ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


- Это мог быть тот, который резал Стрихнина?
- Не исключено. Мы всегда исходили из того, что резал Крюгер. Это в его стиле. Но, наверное, могло быть и наоборот. А что?
- Один из альпинистов вполне способен убить человека ножом. А это могут немногие.
- Возможно, тогда он тот самый и есть. Но кто бы это ни был, желудок у него слабый.
- На пол сблевал?
- Вот именно.
- Это могла быть и женщина.
- А тут-то женщина есть?
- Жена Биде. Она могла переодеться в мужскую одежду. Да и хромота могла произойти от чего угодно - на лестнице ногу подвернула.
- Да, в общем, детка, у тебя тут полная банка червей.
С каким-то извращенным удовольствием Джонатан тащил Поупа по тому умственному лабиринту, в котором сам он блуждал последние две ночи.
- Червей там побольше, чем ты думаешь. Если учесть, что все это дело завертелось вокруг формулы биологического оружия, любопытно, что один из них - владелец компании, которая производит аэрозольные баллоны.
- Который?
- Биде.
Поуп подался вперед, глаза его сосредоточенно сощурились.
- В этом что-то есть. Джонатан улыбнулся про себя.
- Возможно. Но в таком случае другой из них причастен к производству инсектицидов - и есть основания полагать, что в годы войны там делали вещи и попротивнее.
- Выходит, один из двух, так? Так, по-твоему, выходит? - Поуп внезапно встрепенулся, в глазах его блеснула мысль. - Или, может быть, оба?
- Не исключено, Поуп. Но тогда - почему? Ни один из них в деньгах не нуждается. Они могли бы и нанять кого-нибудь. А вот третий альпинист, Мейер, - он беден. И ему нужны были деньги на это восхождение.
Поуп с важным видом кивнул.
- Возможно, Мейер - вот кто тебе нужен.
Потом он посмотрел Джонатану в глаза и покраснел, поняв, что его разыгрывают. Он рассердился и резко отодвинул стакан.
- Когда ты собираешься нанести удар?
- О! Я-то думал повременить, пока не узнаю, кто из них - наш объект.
- Я покручусь тут, в отеле, пока дело не будет сделано.
- Не покрутишься. Ты немедленно вылетишь обратно в Штаты.
- Не выйдет, приятель.
- Посмотрим. И вот еще что, пока ты не ушел - Меллаф сказал мне, что деньги за санкцию Анри Бака он получил от тебя. Это так?
- Нам стало известно, что Бак и с той стороной играет в кошки-мышки.
- Но организовал все дело ты?
- Такая у меня работа, приятель.
Джонатан кивнул, глядя куда-то вдаль.
- Так. Ну, пожалуй, все.
Он встал проводить Поупа до дверей.
- Знаешь, тебе следует гордиться собой. Хоть ты меня и загнал в угол, я не могу не восхищаться тем, с каким блеском ты меня подставил.
Поуп застыл посреди комнаты и внимательно посмотрел на Джонатана, пытаясь определить, не разыгрывают ли его снова. Он решил, что нет.
- Знаешь, приятель, если бы мы дали друг другу такую возможность, мы вполне могли бы стать друзьями.
- Как знать, Поуп?
- Да. О твоей пушке. Я тебе оставил ее внизу у стойки. Стандартный цировский, без номера, а при нем глушитель. Подарочек в коробке из-под конфет.
Джонатан открыл Поупу дверь. Тот шагнул в коридор, потом вернулся и встал в дверях, уперев руки в обе стороны проема.
- А что это ты там говорил насчет "откепать"?
Джонатан заметил, что согнутые пальцы Поупа находятся между дверью и косяком. Больно будет.
- Тебе действительно интересно?
Почувствовав подвох, Поуп придал физиономии самое "крутое" выражение.
- Лучше запомни одно, бэби. Я лично считаю, что после бумажных презервативов вы, внештатники - самый бросовый материал.
- Согласен.
Когда Джонатан захлопнул дверь, у Поупа сломалось два пальца. Когда он вновь рывком открыл ее, в глазах у Поупа стоял крик боли, но крику этому не хватило времени добраться до глотки. Джонатан схватил Поупа за ремень и дернул на себя, прямо на выставленное колено. Это был удачный удар Джонатан услышал хлюпающий звук раздавливаемых лимфатических узлов. Поуп сложился пополам, всхрапнув носом - при этом на подбородок вылетели сопли. Джонатан ухватил его за ворот пиджака и зашвырнул в комнату, ударив головой об стену. Коленки у Поупа подогнулись, но Джонатан подхватил его и до половины сдернул с него клетчатый спортивный пиджак, пока Поуп еще не успел отрубиться. Падение Поупа Джонатан направил с тем расчетом, чтобы тот свалился поперек кровати лицом вниз. Поуп лежал, уткнувшись мордой в матрац, а руки его были пришпилены к бокам его же пиджаком. У Джонатана непроизвольно напряглись большие пальцы, когда он увидел прямо под ребрами точку, ткнув в которую можно было полностью разрушить почки.
