ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Горничная, посерьезнев, бросила пытливый взгляд на Купера. Хотя их отношения крепли день ото дня, после той памятной беседы в мансарде господского дома он ни разу не заговаривал с ней о женитьбе. Смутившись, Джилли, бессознательным движением положив руку на свой уже заметно увеличившийся живот, смущенно сказала:
— Я бы с радостью стала твоей женой, Мак. Вот только… — Она замолчала, с трудом подбирая слова, чтобы выразить свое беспокойство. — Боюсь, тебе будет неприятно, что ребенок не от тебя.
Мак накрыл своей ладонью руку Джилли — и даже привстал от удивления.
— Малыш-то брыкается, — сказал он. — Шустрый чертенок, верно? Знаешь, Джилли, моя мать тоже была горничной, как и ты. Она говорила, что мой отец — шикарный лондонский джентльмен, не иначе как лорд. Ничего себе джентльмен! — Купер с горечью рассмеялся. — Когда она забеременела, просто вышвырнул из дому. Денег у нее было всего десять фунтов. И не нашлось никого, кто позаботился бы о ней и обо мне, а ребенку ведь нужен отец. — Мак ненадолго замолчал, а потом заговорил снова:
— Мать сделала все, что могла, чтобы поднять меня, но ей пришлось работать на панели, и она, растратив здоровье, умерла, когда мне было шесть лет.
У Джилли заболело сердце при мысли о доведенной до отчаяния молодой женщине и одиноком, покинутом ребенке, которым был когда-то Мак. Но страх, что Купер не захочет усыновить ее малыша, вдруг исчез. Джилли была простой девушкой из сельской местности, но все же обладала достаточной проницательностью для того, чтобы понять, как сильно хочется ему иметь свою семью, близких людей, которых он мог бы окружить любовью и заботой, и как сам Мак нуждается в любви и ласке.
Джилли поверила ему.
— Если ты в самом деле хочешь на мне жениться, Мак, — тихо сказала она, погладив его по щеке, — то я с удовольствием принимаю твое предложение. И я горжусь тем, что ты оказал мне честь, прося моей руки.
Мак нежно поцеловал ее, но последовавшее за этим объятие сделало его поцелуй более страстным и настойчивым. Джилли с радостью убедилась, что, столичный житель, Купер знает о поцелуях гораздо больше, чем ее бывший ухажер Билли.
Далее события начали развиваться весьма бурно, однако в какой-то момент Мак вдруг резко отстранился.
— Прости, Джилли, детка, — сказал он, тяжело дыша. — Я не хочу, чтобы ты думала, будто я один из тех типов, которые врут женщинам только для того, чтобы получить свое. Подождем, пока мы с тобой не поженимся честь по чести.
— А я не хочу ждать! — воскликнула Джилли. Лицо ее раскраснелось, к волосам прилипли соломинки. — Тем более что нам ничто не грозит — я не забеременею, это уж точно.
Мак засмеялся, и маска сурового, все повидавшего кокни, в свое время едва не угодившего в беду из-за неприятностей с законом, слетела, он превратился в молодого, веселого парня, каковым на самом деле и был. Он бережно заключил Джилли в объятия, и они утонули в мягком, душистом сене.
После отъезда графа Уоргрейва жизнь в поместье вернулась в обычную колею. Джулиан и Мередит дней на десять уехали в семейное поместье Маркхэмов. Мерри так очаровала лорда Маркхэма, что он уже почти забыл о своем намерении предотвратить этот брак. Свадьбу запланировали на осень с тем расчетом, чтобы Элис успела управиться со сбором урожая и могла присутствовать на свадебном торжестве в качестве матери невесты.
Вскоре распространились слухи о том, что камердинер Дэвенпорта собирается жениться на горничной Джилли. Узнав об этом, Элис брезгливо поморщилась, но ничего не сказала. А потом подумала, что, пожалуй, напрасно возмущается, поскольку подобные вещи, как они ни отвратительны, вполне обычное явление. Все было ясно как день: Реджи сбрасывал с плеч обузу, а Мак Купер — Элис в этом нисколько не сомневалась — наверняка получил щедрую компенсацию за то, что согласился избавить хозяина от лишних проблем и жениться на его забеременевшей любовнице.
