ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Реджи бросил на приятеля сочувственный взгляд.
— Означает ли это, что отец отказал в твоей просьбе занять должность управляющего имением в Мортоне? Джулиан чертыхнулся.
— Я так надеялся, что он согласится! У меня все было просчитано — чего и сколько нужно сеять, во что обойдется покупка племенного скота для улучшения стада, сколько имение будет давать дохода… — Джулиан умолк, губы его искривила горькая усмешка. — Да что я тебе это рассказываю — ты ведь потратил несколько недель, помогая мне. — Молодой человек в отчаянии мотнул головой. — Мне совершенно не понятны причины его отказа. Я бы мог удвоить доход от имения, и отцу не понадобилось бы тратить деньги на то, чтобы содержать меня в Лондоне, а ему это, между прочим, обходится недешево.
С того самого момента, когда Джулиан, окончив Оксфорд, вернулся в Лондон, он пытался убедить отца переложить на сыновьи плечи хотя бы часть ответственности за сохранение и приумножение семейного состояния. Лорд Маркхэм постоянно сетовал на то, что Джулиан — никчемный повеса, способный лишь на бездумное мотовство, и в то же время упорно игнорировал просьбы сына.
Несмотря на расхождения во взглядах, Джулиан любил отца. Однако Реджи был убежден — если лорд Маркхэм продолжит с упорством, заслуживающим лучшего применения, гнуть свою линию, в конце концов молодой человек будет молить Бога о том, чтобы его родитель поскорее отправился в мир иной. Реджи, потерявшему отца в раннем детстве, видеть это было больно, но он ума не мог приложить, как изменить ситуацию. Дэвенпорт наполнил бокалы.
— Стареющему мужчине нелегко примириться с мыслью, что его теснит более молодой человек, даже если это его сын, — заметил он. — Точнее сказать — тем более, если это его сын.
— Но я вовсе не хочу занимать его место, я просто желаю самостоятельности. — Джулиан со вздохом откинулся на дубовую спинку стула. — Как ты считаешь, может, он передумает, если я женюсь?
— Не исключено, хотя больших денег я бы на это не поставил, — сказал Реджи и неожиданно для самого себя предложил:
— Знаешь что, приезжай-ка в Стрикленд. Если уж ты начал подумывать о брачных узах, то в Дорсете полно хорошеньких девушек.
— Я был бы очень рад увидеть своими глазами твое имение, и я всегда не прочь поглазеть на хорошеньких девушек, — рассмеялся Джулиан. — Но, к сожалению, смогу посетить Стрикленд лишь недели через две.
— Вот и прекрасно. Я съезжу в Лестершир, куплю несколько кобыл и как раз через пару недель вернусь к себе в поместье, — обрадовался Реджи возможности скрасить свое одиночество в огромном, пустом доме, где он когда-то жил вместе с родителями. Кроме того, ему очень хотелось, чтобы молодой друг взглянул на восхитительную Мередит Спенсер.
Реджи не стал засиживаться в таверне и вскоре распрощался с Джулианом. Ему нужно было поставить точку еще в одном деле — и эта необходимость была приятной.
Открывший дверь ничем не примечательного дома в конце улицы мужчина, в котором угадывался бывший боксер, при виде Реджи расплылся в широкой улыбке:
— Рад вас видеть, мистер Дэвенпорт. Давненько к нам не заглядывали.
— Да, давно, — согласился Реджи, снимая шляпу. — Узнайте, пожалуйста, не сможет ли миссис Честер меня принять.
— Об этом можно даже не спрашивать, сэр. Поднимайтесь наверх, и все дела. Дорогу вы знаете.
Провожать Реджи в самом деле не было нужды. Шагая вверх по лестнице, он мимоходом заглянул в открытую дверь салона и увидел, что свободных девушек там значительно больше, чем мужчин. Одетые в яркие, открытые платья, обитательницы дома терпимости чем-то напоминали прогуливающихся в большом вольере экзотических птиц. Одна из девиц, разбитная рыжеволосая красотка, подошла к двери и, прислонившись к косяку, проворковала:
— Я так и знала, что сегодня вечером будет весело. Ты ведь меня пришел проведать, не так ли, Реджи?
Реджи, хохотнув, шлепнул девицу пониже спины:
— Извини, Нэн, но я зашел, чтобы повидаться с Чесси.
