ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Могу я услышать все от начала до конца?
Ей показалось, что после этих слов Дэвенпорт слегка расслабился. Может, он боялся, что Элис ему не поверит?
— Сара была сестрой Тео, моего школьного друга, — принялся рассказывать Реджи. — Поскольку мы с моим опекуном испытывали глубокую взаимную неприязнь, я почти все школьные каникулы проводил в семье Тео. С этими людьми связаны самые светлые воспоминания моей юности. Сестра Тео была в то время еще совсем маленькой девочкой и повсюду ходила за нами, как хвостик.
Реджи, глядя куда-то вдаль отсутствующим взглядом, отпил глоток бренди и заговорил снова:
— Потом наша совместная учеба закончилась. Когда-то мы мечтали вместе пойти служить в армию, но… этого не произошло. Мы с Тео продолжали переписываться, но связь с остальными членами его семьи я не поддерживал. Вскоре сестра Тео вышла замуж, а отец и мать умерли. И вот однажды Сара появилась на пороге моего дома, окровавленная и избитая, — продолжал Реджи с холодным бешенством в голосе. — Ее муж оказался злобным ублюдком. Всякий раз, когда на него накатывал очередной приступ ревности — а это случалось часто, — он набрасывался на нее с кулаками. Когда Сара забеременела, он почему-то решил, что она ему изменяла, и едва не убил. Ее брат в это время сражался на Пиренейском полуострове и, естественно, ничего не знал. Но когда-то, задолго до всей этой истории, он сказал сестре, чтобы она, если потребуется помощь, обратилась ко мне. — Реджи передернул мощными плечами, обтянутыми белой рубашкой, и подытожил:
— Раз у моего друга не было возможности защитить сестру, это сделал я.
Элис невольно поразилась, насколько версия Дэвенпорта отличалась от того, что рассказывал Джуниус Харпер.
— И вы убили ее мужа? — выдохнула она.
— Совершенно верно. — Губы Реджи искривились в усмешке. — Если бы ее муж хоть раз проделал что-либо подобное с любой другой женщиной, его бы судили и заключили в тюрьму. Но, поскольку Сара приходилась ему женой, он избивал ее, так сказать, на законных основаниях. Неприятности могли грозить ему только в том случае, если бы он ее убил. Развестись с ним Сара не могла — физическое насилие со стороны мужа не является достаточным основанием для того, чтобы женщина могла потребовать расторжения брака.
— Значит, муж Сары вызвал вас на дуэль после того, как вы приютили ее у себя?
— Не совсем так. — Реджи улыбнулся неприятной, злой улыбкой. — Он нанял двух подонков, чтобы прикончить меня в темном переулке. Они напали, но мне, по счастью, удалось избежать гибели и остаться более или менее невредимым. Вот после этою я вызвал мужа Сары на дуэль.
Пальцы Элис судорожно сжали ножку бокала.
— И вы убили его?
— Я его казнил, — поправил ее Реджи. — Поскольку закон не мог обеспечить торжество справедливости, мне пришлось взять это на себя. Я сказал Саре, что готов жениться, если, по ее мнению, это как-то облегчит ее положение. Однако она заявила, что меньше всего хочет обзавестись еще одним мужем. — Дэвенпорт пожал плечами. — Должен заметить, я был весьма признателен ей за то, что она не приняла мое предложение, хотя, как мне кажется, мы с ней могли бы неплохо ужиться. После того как она родила сына, даже преисполненные злобных и мстительных чувств родственники ее покойного мужа вынуждены были признать, что мальчик как две капли воды похож на него. Несмотря на возмущение всего графства Линкольн, Сара вернулась в имение мужа и взяла в свои руки управление его собственностью от имени сына. — Реджи улыбнулся. — В прошлом году она снова вызвала скандал и пересуды во всем графстве, выйдя замуж за местного врача, человека отнюдь не благородного происхождения и к тому же весьма небогатого.
— Значит, вы предпочли никому ничего не доказывать, позволив молве разносить самые невероятные небылицы. Ну а уж общественное мнение, ясное дело, остановилось на наиболее скандальной версии, — задумчиво проговорила Элис, проигнорировав последнюю фразу Дэвенпорта.
— Разумеется.
— Скажите, а это трудно — убить человека? Вопрос Элис поначалу удивил Реджи, но затем он глубоко задумался.
