ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Андерль вытянул нижнюю губу и пожал плечами. Ему было решительно все равно, пойдут они в хорошую погоду или в плохую. И то и другое будет интересно. Но если они не собираются подниматься сегодня или завтра, то у него могут найтись и другие занятия, заслуживающие внимания.
Джонатану он понравился.
- Итак, мы зашли в тупик, - сказал Карл. - Двое высказались в пользу того, чтобы идти сейчас, а двое против. Таковы издержки демократии. Какой компромисс вы предложите? Подняться до середины? - Его прямо-таки распирало истинно немецкое остроумие.
- Против трое, - поправил Джонатан. - У Бена тоже есть голос.
- Но он с нами не идет.
- Он наш базовый. Пока мы не на стене, у него не просто право голоса у него право принимать решения.
- Да? И кто так постановил?
Андерль заговорил, не сводя глаз с девушек на террасе:
- Это всегда так. Сейчас последнее слово за базовым, а на маршруте за руководителем.
- Очень хорошо, - сказал Карл, желая прекратить ту часть дискуссии, в которой он явно проигрывал. - Это подводит нас к другому принципиальному вопросу. Кто будет руководителем?
Карл окинул взглядом всех, сидящих за столом, готовый парировать любые возражения.
Джонатан налил себе еще чашку кофе и повел кофейником из стороны в сторону. Карл отверг это предложение выпить еще кофе резким взмахом головы, Жан-Поль - накрыв чашку ладонью, Анна - пошевелив кончиками пальцев, Андерль - не обратив никакого внимания, а Бен - состроив гримасу: его кружка с пивом была еще на четверть полна.
- Мне казалось, что уже давно решено - поведете вы, Карл, - спокойно сказал Джонатан.
- Да, так было. Но это решение было принято до того, как американский участник нашей группы попал в автокатастрофу и был заменен человеком со столь значительной международной репутацией - по крайней мере, имевшим таковую репутацию несколько лет назад.
Джонатан не смог сдержать улыбки.
- У нас с самого начала должно быть четкое понимание, - продолжал Карл. - Я хочу удостовериться, что существует полное согласие относительно того, кто поведет группу.
- А ведь у вас была правильная мысль, - сказал Жан-Поль. - Ведь Джонатан уже дважды поднимался на эту гору.
Галльской логике тут же была противопоставлена немецкая скрупулезность.
- Позвольте внести поправку. Уважаемый доктор дважды не смог подняться на эту гору. Я не хочу вас обидеть, герр доктор, но вынужден заметить, что не считаю, будто неудача автоматически дает вам право на руководство.
- Я ничуть не обижаюсь. Вам так важно быть руководителем?
- Это важно для всей группы. Я затратил несколько месяцев на составление нового маршрута, который существенный образом отличается от классического, Я уверен, что, как только мы его внимательно изучим, вы все согласитесь, что он хорошо продуман и вполне осуществим. А если мы поднимемся по этой стене новым путем, мы попадем в книги рекордов.
- А это для вас очень важно?
Карл с удивлением взглянул на Джонатана.
- Конечно.
Андерль отодвинул свой стул от стола и смотрел на эту борьбу за власть. В складках его худого, загорелого лица таилось веселье.
Анна боролась со скукой, переводя взор то на Джонатана, то на Карла двух естественных лидеров в группе. Джонатан почувствовал, что она размышляет, кого выбрать.
- Почему бы нам пока на этом не остановиться, - сказал Жан-Поль, избравший роль посредника. - Сегодня мы изучим маршрут, который вы, Карл, предложили. Если он нам понравится, вы и будете руководителем. Но пока мы не начали подъем, командовать будет Бенджамен.
Карл согласился, уверенный, что достоинства его нового-маршрута убедят всех. Бен, мрачно взглянув на Карла, тоже согласился. Согласился и Джонатан. Андерлю было все равно.
- Ну вот! - Жан-Поль хлопнул в ладоши, показав тем самым, что неприятный для него спор закончен. - А теперь мы допьем кофе и получше познакомимся друг с другом. Правильно?
- О? - сказал Джонатан. - Мне казалось, что вы с Карлом уже давно знакомы.
- Как так? - улыбаясь, спросил Жан-Поль.
