.
Увидев вспышку задних габаритных огней и подумав, что Джонатан нажал на тормоза, Девейн тоже ударил по тормозам, колеса взвизгнули и задымились, а "ровер" тем временем умчался вперед на полной скорости.
Пока Девейн снова нащупал педаль газа, Джонатан набрал достаточный отрыв и сумел выскочить на насыпную дорогу с опережением в пятьдесят ярдов. Майлз про себя выругался - ведь еще Анри рассказывал им про этот фокус с фарами.
На гравийной дороге Джонатан несколько раз, когда расстояние между машинами становилось угрожающе близким, водил рулем из стороны в сторону, заставляя "ровер" делать небольшие зигзаги и поднимать облака слепящей пыли, из-за которой легковушке приходилось сбрасывать скорость. Таким образом, он сохранил свое преимущество до въезда на заповедный тракт, уходящий в пустыню. Как только он оказался на этой извилистой тропке, полной выбоин, неожиданных крутых поворотов, не окаймленных насыпью, и таких глубоких рытвин, что автомобиль преследователей периодически скреб по земле днищем, он мог держаться впереди без проблем. Он даже умудрился открыть еще одну банку пива, хотя все пиво выплеснулось на него же, когда "ровер" неожиданно наскочил на ямку.
- Не упускай его из виду, Девейн, и он наш. - У поворота на тропу Майлз увидел обшарпанный знак, предупреждающий водителей, что дорога эта тупиковая. Рано или поздно Джонатану придется повернуть назад. Дорога, местами виляющая между огромными обнажениями песчаника, не была настолько широка, чтобы могли разъехаться две машины. Джонатан попал в мышеловку.
Почти час обе машины мчались по плоской, желтовато-серой местности, где на зернистой поверхности выжженной земли не росло ничего. Девейн вложил пистолет обратно в кобуру. Рубашка в том месте, где она соприкасалась с кобурой, была совершенно мокрой от пота. Педик скулил и скреб острыми когтями на коленях у Майлза. Соскальзывая то в одну, то в другую сторону на каждом крутом повороте, Майлз приводил себя в равновесие, сильно напрягая ноги и спину.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47

загрузка...