Но Джонатан не стал тыкать туда пальцем.
Он остановился в замешательстве, внезапно опустошенный. Он пощадит Поупа. Он знал, что пощадит, хотя сам с трудом мог в это поверить. Поуп организовал убийство Анри Бака! Поуп самого его использовал как подсадную утку! Поуп даже что-то сказал в адрес Джемаймы.
И он не собирался добивать Поупа! Он посмотрел на поверженную фигуру, на идиотский спортивный пиджак, на обмякшие ноги, повернутые носками внутрь, но холода ненависти, обычно поддерживающей его в бою, он не почувствовал. Сейчас в нем чего-то недоставало.
Он перевернул Поупа на спину и пошел в ванную. Там он опустил полотенце в унитаз, и держал его за один конец, пока оно не пропиталось водой. Вернувшись в комнату, он бросил полотенце Поупу на лицо, и шок от холодной воды вызвал в бессознательном теле судорогу. Затем Джонатан налил себе небольшую порцию "Лафрейга" и вновь уселся в кресло, ожидая, когда Поуп придет в себя.
Исторгая из себя стоны в совершенно немужественном количестве, Поуп наконец пришел в сознание. Он дважды попытался сесть, пока ему это не удалось. Совокупность боли - пальцы, пах, ушибленная голова - была столь велика, что он не мог натянуть на себя пиджак. Поуп соскользнул с постели и сидел на полу в полной невменяемости.
Джонатан размеренно заговорил:
- Ты поправишься, Поуп. Может быть, несколько дней у тебя будет странноватая походка, но при правильном лечении скоро будешь как огурчик. Но здесь от тебя никакой пользы не будет. Поэтому ты как можно скорее отправишься в Штаты. Ты понял?
Поуп уставился на него бессмысленными вытаращенными глазами. Он все еще не понял, что с ним произошло.
Джонатан еще медленнее и четче проговорил:
- Ты улетаешь в Штаты. Прямо сейчас. И я тебя больше никогда не увижу. Понятно, да?
Поуп с трудом кивнул.
Джонатан помог ему подняться и, приняв на себя большую часть его веса, довел до дверей. Чтобы не упасть, Поуп прислонился к косяку. В Джонатане вдруг пробудился преподаватель:
- "Откепать" - избить, изувечить, применить физические меры воздействия.
Ногтями цепляясь за стену, Поуп вышел. Джонатан закрыл за ним дверь, развинтил футляр своей портативной пишущей машинки и извлек оттуда все компоненты, необходимые для подкурки. Он глубоко погрузился в кресло, удерживая дым в легких как можно дольше при каждой затяжке. Анри Бак был другом. А он пощадил Поупа.
Уже четверть часа Джемайма сидела напротив него в полумраке кафе, храня полное молчание. Ее глаза изучали его лицо, на котором было непонятное, отсутствующее выражение.
- Меня тревожит не молчание, - сказала она наконец. - Меня тревожит вежливость.
Джонатан усилием воли вернул себя в настоящее.
- Прости, пожалуйста?
Она печально улыбнулась.
- Вот именно это я и имела в виду.
Джонатан глубоко вздохнул и все внимание перевел на нее.
- Извини. Я все думаю о завтрашнем дне.
- Все время только и слышу: "извини", да "прости", да "передай, пожалуйста, соль". И, знаешь, что мне меньше всего нравится?
- Что?
- У меня ведь и соли-то нет.
Джонатан рассмеялся.
- Мадам, вы неподражаемы.
- Да, но что я с этого имею? Извинения, прощения и выражения сожаления.
Он улыбнулся.
- Да, ты права. Из меня сегодня компания никудышная. Прошу...
- Только скажи - я тебя так по ноге двину!
Он дотронулся до ее пальцев. Время беззлобного обмена колкостями прошло.
Она стиснула ногами его ногу под столом.
- Как ты намерен поступить со мной, Джонатан?
- Ты о чем?