- Мне представлялось, что по работе. Ведь ваша компания производит аэрозоли, а его - пестициды. Естественно было бы предположить... - Джонатан пожал плечами.
При упоминании пестицидов Карл нахмурился.
- А, понятно, - сказал Жан-Поль. - Да, это вполне естественная ошибка. На самом деле это наша первая встреча. Просто совпадение, что мы работаем в смежных областях.
Анна посмотрела в окно и сказала, не обращаясь ни к кому конкретно:
- Кстати, я предполагала, что всякий, кто в Европе производит хоть какую-то жидкость, бывал у нас в доме, по крайней мере, однажды.
Жан-Поль засмеялся и подмигнул Джонатану.
- Некоторых моих коллег она находит чуть скучноватыми.
- Да ну? - спросил Джонатан, вытаращив глаза. Разговор перешел на всякие мелочи, и, выдержав ровно четверть часа, Бен поднялся и попросил извинить его - ему надо срочно проверить снаряжение. Андерль вызвался помочь ему, и оба удалились.
Джонатан смотрел, как Бен уходит своей характерной сверхэнергичной подпрыгивающей походкой, которую он выработал, компенсируя хромоту. В голову ему пришла одна мысль.
- Я слышал, что у вас была травма в июне? - спросил он Карла, как бы для поддержания разговора".
- Да. Упал. Ничего серьезного.
- Кажется, ногу повредили?
- Да. Рассадил о камень. Уверяю вас, что на моей работе на стене это никак не скажется.
- Вот и хорошо.
Карл и Жан-Поль заговорили о горах, на которых они оба побывали, делясь впечатлениями и сопоставляя маршруты. У Джонатана появилась возможность еще немного посидеть за чашкой и подумать обо всех троих. Ни у одного из альпинистов он не заметил в поведении признаков того, что ему известно, кто такой Джонатан и с какой целью он здесь.
Мысли Анны Биде прятались где-то под ресницами, осенявшими ее умные, проницательные глаза. Иногда она совсем уходила в себя, полностью удовлетворенная обществом собственных размышлений. Иногда же она включала в сферу своего внимания мужчин, окружающих ее, и на мгновение прислушивалась к их разговору, пока не решала, что там нет ничего для нее интересного, и вновь уходила в себя. Джонатан принялся ее рассматривать. Ее одежда, ее редкие реплики, ее глаза, в которых иногда вспыхивал вопрос или заинтересованность, тут же угасавшие с внезапным опусканием ресниц, - все было обдуманно и эффектно. Она была одновременно соблазнительна и исполнена собственного достоинства - сочетание, являющееся исключительным свойством парижанки определенного круга и определенного возраста.
Она пробудилась от своей задумчивости, почувствовав на себе взгляд Джонатана, и в ответ посмотрела на него с откровенным интересом.
- Любопытное сочетание, - тихо сказала она.
- О чем вы?
- Искусствовед, ученый и альпинист. И я уверена, что это еще не все.
- И к каким же выводам вы пришли?
- Ни к каким.
Джонатан кивнул и переключил внимание на Жан-Поля, который, очевидно, принадлежал к ее миру отнюдь не по праву рождения. Его недавнее богатство, как и одежда, сидело на нем не слишком хорошо - ему недоставало лоска, чтобы ощущать себя полноправным хозяином и того и другого. Для серьезного восхождения он был староват, но на его крепком крестьянском теле не было ни жиринки. Один глаз был опущен, как у "белого" клоуна, но лицо оживлялось умом и общительностью. Его нос образовывал длинную тонкую линию, начинающуюся, пожалуй, чересчур высоко над бровями и совершающую капризный прыжок в сторону где-то на полпути. Рот был кривоват и достаточно подвижен, что придавало его лицу столь характерную для французского крестьянина живость. В целом лицо его выглядело так, словно природа, создав совершенно невзрачную модель, наложила на физиономию ладонь, пока глина еще не просохла, и чуть-чуть крутанула вправо.
Джонатан ценил качества, присущие Жан-Полю. Его нелюбовь к конфликтам, логичность и сдержанность были идеальным средством для сглаживания противоречий между личностями динамичными и агрессивными, которые часто встречаются среди альпинистов. Жаль было только, что он рогоносец - по меньшей мере, рогоносец в эмоциональном плане. Джонатан представил себе Жан-Поля в ночном колпаке, с подсвечником в одной руке и ночным горшком в другой.
