ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Сицилия? Вначале буквы были крупные, овальные, затем все мельче и убористей - ей явно не хватало места.
"Потрясающие новости!!! Наконец-то я избавилась от того бремени (гм-гм), которое так долго влачила! Избавилась и избавилась! Умопомрачительный мужчина! Скромный, нежный, смирный, остроумный - и любит меня. Все случилось вот так (здесь мысленно щелкни пальцами)! Встретились. Поженились. Трахнулись. Именно в такой последовательности! Куда катится мир? Ты упустил свой шанс. Теперь хоть все глаза выплачь! Боже, Джонатан, он великолепен! Мы поселились у меня. Заходи к нам, когда вернешься. Кстати о доме - я заходила от случая к случаю, убедиться, что никто его не украл. Никто его не украл. Но есть и плохие новости.
Мистер Монк уволился. Получил постоянное место в Управлении Национальных Парков. Как Аризона? Избавилась, слышишь?! Когда вернешься, все об этом расскажу.
Ну ладно, как там в Швейцарии?"
Шлеп.
Джонатан лежал, глядя в потолок.
В первый же день, когда был снят запрет на посещения, его посетил гость из американского консульства. Маленький, толстый, с зачесанными на лысину длинными волосами, с лягушачьими глазками, блестящими из-за очков в стальной оправе, гость относился к тем неприметным личностям, которых постоянно вербует ЦИР именно потому, что они совсем не соответствуют расхожим представлениям об облике "шпиона". Любого такого человека ЦИР использует столь последовательно, что они давно уже превратились в стереотип цировца, и любой иностранный агент вычислит их в толпе с первого взгляда.
Посетитель оставил маленький магнитофон новой модели, принятой на вооружение ЦИРом. В ней кнопки записи и воспроизведения поменяли местами, и в режиме воспроизведения обе кнопки срабатывали одновременно, так что запись стиралась по мере воспроизведения. Эта модель была заметно лучше предшествующей, еще более конспиративной, где запись стиралась еще до воспроизведения.
Как только Джонатан остался один, он снял крышку магнитофона и нашел на ее тыльной стороне приклеенный липкой лентой конверт. Это было подтверждение из его банка. В замешательстве он нажал кнопку воспроизведения, и из маленького динамика раздался голос Дракона, еще более тонкий и более металлический, чем обычно. Ему стоило лишь закрыть глаза, и перед ним предстало слабо светящееся в темноте лицо цвета слоновой кости и розовые глаза под густыми ватными бровями.
- Мой дорогой Хэмлок... Вы уже открыли конверт и обнаружили - с удивлением и, как я полагаю, с удовольствием, - что мы решили выплатить вам полную сумму, несмотря на сделанное нами ранее предупреждение вычесть из нее некоторые наиболее возмутительные и расточительные ваши траты... Я считаю, что это более чем справедливо в свете тех неудобств, которые вам пришлось претерпеть при выполнении задания... Нам представляется очевидным, что вам не удалось спровоцировать объект на саморазоблачение, и потому вы избрали надежный, хотя и прискорбно неэкономичный способ - санкционировать всех троих... Но вы всегда отличались расточительством... Мы полагаем, что устранение месье Биде имело место во время вашей ночевки на горе, под прикрытием темноты... Как вам удалось ускорить смерть двух остальных, нам неясно, да и не особенно интересно... Как вы, вероятно, помните, результаты интересуют нас больше, чем методы.
И еще, Хэмлок, мне следовало бы сделать вам замечание - вы вернули нам Клемента Поупа в совершенно нетоварном виде... Моего гнева вы избежали лишь потому, что я давно уже намеревался подвергнуть его вполне заслуженному наказанию... Так почему бы не вашими руками?.. Поуп отвечал за установление вашего объекта и не сумел точно определить интересующую нас личность... В качестве последнего средства для достижения этой цели он выступил с идеей использовать вас в качестве приманки... Разумеется, это была весьма второсортная идея, исходящая от человека напуганного и малокомпетентного, но плодотворных альтернатив у нас не было... Я был уверен, что из этой заведомо сложной ситуации вы выйдете живым, и, как вы сами видите, я оказался прав... Поуп уволен из рядов СС и теперь выполняет значительно менее ответственную работу, составляя протокольные речи вице-президента... После того избиения, которому вы его подвергли, он стал для нас совершенно бесполезным... Он теперь страдает тем, что у охотничьей собаки называется "страх ружья".