— Вас интересует, получал ли я удовольствие от убийства? Конечно, нет. Тем не менее, когда я понимал, что иного выхода нет, то не испытывал жалости, да и потом угрызения совести меня не мучили. Я убежден, что от смерти такого человека, как муж Сары, мир только выиграл. Вот если бы мне пришлось присутствовать на ее похоронах, сознавая, что я ничего не сделал для того, чтобы спасти ей жизнь, — тогда моя совесть действительно была бы неспокойна.
Элис кивнула — она прекрасно понимала, что он имел в виду. Заинтригованная этим неожиданным путешествием в мир мужской психологии, она решила воспользоваться тем, что Реджи, судя по всему, был расположен к беседе.
— Вы часто дрались на дуэли? Реджи поджал губы.
— Кажется, раз двенадцать — пятнадцать. Я не считал.
— Скажите, а Джуниус правильно назвал количество случаев, когда дуэли с вашим участием заканчивались… фатально?
— Достопочтенный мистер Харпер очень хорошо информирован, — уклончиво ответил Реджи.
— Расскажите мне обо всех поединках, которые заканчивались гибелью ваших противников, — попросила Элис.
— Какая вы кровожадная, — изумился Дэвенпорт.
— Вовсе нет, — покраснела Элис. — Просто я любопытная. Хотя мужчины вечно твердят о чести, я никогда не могла понять, что во всем этом есть такого, ради чего стоило бы убивать другого человека.
На лице Реджи появилась недовольная гримаса.
— Как-то раз я отправил на тот свет некоего капитана Шарпа, который обожал обыгрывать дочиста зеленых юнцов из провинции. Все сходились на том, что он ведет себя недостойно, но никто ничего не предпринимал. Один хорошо знакомый мне парнишка проиграл этому типу почти все свое состояние и на следующее утро застрелился. Ну, вот я и решил предпринять какие-то шаги для того, чтобы это больше не повторялось.
— А ваша дуэль в Париже в прошлом году?
— Французы никак не могли примириться со своим поражением в войне — даже после Ватерлоо. Некоторые из них, чтобы хоть как-то отыграться за неудачи на полях сражений, нарочно провоцировали ссоры с офицерами союзнических войск. Ссоры нередко заканчивались вызовом на дуэль. Выбор оружия был за французами, и они выбирали шпагу. Надо признать, французские офицеры в большинстве своем прекрасно владеют шпагой. Несколько наших военных были убиты. — Дэвенпорт устало повел плечами. — Мне это пришлось не по вкусу.
— Видимо, вы сами прекрасно фехтуете, — пробормотала Элис.
— Неплохо, — признал Реджи, не вдаваясь в подробности.
— Остальные дуэли тоже были вызваны вашим желанием обеспечить торжество справедливости?
— Не надо делать из меня героя, — вздохнул Дэвенпорт. — Иногда я действительно был вынужден отстаивать справедливость, причем весьма жесткими методами, но большинство дуэлей, в которых мне довелось участвовать, были всего лишь результатом излишне обильной выпивки, моей чрезмерной горячности и ссор, которых я вполне мог бы избежать. К сожалению, когда человек создает себе определенную репутацию (в данном случае — репутацию бретера), всегда находится кто-то, кто так и норовит с ним сцепиться.
— Вы не рассказали еще об одном случае, когда вы убили своего противника. Вы и тогда вершили правосудие?
Впервые за все время их беседы Реджи беспокойно заерзал в кресле.
— К несчастью, в тот раз моими действиями руководил исключительно Вакх. Я вовсе не хотел никого убивать. Глупая ссора из-за женщины, но… я слишком много выпил. Рука была недостаточно твердой, и потому удар пришелся не туда, куда я целил, — бесцветным голосом констатировал Реджи.
— Выходит, это убийство — единственное из всех — вызывает у вас угрызения совести, — заметила Элис.
— Совершенно верно. — Дэвенпорт горько улыбнулся. — Ну что, вы удовлетворили свое любопытство касательно образа жизни повес?
— Ничего подобного, — ответила Элис, простодушно глядя на него широко открытыми глазами. — Дуэли наверняка составляют лишь незначительную его часть. Вы как-то уже рассказывали мне об азартных играх, но, должно быть, любому уважающему себя повесе известно множество других разновидностей порока.