На следующий день после отъезда Джулиана и Мерри Элис и Реджи, наслаждаясь покоем после того, как мальчики наконец отправились спать, сидели в библиотеке. Элис больше всего любила эти вечерние часы. В присутствии Реджи все мысли о его недостойном поведении мигом улетучивались у нее из головы.
Библиотека была единственным местом в доме, где Реджи позволял себе курить. Сидя в кресле, он попыхивал трубкой. Немезида и Аттила, не обращая друг на друга внимания, дремали у ног своих хозяев. Кот и собака заключили перемирие — вероятно, это в значительной степени объяснялось тем, что, по мнению Аттилы, черно-белая колли оказалась слишком трусливой, чтобы ее можно было считать серьезным противником.
— Почему бы вам не выпить немного бренди? — предложил Реджи, выпустив изо рта очередной клуб дыма. — Перед визитом Ричарда я снова наполнил буфет достойными напитками.
После минутного колебания Элис подошла к буфету и налила себе небольшую рюмку бренди.
— Вас не беспокоит, что здесь хранятся запасы спиртного? — поинтересовалась она.
— Хотите верьте, хотите нет, но не беспокоит. Я постоянно думал о выпивке в течение первых трех или четырех недель после того, как отказался от употребления алкоголя, но теперь это позади. — Реджи пожал плечами. — Сейчас я понимаю, что уже в течение многих лет не получал от спиртного никакого удовольствия. Пил просто потому, что не понимал, как можно не пить. Теперь, когда я стал трезвенником, у меня нет ни малейшего желания снова возвращаться к прошлому. Сейчас я получаю гораздо больше удовольствия от жизни, чем тогда.
Элис вернулась в свое кресло, смущенная нежностью, светившейся в его глазах. Теперь в Реджи трудно было узнать того резкого на язык, ни с кем не считавшегося скептика, который появился в Стрикленде, казалось бы, еще совсем недавно. Реджи стал совсем иным человеком — спокойным, физически и духовно здоровым, неотразимо привлекательным.
Почувствовав, что ее мысли отклоняются в нежелательном направлении, Элис сочла за благо продолжить беседу.
— Меня очень удивило, как это лорд Маркхэм не заметил, что вы манипулируете им. У вас с ним какие-то старые счеты? Реджи ухмыльнулся:
— Несколько лет назад мы с ним повздорили из-за женщины. Дама предпочла меня, и Маркхэм этого не забыл и не простил. Я готов был побиться об заклад — он сделает все что угодно, лишь бы это было в пику мне.
— Как я посмотрю, у вас всегда и во всем замешаны женщины, — раздраженно обронила Элис.
— К сожалению, вы правы, — ответил Реджи, и лицо его стало непроницаемым. — Если бы у меня хватило ума держаться подальше от любовницы Блейкфорда, он сейчас был бы жив, — пробормотал он.
— Ссора из-за женщины редко толкает мужчин на убийство. — Элис задумчиво повертела в руке рюмку. — Вам не следует винить себя за то, что Блейкфорд пошел на такую крайность.
— Вы так считаете? — Реджи удивленно поднял брови. — Блейкфорд всегда был странным, мрачным типом. Так или иначе, факт остается фактом: мое неосторожное поведение заставило его переступить грань и решиться на убийство.
— Возможно, он устроил засаду вовсе не из-за того, что ревновал к вам свою любовницу, — сказала Элис, надеясь, что ей удастся избавить Реджи от угрызений совести, в то же время не раскрывая ему глаза на истинное положение вещей.
— А что, вы можете предложить другое объяснение? — Реджи болезненно поморщился. — Я просто не представляю себе, чтобы кто-то захотел расправиться с вами или с Ричардом, но людей, которые с радостью сплясали бы на моей могиле, сколько угодно, и Блейкфорд, разумеется, был одним из них.
Элис не могла больше видеть терзаний Дэвенпорта и решила сказать ему часть правды.
— Вполне возможно, что Блейкфорд, пользуясь удобным случаем, захотел бы отправить на тот свет и вас, но уверяю — главной мишенью была я. У нас с Блейкфордом старые счеты.
— Блейкфорд вас домогался?! — поражение воскликнул Дэвенпорт.
Элис задела его интонация. Она стремилась избавить Реджи от душевной боли, но в награду получила реакцию, заставившую забыть о всякой осторожности.