С большой неохотой перекладываю ваше личное дело в разряд "резервных", хотя, признаюсь вам по секрету, миссис Цербер не разделяет моих сожалений... Честно говоря, в глубине души я подозреваю, что пройдет совсем немного времени и мы снова будем сотрудничать... Принимая во внимание ваши вкусы, гонорара вам хватит не более чем на четыре года, а дальше - как знать?
Поздравляю с весьма изобретательным выходом из кризиса, и всего вам самого наилучшего в вашем лонг-айлендском храме, воздвигнутом вами по вашему же образу и подобию.
Пленка кончилась, ее конец захлопал по панели, катушка закрутилась быстрее. Джонатан выключил аппарат и отставил его в сторону. Он медленно покачал головой и беспомощно сказал самому себе:
- О, Господи!.. Ну-ка... Значит, сорок две вниз на раз, два, три, четыре...
Бену нелегко было войти в дверь. А войдя, он выругался и злобно пнул ее. Громко топая, он втащил громадную корзину фруктов, обернутую в целлофан.
- Вот, - сердито сказал он и сунул свою шуршащую ношу Джонатану, который безудержно смеялся с того самого момента, как Бен ворвался в палату.
- Что это за чудо ты мне принес? - спросил Джонатан между приступами смеха.
- Не знаю. Фрукты и тому подобное говно. Им тут внизу, в холле, приторговывают. Ну что тут, черт возьми, такого смешного?
- Ничего - Джонатан даже обмяк от смеха. - Это, пожалуй, самая приятная вещь, которую я в жизни от кого-нибудь получал, Бен.
- Да иди ты в жопу!
Кровать затряслась от нового приступа смеха. Хоть Бен и в самом деле выглядел глупо, сжимая украшенную ленточками корзину в своих мощных лапах, в смехе Джонатана было нечто истеричное, вызванное затяжной скукой и клаустрофобией. Бен поставил корзину на пол и, ссутулившись, сел на стул возле кровати. Он сложил руки на груди и являл собой воплощение кротости, хотя, пожалуй, несколько сердитой.
- Очень рад, что сумел тебя так позабавить.
- Извини. Послушай... Ну да ладно. - Джонатан загнал обратно последний смешок. - Я получил твою открытку. Ты с Анной?..
Бен махнул рукой:
- Странные вещи случаются.
Джонатан кивнул.
- Вы нашли?..
- Да, нашли у самой подошвы... Отец Андерля решил похоронить его на лугу, рядом со склоном.
- Хорошо.
- Да, хорошо.
И больше говорить было не о чем. Бен впервые посетил Джонатана в больнице, и Джонатан понимал его. Ну что можно сказать больному?
После паузы Бен спросил, хорошо ли за ним ухаживают. Джонатан сказал: "Хорошо". И Бен сказал: "Это хорошо".
Бен вспомнил больницу в Вальпараисо после Аконкагуа, где его выхаживали после ампутации пальцев.
Теперь вот они поменялись ролями. Джонатан припомнил и даже сумел выжать из себя пару имен и названий, над которыми оба могли энергично покивать и тут же забыть.
Бен прошелся по комнате и выглянул в окно.
- Как тут сестрички?
- Накрахмалены.
- На борт кого-нибудь из них приглашал?
- Нет. Это все довольно мерзкая публика.
- Плоховато.
- Да уж.
Бен снова сел и принялся счищать пылинки с брюк. Потом сказал Джонатану, что собирается сегодня попасть на самолет в Штаты.
- Мне завтра к утру надо быть уже в Аризоне.
- Передай Джордж мою пламенную любовь.
- Непременно.
Бен вздохнул, энергично потянулся, пробубнил что-то вроде "Поправляйся" и встал, намереваясь уйти. Когда он взял корзину с фруктами и поставил ее возле кровати, Джонатана вновь разобрал смех. На сей раз Бен просто стоял и терпеливо сносил все это - все лучше, чем длинные паузы. Но некоторое время спустя он начал чувствовать себя глупо и тогда поставил корзину на пол и двинулся к дверям.
- Да, Бен?
- Что?
Джонатан смахнул набежавшие от смеха слезы.
- Ну, во-первых, как это тебя угораздило вляпаться в эту монреальскую историю?