- Я вся твоя, братишка. Можешь поцеловать меня, пожать руку, переспать со мной, жениться на мне, поговорить со мной, избить меня или... Ты медленно поводишь головой из стороны в сторону. И это означает, что ни бить меня, ни спать со мной ты не собираешься. Так?
- Я хочу, чтобы ты уехала домой, Джем.
Она пристально посмотрела на него с гордостью и обидой во взгляде.
- Черт тебя подери, Джонатан Хэмлок! Ты Бог или кто? Сам себе придумал правила, и, если кто-нибудь тебя обидит и обманет, ты его давишь, как танк.
Она сердилась, потому что в ее глазах стояли совершенно непрошенные слезы. Она смахнула их тыльной стороной ладони.
- Для тебя нет различий между каким-то Майлзом Меллафом и... и мной, которая тебя любит. - Она не повысила голос, но так резко выговаривала согласные, что рассерженность ее не вызывала сомнений.
Джонатан ответил столь же резко.
- Ничего себе! Если бы ты меня не обворовала, я бы ни во что это не вляпался. Я привел тебя в мой дом. Я показал тебе мои картины. И я любил тебя - правда, очень недолго. А что сделала ты? Ты дала Дракону все козыри, чтобы втянуть меня в эту историю. В ситуацию, где у меня чертовски маленький шанс выжить. И еще говорит мне о любви!
- Но когда я получала это задание, я тебя еще не знала!
- Деньги ты взяла утром. Когда уже узнала меня.
Своим молчанием она признала, что временная последовательность ее действий меняет все дело. Потом она попыталась что-то объяснить, но бросила, не сказав и нескольких слов.
Официант принес кофейник, и в его присутствии они замерли самым нелепым образом. За время этой паузы оба успокоились. Когда официант ушел, Джемайма глубоко вздохнула и улыбнулась.
- Прости меня, Джонатан!
- Еще раз попросишь прощенья - я тебя так по ноге двину!
Конфликт утратил остроту. Она отхлебнула кофе.
- Что там, в горах? Будет очень трудно?
- Надеюсь, что до горы дело не дойдет.
- Но будет очень трудно?
- Будет очень мокро. Ее передернуло.
- Я всегда ненавидела это сочетание - "мокрое дело". Я могу чем-нибудь помочь?
- Ничем, Джемайма. Просто держись в стороне. Отправляйся домой.
Когда она вновь заговорила, голос ее был сух, как будто она трезво взглянула на ситуацию со стороны.
- Боюсь, Джонатан, что между нами все кончено. Люди вроде нас так редко влюбляются. Даже смешно подумать о нас, как о "влюбленных". Но вышло так, что мы любим друг друга. И было бы так мерзко... так чертовски мерзко... - Она пожала плечами и потупилась.
- Джем, со мной что-то происходит. Я... - Ему было почти стыдно говорить об этом. - Сегодня я пощадил Поупа. Даже не знаю почему. Мне просто... было все равно.
- Что ты хочешь сказать? Как это ты "пощадил Поупа"?
- Детали не имеют значения. Но происходит что-то странное... непривычное... Может быть, через несколько лет...
- Нет!
Столь моментальный отказ удивил его.
- Нет, Джонатан, я взрослая, привлекательная женщина. Я не представляю, как я буду сидеть и ждать тебя, пока ты не созреешь или не устанешь настолько, что постучишься в мою дверь.
Он подумал над этим и ответил:
- Ты исключительно права, Джем.
Они молча пили кофе. И потом она посмотрела на него, и в ее арлекинских глазах отразилось постепенное осознание того, что сейчас произошло.
- Господи! - изумленно прошептала она. - И это наяву. Сейчас между нами действительно все кончится. Мы скажем друг другу "прощай". И все.
- Джонатан ласково спросил:
- Ты сможешь сегодня вылететь в Штаты?
Она внимательно изучала салфетку, лежащую у нее на коленях.
- Не знаю. Вероятно.
Джонатан встал, кончиками пальцев тронул ее за щеку и вышел из кафе.
Последний ужин альпинистов в отеле прошел как-то напряженно. Никто не ел много, кроме Андерля, у которого вообще отсутствовал орган, вырабатывающий страх, и Бена, которому в любом случае не нужно было идти в гору. Джонатан высматривал у каждого из завтрашних спутников признаки хоть какой-то реакции на появление Клемента Поупа, и, хотя волнение проявлялось в изобилии, естественные тяготы предстоящего восхождения не оставляли никакой возможности разобраться в причинах волнений.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47

загрузка...