Картинка получилась не слишком добрая, и поэтому он перенес внимание на Карла, который в этот момент скрупулезно и с очень важным видом доказывал, что маршрут, по которому Жан-Поль поднимался на Дрю в прошлом сезоне, был выбран неправильно. Когда же Жан-Поль со смехом заметил, что этот маршрут, как известно, вывел его на вершину и спустил обратно, Карл пожал плечами, не желая тратить силы на спор с человеком, который к данному вопросу относится столь легкомысленно.
У Карла было широкое правильное лицо, но излишне застывшее и потому неинтересное. Он был красив, но не привлекателен. Густые, почти бесцветные волосы были зачесаны назад, открывая широкий, упрямый лоб. Ростом он был на два дюйма выше остальных и, благодаря великолепной натренированности, держался прямо, как жердь, но при этом не выглядел смешным.
- Так, - сказал Жан-Поль, прерывая беседу с Карлом и обращаясь к Джонатану и Анне, - у вас, похоже, разговор не слишком оживленный.
- Мы сравнивали, как мы молчим, - сказал Джонатан. - Ее молчание оказалось интереснее.
- Она замечательная женщина. - Жан-Поль посмотрел на жену с нескрываемой гордостью.
- Охотно верю.
- Знаете, до своего несчастливого брака она танцевала в балете. - У Жан-Поля была своеобразная манера самоутверждаться: он без устали вбивал в головы собеседникам, что брак его был неравным и с социальной, и с психологической точки зрения. И дело было не только в том, что он фабрикант - его фирма изготовляла весьма широко известный предмет домашнего обихода, упоминаемый в комических ситуациях.
Анна тихо рассмеялась:
- Жан-Поль имеет обыкновение считать, что похитил меня со сцены в расцвете моей карьеры. На самом деле, к тому же результату вели и возраст, и падение популярности.
- Чепуха! - убежденно заявил Жан-Поль. - Твой возраст никто никогда отгадать не сможет. Как вы думаете, Джонатан, сколько ей лет?
Джонатан почувствовал неловкость за обоих.
- Мой муж обожает искренность, доктор Хэмлок, тактичность же для него - разновидность неискренности.
- Нет, но... Так как, Джонатан, сколько, по-вашему, лет Анне?
Джонатан поднял руки ладонями вверх, изобразив полную беспомощность.
- Я... э-э... считаю, что о ее возрасте можно задуматься лишь в том случае, когда затрудняешься определить, кому воздать хвалу - природе или самой даме.
Вышло не очень здорово, но Анна насмешливо зааплодировала, беззвучно постучав кончиками трех пальцев о ладонь.
Поняв, что ни о чем серьезном здесь больше говорить не будут, Карл встал и откланялся. Жан-Поль задвинул за ним стул, и оставшаяся компания стала еще теснее.
- Она, конечно, великолепна, - сказал Жан-Поль, мечтательно глядя на Айгер. - Лучшей горы для моего прощального восхождения и не выбрать.
- Прощального?
- Я уже не молод, Джонатан. Подумайте! В сорок два года я же буду самым старым альпинистом, покорившим Айгер. Эти два молодых человека потрясающие скалолазы. Они здорово облегчат работу нам с вами. Вам... простите, но... вам?..
- Тридцать семь.
- Ага. Ровесник моей жены!
Анна прикрыла глаза и раскрыла их с усталым видом. Чтобы сменить тему, Джонатан спросил:
- Анна, вас интересует альпинизм?
- Не особенно.
- Но она будет гордиться мной, ведь так, дорогая моя?
- Очень!
- И не припомню, когда я себя так замечательно чувствовал, - сказал Жан-Поль, разведя руки, как гимнаст, и опустив одну из них на плечо Анны. Чувствую, что набрал идеальную форму для своего возраста. Последние полгода я каждый вечер выполнял очень сложный комплекс упражнений. Относился к нему, прямо как к молитве. Зарабатывался допоздна, и моя бедная женушка уже, бывало, спит, когда я к ней забираюсь. - Он засмеялся и погладил ее.
- Так что сейчас она, наверное, ждет не дождется, когда же вы покорите вершину, - сказал Джонатан.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47

загрузка...