Вот уже несколько месяцев она жила под одной крышей с человеком, которого любила и к которому испытывала сильнейшее физическое влечение. Всякий раз, когда он небрежно упоминал о той или иной своей бывшей любовнице, о том или ином своем романе, сердце ее сжималось от боли. В душе Элис все еще не зажила рана, которую, сам того не подозревая, нанес ей Реджи своей связью с горничной. А теперь он, видите ли, был поражен тем, что какой-то мужчина мог испытать по отношению к ней, Элис, нормальные чувства, которые и должен испытывать мужчина по отношению к женщине!
Элис буквально затрясло от боли и возмущения. Отставив в сторону рюмку, она встала.
— Ну разумеется, вы удивлены. Как же — до меня ведь ни один мужчина не дотронется, если, конечно, он не пьян или не ожидает получить в качестве компенсации за женитьбу огромное состояние. — Голос Элис задрожал. — Вам, человеку, который переспал чуть не с половиной женского населения Англии, прежде чем поцеловать меня, нужно надраться в стельку. Не очень-то любезно с вашей стороны напоминать мне, что как женщина я не заслуживаю ни малейшего интереса.
Сказав это, Элис пришла в ужас от своих слов. Ей казалось, что, открывшись Реджи, она унизила себя самым недопустимым образом. Ослепнув от слез, она ринулась к двери, не желая услышать слова жалости или сочувствия, и не видела, как, дружелюбно помахивая хвостом, наперерез ей двинулась Немезида. Элис налетела на овчарку и, споткнувшись, неловко плюхнулась на ковер.
— Черт бы побрал эту собаку! — выкрикнула она, чувствуя, что вот-вот зарыдает в голос.
Реджи был потрясен до глубины души. Подозрение, что Элис когда-то была любовницей Блейкфорда, вызвало у него неожиданный всплеск ревности, настолько же сильный, насколько и необъяснимый. Очевидно, что Элис почудилось презрение в его голосе. То, как она отреагировала на его слова, не оставляло сомнений: он, сам того не желая, разбередил в ее душе какую-то глубокую старую рану, мучившую ее уже много лет.
Элис всегда была такой твердой, сильной и уравновешенной. Реджи и в голову не приходило, что у нее могут быть какие-то слабости и уязвимые места. Однако теперь у него не оставалось сомнений, что ахиллесовой пятой Элис была ее убежденность в том, будто она лишена женской привлекательности. Для человека с ее темпераментом это было настоящей трагедией.
Все это пронеслось в его мозгу за какие-то мгновения.
Вскочив с кресла, Реджи опустился рядом с ней на колени.
— Элли, когда я понял, что Блейкфорд мог быть вашим любовником, я почувствовал не удивление, — сказал он. — Я "Почувствовал ревность.
Элис уставилась на него, не веря своим глазам.
— Вы подумали, что у меня был роман с Блейкфордом? В таком случае вы еще глупее, чем я думала.
Уловив в ее голосе неподдельное отвращение, Дэвенпорт успокоился. Глядя Элис в глаза, он с нажимом проговорил:
— Если кто-то из нас и глуп, так это вы. Да я, между прочим, только о вас и думаю с того самого момента, когда впервые вас увидел.
— Не смейте мне лгать! — Элис попыталась встать, однако Реджи схватил ее за плечи и повернул лицом к себе. Волосы ее растрепались и рассыпались по плечам и по лицу каштановой шелковистой волной, отливающей золотом.
— Я вовсе не лгу. Вы чудесная, обольстительная женщина, и мне стоило чертовских усилий не давать себе воли, находясь рядом с вами.
— Надо же, какой вы, оказывается, воспитанный джентльмен, — я даже ничего не заметила.
Она сделала резкое движение, пытаясь освободиться, но Дэвенпорт лишь крепче стиснул ее плечи.
— Значит, вы думаете, что мне хотелось целовать вас только в те моменты, когда я был пьян. Ну так вот что я вам скажу: мне все время этого хотелось, но, когда я бывал навеселе, я отбрасывал приличия и поступал в соответствии с желаниями.
— In vino veritas? — Элис горько рассмеялась. — Получается, что эту фразу следует переводить не как «истина в вине», а как «похоть в вине». Пьяному мужчине сгодится любая женщина. — Элис ударила Реджи по руке, пытаясь заставить его разжать пальцы.
Реджи видел, что Элис слишком расстроена, чтобы поверить ему.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63

загрузка...