— Это в самом деле так, но, честно говоря, мне лично известны далеко не все.
— Вот как? — разочарованно протянула Элис. — А как же оргии? Вам доводилось когда-нибудь в них участвовать?
Дэвенпорт поперхнулся бренди и закашлялся. Вопрос Элис немало его позабавил.
— А что вам известно об оргиях? — в свою очередь, поинтересовался он.
— Очень немного, — призналась Элис. — Я надеялась поподробнее узнать о них от вас.
Реджи взглянул на нее с сомнением.
— Возможно, вас в самом деле трудно смутить, но я о себе этого сказать не могу, — заявил он. — Сама идея объяснить вам, что такое оргия, вгоняет меня в краску.
— А я-то думала, что повесы не смущаются ни при каких обстоятельствах, — разочарованно покачала головой Элис.
— Это не так. Но зато я обычно игнорирую мнение других людей обо мне, — криво усмехнулся Реджи.
— Насколько я понимаю, это качество у вас врожденное. Улыбка мгновенно слетела с лица Реджи.
— Нет, я не был наделен им от рождения, но пришлось очень рано выработать его в себе.
— А какие еще требования предъявляются к повесам? — спросила Элис, стремясь отвлечь собеседника от мрачных мыслей.
— Любой повеса просто обязан увлекаться представительницами прекрасного пола, — заявил Дэвенпорт после некоторого раздумья.
— Неплохо сказано, — одобрила Элис. — И со сколькими женщинами надо завести роман, чтобы прослыть повесой?
— С десятью, — последовал мгновенный ответ. Элис расхохоталась и подумала, что таких разговоров она никогда ни с кем еще не вела.
— Вот, значит, как? И мужчина, имевший физическую близость с десятью разными женщинами, автоматически зачисляется в повесы?
— Десять — это, так сказать, минимальная норма. Вообще же считается, что чем больше женщин, тем лучше.
— И сколько женщин было у вас? — спросила Элис предательски дрогнувшим голосом, понимая, что не хочет услышать ответ на свой вопрос.
— Здесь я тоже не вел подсчетов. — Дэвенпорт вздохнул, и на лице его отразилась безмерная усталость. — Слишком много. Да, слишком много, черт побери.
Реджи встал и направился к книжному шкафу, чтобы поставить на место книгу, которую он читал до прихода Элис. Говорил он вполне связно, но по походке сразу стало заметно, что он действительно порядком выпил.
Элис не хотелось видеть его таким, но в то же время она понимала, что, не будь Дэвенпорт пьян, их сегодняшний разговор вряд ли мог состояться. Не желая продолжать щекотливые расспросы, Элис поинтересовалась:
— Что вы читаете?
Реджи сунул томик в щель между другими книгами в переплетах того же цвета и провел пальцем по корешкам с золотым тиснением.
— «Одиссею», — ответил он. — Отец учил меня греческому в этой самой комнате.
— Ваш отец был ученым?
— Нет, но, как и многие образованные люди его поколения, он любил классическую литературу и искусство. Он целый год провел, путешествуя по Италии и Греции. — Реджи оперся спиной о дубовые книжные полки. — Мой отец был хорошим учителем.
В воображении Элис возникла отчетливая картина — она увидела перед собой отца и сына, склонившихся над раскрытой книгой, освещенной косыми лучами солнца, проникавшими в библиотеку через окно. Мужчина рассказывал мальчику о своем путешествии, а тот с жадным интересом слушал, стремясь узнать как можно больше. Элис сама училась математике и бухгалтерии подобным образом. Интересно, подумала она, Дэвенпорту так же сильно не хватает отца, как ей?
Элис знала, что отец Реджи умер. Она же потеряла своего из-за гнева и оскорбленной гордости, которые настолько овладели им и ею, что отторгли их друг от друга с такой же неизбежностью и так же непоправимо, как смерть.
— Меня не удивляет, что вам нравится «Одиссея», — сказала она, чувствуя, что у нее перехватило горло. — Вы похожи на ее главного героя.
Дэвенпорт криво усмехнулся:
— То есть на пройдоху, который в течение двадцати лет шатается по свету, пытаясь вернуться домой, и то и дело влипает в неприятности?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63

загрузка...