— Некоторым вечно достаются самые лакомые кусочки, — протянула она и обиженно надула губки.
Реджи двинулся дальше.
— Войдите, — откликнулся в ответ на стук хрипловатый женский голос. Когда они познакомились, у Чесси был едва уловимый ист-эндский акцент, но теперь она говорила безукоризненно правильно, как настоящая леди.
Будуар хозяйки одного из самых дорогих домов терпимости английской столицы был отделан с кричащей роскошью. Чесси сидела у туалетного столика, заставленного флаконами дорогих духов, баночками с румянами и пудрой. Увидев в зеркало, кто к ней пришел, она вскочила со своего места и крепко обняла Дэвенпорта.
— Где тебя носило, негодяй? — ласково спросила она. — Я тебя не видела тысячу лет.
В молодости Чесси была сногсшибательно красива. С возрастом она набрала несколько лишних фунтов, когда-то роскошные светлые волосы слегка потускнели, и все же она оставалась весьма привлекательной женщиной. Реджи было приятно вновь ощутить Чесси в своих объятиях, и отпустил он ее с явной неохотой.
— Я уезжал из города, — ответил он. — И через несколько дней опять отбуду.
Чесси достала из буфета бутылку дорогого бренди, которую держала специально для Реджи, и наполнила два бокала. Усадив Дэвенпорта на диван и устроившись в кресле, она заставила его рассказать, что с ним случилось за эту «тысячу лет», что они не виделись.
— Ты, похоже, скоро остепенишься, — подытожила Чесси его рассказ о том, как он стал владельцем имения, что представляет собой Стрикленд и как там обстоят дела. — Значит, будешь мировым судьей, ни больше ни меньше? — Взглянув на свой бокал, она задумчиво провела пальцем по его кромке. — Насколько я понимаю, здесь ты будешь теперь нечастым гостем. Что ж, мне жаль. Хотя… с другой стороны, я этому даже рада.
— Вот как? Рада от меня избавиться? — переспросил Реджи, усмехаясь.
— Ты ведь прекрасно знаешь, что это не так. — Чесси наклонила голову, словно раздумывая, стоит ли ей продолжать разговор на эту тему. — Я очень беспокоилась за тебя. Ты сильно изменился. Раньше ты кутил и прожигал жизнь потому, что это доставляло тебе удовольствие, но в последнее время мне стало казаться, что ты делаешь это как бы по привычке и чувствуешь себя несчастным. Ты давно ведешь себя как человек, который однажды утром умрет после очередной попойки. Если ничего в твоей жизни не изменится, рано или поздно так и случится.
— Ты считаешь, что я не в состоянии о себе позаботиться? — спросил он мягким, вкрадчивым тоном, за которым скрывалось раздражение.
— Дело не в том, что ты этого не можешь, а в том, что ты не станешь даже пытаться это делать, — прямо заявила Чесси. — Я женщина и прекрасно знаю мужчин. Черт возьми, Реджи, ты слишком много пьешь. Если ты не остановишься, ты либо сопьешься до смерти, либо свернешь себе шею, свалившись по пьянке с лошади. Или погибнешь в какой-нибудь драке — просто потому, что из-за винных паров утратишь быстроту реакции и ловкость.
Реджи со стуком поставил пустой бокал на хрупкий столик.
— Да, я действительно пью много, как и всякий английский джентльмен. Любой серьезный политик, к примеру, должен быть способен выпивать по меньшей мере три бутылки дрянного портвейна за ночь, а еще лучше — пять или шесть, в противном случае успеха ему не видать.
— Верно, но многие от этого гибнут, не забывай. И дело даже не в том, сколько ты пьешь. Гораздо больше меня беспокоит, как это на тебя действует. — Чесси окинула Дэвенпорта оценивающим взглядом. — А действует это на тебя очень плохо.
— Значит, по-твоему, я не умею пить? — спросил Реджи, начиная закипать.
— Я не спорю, когда-то ты был способен перепить любого и на следующее утро чувствовать себя отлично, — признала Чесси, глядя Дэвенпорту в глаза и стараясь говорить как можно убедительнее, чтобы он прислушался к ее словам. — Но уже года два выпивка берет над тобой верх. Я была знакома со многими мужчинами…
— Не сомневаюсь. Из твоих дружков можно было бы сформировать не один полк, — съязвил, перебивая собеседницу, Реджи.
Чесси покраснела, но решила не отступать.