...Прошло немало минут. Бен стоял у окна, прижавшись лбом к раме, глядя вниз, на машины, ползущие по безликой улице, вдоль которой какой-то оптимист высадил рядок саженцев. Когда он, наконец, заговорил голос у него был хриплый и подавленный:
- Застал-таки меня врасплох.
- Так я ж все время репетировал, пока лежал здесь и считал дырки в потолке.
- У тебя неплохо вышло, старик. Давно узнал?
- Всего пару дней назад. Сначала все были какие-то крохи. Я пытался представить себе этого хромого в Монреале. Ни один из ребят, пошедших со мной на гору, не вписывался вполне. А ты... ты был единственным, кроме них, членом команды. Потом все стало становиться на места. Вроде того совпадения, что Майлза я встретил именно в твоем пансионате. И почему Джордж Хотфорт вкатила в меня только половину дозы? Майлз так не поступил бы - он ведь уже получил от меня ответ. И с какой стати Джордж стала бы это делать для Майлза? Насколько мне известно, всерьез ее интересовало только одно, а этого-то Майлз и не мог ей предложить. Но она вполне могла проделать нечто подобное для тебя. А ты вполне мог хотеть, чтобы она это сделала, потому что ты хотел, чтобы я убрал Майлза побыстрее, пока он не сообщил мне, кто был этот второй в Монреале.
Бен обреченно кивнул.
- Я просыпался посреди ночи весь в поту, представляя себе, что там, в пустыне, этот Меллаф назвал тебе мое имя и что ты просто играешь со мной, как кошка с мышкой.
- Я не оставил Майлзу никакой возможности сказать мне что-либо.
Наступившую тишину нарушил Джонатан:
- Как он на тебя вышел?
Бен продолжал смотреть из окна на улицу. Вечерело, и на улице зажглись первые фонари.
- Ты же знаешь, как я из сил выбивался, чтобы что-то вышло с моей школой скалолазов, когда сам уже не мог ходить в гору. В общем, эта школа никак себя не окупала. Приезжало совсем немного людей, да и те - старые товарищи по восхождениям, с которых мне было противно брать деньги. Знаешь, в газетах не так уж много объявлений, что кому-то требуются на работу увечные экс-альпинисты. Наверное, я мог бы найти себе какое-нибудь местечко типа "с девяти до пяти", но это же совсем не в моем стиле. Думаю, ты-то меня поймешь, учитывая, чем ты сам зарабатываешь на жизнь.
- Больше нет. Я ушел оттуда.
Бен серьезно посмотрел на него.
- Это очень хорошо, Джон.
Потом он снова стал смотреть, как по темнеющим улицам ползут машины. Когда он заговорил, голос его был сух:
- Однажды, как из-под земли, является этот самый Майлз Меллаф и говорит, что у него есть для меня предложение. Он построит мне роскошный курорт и маленькую школу скалолазания в придачу, а мне нужно будет только встречать и провожать его людей, не задавая вопросов. Я знал, что тут какой-то криминал. Кстати, и Меллаф никогда не отрицал этого. Но я так много задолжал и... - Он замолчал.
Джонатан разорвал целлофан табачного цвета и вынул из корзины яблоко.
- Майлз по-крупному занимался наркотиками. Я думаю, что твой пансионатик играл двойную роль - и дом отдыха для его оптовиков, и перевалочный пункт для переброски товара с востока на запад и обратно.
- Примерно так. Это продолжалось пару лет. И все это время я понятия не имел, что вы с Меллафом - враги. Я даже не знал, что вы знакомы.
- Ну ладно. Это объясняет твою связь с Меллафом, но не объясняет, почему ты отправился в Монреаль.
- Мне не очень-то хочется об этом говорить.
- По-моему, мне-то ты обязан объяснить. Я не полез бы на эту гору, если бы ты сказал мне раньше.
- Нет! Ты бы меня пристрелил и получил свои деньги, - прохрипел Бен.
- Едва ли.
- Ты хочешь сказать, что смог бы отказаться от своего дома, картин и всего прочего?
Джонатан молчал.
- Ты не уверен, да, Джон?
- Не уверен.
- Одной честности здесь мало, Джон. Во всяком случае, я много раз пытался отговорить тебя идти на эту гору, чего бы это мне ни стоило.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47

загрузка...