— Ты помнишь, как мы с тобой познакомились? — спросила она.
— Разумеется, помню. Как я могу забыть пьяных ублюдков, которые пытались тебя изнасиловать?
Это произошло в заведении Рэйнлафа — незадолго до того, как оно закрылось. Чесси — в то время еще молоденькая и неопытная жрица любви — была страшно напугана и звала на помощь, а Реджи оказался единственным мужчиной, который счел для себя не зазорным прийти на выручку проститутке.
Рыцарское поведение стоило Реджи сломанного носа, однако типам, напавшим на Чесси, досталось куда больше — по убеждению Дэвенпорта, это была одна из самых славных его драк. Правда и то, что он тогда был трезв, а противники пьяны. Но сейчас эта мысль его разозлила.
— Ну и при чем тут история нашего знакомства? — воинственно спросил он.
— Реджи, я считаю, что в тот вечер ты спас мне жизнь. Я в долгу перед тобой и теперь хочу тебе этот долг вернуть. Да, почти все джентльмены пьют помногу, но иногда это перестает быть просто дурной привычкой и превращается… в некое подобие болезни, в зависимость, как у курильщиков опиума. Когда это случается, человек уже не в состоянии себя контролировать. Он становится пьяницей, и выпивка превращается для него в смысл жизни. Алкоголь разрушает его здоровье, сжигает ему нутро, превращает его в злобное, отвратительное создание — и в конце концов убивает.
— Хорошенькую картинку ты нарисовала, — язвительно заметил Реджи. Было ясно, что слова Чесси его задели. — Но уверяю тебя, у меня нет зависимости ни от алкоголя, ни от чего-либо другого. Я могу бросить пить в любой момент.
— А ты когда-нибудь пытался? — поинтересовалась Чесси, глядя на него печальными глазами.
Реджи демонстративно протянул руку к бутылке и налил себе в бокал еще на три пальца бренди.
— Мне не было нужды это делать.
Чесси вздохнула — она была заранее уверена: Реджи не захочет признать, что он алкоголик; ей ни разу не приходилось видеть человека, который согласился бы с таким диагнозом. И все же она считала, что обязана попытаться убедить его в этом. После того как Реджи спас ее от пьяных насильников, Чесси и Дэвенпорт прожили вместе несколько лет, и связывал их не только бизнес. Ей было больно видеть, как Реджи меняется на глазах — меняется далеко не в лучшую сторону. Он всегда был вспыльчивым, но в прежние времена очень быстро справлялся с приступами раздражения и снова становился веселым и легким в общении человеком. Теперь же он почти постоянно выглядел подавленным и озлобленным, ему нравилось выражаться хлестко и язвительно, нравилось причинять боль.
— Ты заглянул сюда только затем, чтобы поссориться со мной, или у тебя были еще какие-то причины? — спросила она.
Реджи едва заметно улыбнулся и, достав из кармана сложенный лист бумаги, протянул его Чесси. Развернув его, она удивленно приподняла брови.
— Ну, и зачем это мне? Это же оригинал нашего партнерского соглашения.
Реджи откинулся на спинку дивана и поднес к губам бокал с бренди.
— Пора тебе полностью взять бизнес в свои руки, — сказал он. — Ты делаешь большую часть работы, остальным занимается Мартин. То, что я продолжаю получать часть прибыли, просто несправедливо.
Чесси с грустью посмотрела на документ. Восемь лет назад, когда ее бросил очередной любовник и покровитель, она оказалась в крайне стесненных обстоятельствах. Она была уже немолода и бесконечно устала быть содержанкой. Не зная, что предпринять, Чесси обратилась за помощью к Реджи, и он не только снова спас ее, но и предложил ей открыть собственное дело. Более того, ссудил деньгами, необходимыми для того, чтобы это дело начать. Она открыла свой дом терпимости и, хотя это стоило ей немалых трудов, делала все, чтобы довольны были и девушки, и посетители. И это стало возможным потому, что в нужный момент Дэвенпорт протянул ей руку.
Чесси подошла к дивану и с жаром поцеловала Реджи.
— Ты очень великодушен, Редж. Четвертая часть пирога — немалый куш. Мало кто отдал бы его просто так. Дэвенпорт небрежно пожал плечами.
— Моя доля прибыли мне больше не нужна, к тому же первоначальный взнос уже многократно окупился.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63

загрузка...